Андрей Гончаров (andrey_g) wrote in chtoby_pomnili,
Андрей Гончаров
andrey_g
chtoby_pomnili

Categories:

БЕЛОПУХОВ Андантин Константинович (часть 1)

 
 

Имя Андантина  Белопухова было  широко известно  в советском, и не только советском, спорте  как одного из первых восходителей на пик Победы в 1958 году.  Двойку Белопухов-Божуков называли лучшими альпинистами страны. Вместе с Игорем Ерохиным они стояли у истоков новой школы в советском альпинизме. Вместе готовились штурмовать Эверест в составе первой гималайской сборной в 1959 году.

 



Пик Победы (Тянь-Шань)

 

Кроме того, он был  практически  профессиональным  лыжником (участвовал в  пробеге Ленинград-Москва 1960 года, за что был удостоен множества премий).

 

 Родился  Белопухов  в 1931 году в Крыму. Родители дали ему странное имя – Андантин. Друзья называли его просто «Адик», самые близкие  – «Пух». Вырос  в городе Гусь-Хрустальном. Закончил семилетку, в трудные годы войны  учился и  работал, затем – школа рабочей молодежи, МВТУ имени Баумана.   Закончил аспирантуру, защитил кандидатскую диссертацию по технологии литья, стал кандидатом технических наук,  преподавателем.   Любимец женщин, великолепный спортсмен, мастер спорта, покоритель многих вершин, среди которых и легендарный  пик  Победы - самый северный семитысячник планеты, самый суровый  и самый страшный.

 

На одной из тренировочных пробежек в Москве с  Адиком  Белопуховым случилось несчастье. Его сбил самосвал. Водитель, молодой солдат,  был неопытен, превысил скорость и не рассчитал – сбил спортсмена.  Его позвоночник фактически был раздроблен. Случилось это  5 октября 1961 года. 

 

  По воспоминаниям самого  Белопухова: «Два месяца я умирал. Врачи выходили в коридор, семь раз говорили моим   друзьям, что я кончился. Я этого, конечно, не знал. Просто было очень трудно, было очень больно,  непрерывные уколы, морфий, обезболивающее. После укола - два часа хорошо, покойно, а потом боль   возвращается, начинает нарастать. Все сильней и сильней. Терпишь. Потом, когда терпеть уже невозможно, зовешь сестру, - колите снова».

 

Физическая подготовка, спортивное упорство, природная выносливость, да и просто – альпинистский  «навык выживать»,  спасли его. Помогали друзья и спортивные товарищи: они устроили дежурство в самый сложный - посттравматический период, когда нужно было переворачивать пациента  «с одного бока на другой», чтоб не образовалось пролежней.  

Он принял травму - как данное  от Бога, без ропота и стонов.  Однако  в этот момент жизнь его  разломилась  на две части. О первой мы немного рассказали. Во второй части жизни он - инвалид, лишенный возможности ходить. Утрачено здоровье, потеряно любимое дело, разрушилась семья.  Но, есть верные и преданные друзья – старые, с которыми съеден не один путь соли и пройдена не одна сотня километров. И новые – те, вместе с которыми Белопухов  узнает новую жизнь, открывает для себя новые проблемы,  ищет  пути их решения. 

 

Практически сразу после  начала выздоровления Адику Белопухову сообщили, что он никогда не сможет ходить. Многие системы организма  были разрушены. Нижние конечности  и органы таза не имели чувствительности и не были способны к функционированию, но верхние - не пострадали и могли работать. С этого момента жизнь спортсмена круто изменилась. Ему пришлось  заново учиться  очень  многим  навыкам  жизнедеятельности. Первое, чему учится Адик - это сидеть. Затем  он  решает вопрос с самостоятельным, без трубочным,  мочеиспусканием и дефекацией. Самое поразительное, что он сумел самостоятельно разработать  способы формирования таких необходимых для независимой жизни спинальника  навыков, сам, без помощи врачей. Не забудьте, шли всего-навсего шестидесятые годы!.. Годы, когда реабилитация как социальное понятие   была  еще в зачаточном состоянии.

 

 «Когда спинальник после больницы, после восстановительного центра, попадает в теплую семейную обстановку, - это чаще всего не хорошо, а плохо. Родные, жены, мужья, дети, - должны и виду не показывать, что он инвалид, что он не здоров. Что он - не нормальный. И помощи нельзя оказывать никакой, до тех пор, пока она уж очень-очень не потребуется. Когда уже иначе - нельзя.

Это жестоко. Представьте, вы - отец или мать, или любящая еще жена - и вот любимый вами человек перемещается по квартире на коляске, с трудом с этой коляски переползает на диван. Не может подъехать к умывальнику, чтобы привести себя в порядок (ванные комнаты в наших квартирах на это не рассчитаны), не может залезть в холодильник, не может самостоятельно приготовить себе еду.

 

Вы, конечно, кидаетесь на помощь.

 

Поэтому первые годы после травмы спинальник должен жить один. В том смысле, что он должен научиться все это делать самостоятельно, без чьей-либо помощи. Только тогда он будет жить. И чувствовать, что живет, а не существует.

 

Эта задача - очень трудная. Перед многими моими знакомыми спинальниками стояла остро. И я очень переживал - как бы им помочь! Советами? Но нельзя лезть самому с советом, пока не спросили, пока не позвали на совет.

 

Часто случалось так, что люди, которые могли бороться, если бы их с самого начала не окружали заботой, лаской, - опускали руки, становились инвалидами, иждивенцами.

 

Любовь иногда обязана быть жестокой.

 

Ох, как это трудно, - все делать самому, когда все вокруг стремятся тебе помочь. Сам ведь ты почти ничего и не можешь.

 

И все равно, это - единственный выход».

 

Он не пал духом, он продолжает жить -  защищает   диссертацию, становится самым молодым доктором технических наук в стране.

 

 Как активный спортсмен Белопухов приходит к выводу, что путь к успешной реабилитации лежит через спорт: «Я тренируюсь. Но не совсем так, как тренировался до травмы. Теперь каждой тренировкой я спасаю свою жизнь, тренировка жизненно необходима мне - как пища, как вода, как воздух. Иначе - долго не протянешь».   

 

Сначала  он  учится заново, лазить по шведской стенке. Потом учится управлять «коляской – рычажкой», которая многим инвалидам – спинальникам  и по сей день помогает в передвижении.  Он  продолжает  тренироваться, придумывает  для себя все новые и новые виды спорта. 

 

 В 1977 году  Адик   наконец   обретает  семью, обретает  любимую и  друга,  верную помощницу – свою жену Надю.  В 1978 году он вместе с Надей совершает  свой первый дальний пробег на коляске … Москва – Киев.  Даже не пробег, а  скорее - пеший поход. Адик ехал на коляске,  а  Надя шла  рядом с  ним пешком - почти 900 км. Ночевали в палатке. Продукты покупали в придорожных магазинах.  Адик  вспоминал: «Каких вопросов только нам не задавали! Кем друг другу приходимся, - самый популярный. Мужики все косились на Надю, видимо, строили планы. Но самый убийственный вопрос был: - А ВЫ НА ЭТОЙ СВОЕЙ КОЛЯСОЧКЕ ПО ОЧЕРЕДИ ЕЗДИТЕ - РЫЧАГИ КРУТИТЕ???» Видимо встречные мужики не могли даже  представить себе, что этот крепкий, веселый  путешественник  не  может передвигаться самостоятельно.  Представьте, дошли  Белопуховы  до Киева. От самой Москвы дошли. Обратно возвращались поездом. В следующем, 1979 году – следующий поход,  Москва – Куйбышев, на знаменитый фестиваль  бардовской  песни, Грушинку.  

  

Но  даже это – совсем не все в бурной, активной  жизни  этого удивительного человека. Будучи  спинальником, Адик Белопухов становится  одним из организаторов Альпинистского лагеря на Памире. Если вспомнить географию,  сразу становиться понятно, что этот край очень суров: сам лагерь размещается на огромной площадке, окружённой высокими горами.  Белопухов не может  непосредственно  участвовать в восхождениях на вершины,  но  он принимает активное участие в формировании команды и в подготовке  к  её  восхождению.

 

    Однако не одной организаторской деятельностью занимается  Адик Белопухов. Во время разъездов на  «рычажке»  по горному Памиру, близ Альп-лагеря,  ему в голову приходит невероятная мысль: «Если нельзя идти ногами, то остается или лететь, или ползти».   У Адика Белопухова был   старый  хороший друг – Валентин Божуков,  очень сильный альпинист, мастер спорта. Именно он «вернул» Белопухова в горы, и  именно с ним   Белопухов задумал новое предприятие -  покорить высочайшую вершину Кавказа – Эльбрус (высота 5642 м). Конечно, до травмы эта вершина  не раз была покорена  Белопуховым  в качестве  спортивных тренировок.  Однако  сейчас Эльбрус  стал  для него  чем-то  большим, чем просто гора. Может быть, в каком-то смысле  он стал символом всей  борьбы  этого Человека с недугом, с немощью и болезнью.

 

Так как главное препятствие в «поползновении» к вершине Эльбруса могли стать камни, то мысль о восхождении в летний период была сразу же отклонена. Ползком можно было пройти маршрут только зимой, когда все склоны покрываются льдом,  и  холод в горах называют  «космическим».

 

Для воплощения нового плана в жизнь, требовалось специальное снаряжение, коего в Советском Союзе, конечно, не имелось. Спортсмену пришлось  самому разработать и сконструировать снаряжение, которое способствовало бы длительному «поползновению»,  выдержало бы все испытания. Белопухов придумал и  самостоятельно сшил  комбинезон, который согревал его и «не мешал» ползать по горному склону.

 

    В  наше время альпинистское снаряжение для инвалида-спинальника  найти  уже не трудно. Совсем недавно Дмитрий Шпаро совершил восхождение с инвалидами на высочайшию вершину Северной Америки - Мак-Кинли, используя  при  этом именно такое  специальное  снаряжение.

 

Пока Белопухов ждал зимы, его товарищи помогали ему тренироваться.  На руках они  переносили Белопухова на носилках через горные перевалы к леднику, где спортсмен мог свободно тренироваться в естественных условиях. А в перерывах между тренировками они с Божуковым  придумали себе еще одно развлечение –  летали на дельтапланах.  

 

 Пришла зима, вслед за ней весна. Команда Белопухова выехала на Кавказ. Погода была «превосходная»,  температура  -15 C0  и ниже.  Вся  гора  покрыта льдом. Можно было начинать восхождение. И вот, когда уже было преодолено большое расстояние, до высоты 4600, погода резко испортилась.  К сожалению, восхождение  так до конца  и не состоялось. Дело не в том, что сил не хватило. Конечно, было очень тяжело, но желание достигнуть вершины было еще сильнее.  К сожалению,  погода  в горах очень изменчива, и это помешало Адику  достичь  заветной  цели.  Пережидать в горах непогоду не представлялось возможным,  пришлось в срочном порядке спускаться и сворачивать экспедицию.

 

      К сожалению, больше попыток покорить Эльбрус у Адика Белопухова не было. Первая экспедиция на Кавказ, о которой  мы рассказали, была совершена в весной 1990 года. Вторая – зимой 1992 года. Во второй экспедиции Адик Белопухов уже очень плохо себя чувствовал. Совершить восхождение  снова  не представилось возможным.  Не хватило  сил. После приезда  из второй экспедиции Белопухов попал в реанимацию и через некоторое время  скончался.

 

После себя  Белопухов  оставил  замечательную  автобиографическую книгу  «Я – спинальник», работу над которой он  начал в 1991 году, сразу же  после возвращения с Кавказа.  Свое умение - жить инвалидом, но не быть им - Адик постарался передать в этой книге.

 

Он стремился к тому, чтобы книга вышла  не  просто мемуарная, а - как учебное пособие для спинальников,  для всех инвалидов, для всех тех, кто столкнулся с этой бедой. Его жизнь в книге рассматривается всего лишь как пример. И это учебное пособие с его точки зрения должно было быть читабельным, веселым и интересным. И действительно, книга читается как увлекательный фантастический роман.  Захватывающая история жизни, любви и приключений человека, категорически не желающего ходить «в-пол-шага» и жить  «в-пол-силы».   

 

В завершение  приводим заключительные строки его книги «Я – спинальник»:

 

«..Наверное, я не совсем правильно твердил все время, что травма сделала меня человеком. Гораздо более семья моя, Надя моя - сделала меня человеком. Но не было бы травмы - я прошел бы мимо Нади, я и не подумал бы искать свою судьбу в новой семье.

Травма дала мне Надю. Надя дала мне семью.

Семья дала мне Бога.

Бог дал мне все, что имею, все, чего не имею, и то, о чем даже и не подозреваю.

Вот в этом и заключается счастье.

И еще…  Я знаю, что все еще будет.

Придет весна, отшумит, прорастет - и мы снова уедем в горы. Я знаю, завтра будет еще один день, и я буду читать, записывать в свои папки, потом соберутся друзья, вечер напролет мы будем разговаривать, петь - дарить друг друга радостью общения.

      Будет еще много нового.

Я верю - пока я жив, интереса к жизни не потеряю. И времени на все хватит. А то, на что не хватит, - и не нужно...»

 

Вот такая история…

 

Подготовлено по материалам  автобиографической книги  Адика  Белопухова  «Я – спинальник», опубликованной на сайте туристического клуба Московского авиационного института «ТУРКЛУБМАИ.РУ»

Материал взят из журнала ssuvorova

 

Адик Белопухов "Я - спинальник" 

ВСТУПЛЕНИЕ

— спинальник. Инвалид, как принято говорить, у которого сломана спина, раздроблены позвонки, перерван спинной мозг. Хотя нитка спинного мозга может быть разорвана не полностью. Тогда возможно сохранение кожной чувствительности, возможности делать какие-то движения ногами. Но у меня — полный разрыв спинного мозга. Мое тело полностью парализовано вниз от середины груди. Неподвижно. Нет мышц на ягодицах и ногах. Усохли. На ногах и заду - только кожа да кости.


Каждому человеку собственные страдания кажутся более страшными, чем страдания других. Иногда рождается гордость даже за свои страдания. Ведь я спинальник - настоящий! Не путайте меня с теми, у кого разрыв мозга неполный, кто способен чувствовать или двигаться.

Но в больницах спинальниками называют всех, у кого травмирована спина. И тех, кто может сидеть, ползать, не подкладывая под зад подушку. Может ходить с костылями, надев на ноги внешние протезы. В спинальном санатории врачи называют эти протезы аппаратами. Почему - непонятно. Люди попроще, нянечки, медсестры, зовут их ласково — туторы.

Я всего этого лишен. Я не чувствую даже, как пища идет по пищеводу. С трудностями, возникающими из-за нарушений в тазовых органах, приходится сражаться каждый день.
Меня можно колоть, резать - мне не больно. Я могу обморозить ноги - и не заметить этого. Я узнаю, что моя нога попала в огонь, — увидев волдырь.
Собака с перебитой спиной, скуля, волочит безжизненные задние лапы и хвост. Собака ползет умирать.

Я умирать не хотел. Я и после травмы продолжал ощущать себя человеком. Конечно, я понимал, что жизнь моя будет не такой, как была, не такой, как у людей "ходячих".
Пусть по-другому, но живу, живу так, как суждено, как предопределено свыше.
В травматологической больнице я пробыл в общей сложности полтора года. В общей сложности потому, что два месяца из этих восемнадцати я провел в санатории. Через девять месяцев после травмы, после четырех сложнейших операций, врачи отправили меня в Крым, в город Саки, где находился один из трех спинальных санаториев. Самый лучший, остальные два - на берегу Балтийского моря и в центре Донбасса, - не шли ни в какое сравнение с райским уголком благословенного полуострова.
Я впервые увидел сотни спинальников, да не жалких инвалидов, а вполне довольных своей жизнью. Живущих, а не существующих.

В палате нас было четверо.

Сосед слева отбывал срок на лесоповале, сосной его придавило. Досрочно освободили, дали квартиру в Сыктывкаре, назначили пенсию.

- Ох, и повезло же мне, - любил повторять он. - Мне еще лет шесть оставалось трубить на зоне. И он всерьез был доволен. Лежащего у двери молодого шахтера придавило в забое огромной глыбой. И он тоже умудрялся находить плюсы в случившемся:
- Теперь не надо в забой идти. До пенсии мне еще двадцать лет, а теперь шахта мне будет столько же платить, сколько ребята на угле получают. Да еще каждые семь лет автомобиль дают бесплатно!

Бывший шахтер не был женат до травмы. Молоденькие нянечки целовались с ним, предлагая себя в жены.

Мы трое только начинали свою спинальную жизнь. Четвертый в палате, Иван - имел огромный опыт, накопленный за пятнадцать лет. Всю войну прошел - ни единой царапины. Работал сцепщиком, как-то раз сдавило его между вагонами.
Я ни разу не видел его грустным. Он все время подбадривал нас, своим примером показывал нам, что нельзя падать духом, необходимо бороться, жить. Ведь не последними мы были на Земле.

Была у Ивана любимая байка:

- Выползаю я из квартиры на лестницу, я на втором этаже живу. На заднице, конечно, перемещаюсь в подъезд. Вытаскиваю коляску-"рычажку" из-под лестницы. На руках себя вытаскиваю на сиденье, выкатываюсь во двор. А там сосед мой гуляет, Грицько, он от рождения слепой. Слышит, что я выехал, подходит и начинает жалеть: "Ну, який же ты, Иване, бидный, ниженьки у теби не ходют". А я думаю про себя: "Чего он меня жалеет - сам света белого, радости, не видит, а меня считает беднее себя!"
Иван, я считаю, спас мне жизнь. Всех спинальников, начиная с некоторого момента, буквально заставляют ходить на аппаратах. Иван при одной из попыток разбил таз, упав назад, на асфальт. Разбитый зад загнил. Мы и не догадывались, что наш старший, опытный друг обречен.

Мода на аппараты существует во всем мире. Рик Хансен в своей книге пишет о том, что в Канаде тоже призывали всех ходить "вертикально".

Одно дело травма поясничная. Или полиомиелит. У таких - только ноги не работают. Они скачут в аппаратах по коридорам, по лестницам, - если надеть широкие штаны, то и не заметно, что на ногах протезы.

Мне изготовили аппараты быстро, красивые, хромированные, в новеньких скрипучих кожухах. Они имели корсет и три разгибателя-закрепителя: в ступнях, коленях и на уровне таза. Я надевал их час. И час снимал. Не смог в них даже стоять. Выбросил. "Вертикализацию" проходил на балконе, повисая на двух руках, упирая безвольные колени в поролоновый коврик.

Еще до встречи с Иваном, до санатория, я уже понимал, что доля моя - далеко не самая страшная. Что мой случай - это еще ничего. Ведь есть еще один класс людей с поврежденным позвоночником. Шейники. У них травма не в грудном отделе позвоночника, а в шейном. Поэтому не работают еще и руки. "Стакан с водкой не удержит", - шутка, но с каким жестоким подтекстом.

Рядом с шейником спинальник - здоровый человек! Может ухаживать, кормить с ложки, сажать в кресло, в коляску, сцепив две вместе, вывозить на прогулку. Стакан с водкой донести до рта.

Мне повезло. Шейника я увидел почти сразу после травмы.

На третий месяц моего лежания у меня появился сосед. Теперь мы были вдвоем в огромной палате.

Это был мальчик лет шестнадцати. Жить ему оставалось - год максимум, у него не работали и руки. Я видел, как все это тяжело и страшно. Приходила каждый день какая-то женщина, судя по их отношениям, вряд ли мать, скорее тетка, кормила с ложечки, меняла простыни, переворачивала. Он мог только ругаться. Ругаться на бедную свою тетю, которая и так переживала все его мучения - как собственные.

Так во мне рождалось, прорастало чувство, неведомое здоровому человеку. Здоровому, в котором вид инвалида, едущего на коляске по улице, вызывает ужас, жалость, злобу.
Он и представить себе не может, что вот этот немощной, этот калека, бывает гораздо счастливее его самого. Живет гораздо более полноценной жизнью.
Жизнь продолжается. Просто надо верить, что все к лучшему. Проще, конечно, быть здоровым двуногим зверем. Но вот случилась травма, - и вдруг душа словно проросла, человек стал - человеком!

Продолжение следует...
Tags: альпинисты
Subscribe

  • КУРЕХИН Сергей Анатольевич

    Музыкант и композитор «Самое главное — эволюция. Она необходима как гарант постоянного развития. Процесс эволюции…

  • ШВАРЦ Исаак Иосифович

    Народный артист России (1996) Лауреат Государственной премии РФ (1997, за фильм «Белое солнце пустыни») Лауреат Царскосельской…

  • МАРТЫНОВ Евгений Григорьевич

    Композитор и исполнитель Лауреат Премии Ленинского комсомола (1980) Десятикратный лауреат программы «Песни года»…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments