Андрей Гончаров (andrey_g) wrote in chtoby_pomnili,
Андрей Гончаров
andrey_g
chtoby_pomnili

Categories:

Лебедев Евгений Алексеевич (часть 1)



Лауреат Ленинской премии СССР (1986 — за театральную работу)

Лауреат Гос. премий СССР (1950, 1968 — за театральную работу)

Лауреат Гос. премии РСФСР им. братьев Васильевых (1980 — за исполнение роли Королева в фильме «Блокада»)

Народный артист СССР (1968)




Родился 15 января 1917 года в городе Балаково Саратовской области.

 

Окончил Московское городское театральное училище в 1940 году.

 

Доцент Ленинградского института театра, музыки и кино (с 1958).

 

С 1956 играл в АБДТ им. М. Горького (с 1992 - им. Г. А. Товстоногова).

 

После окончания Московского театрального училища Евгений Лебедев работал в театрах Одессы, Тбилиси и Ленинграда. Одной из его первых значительных работ в кино был Ромашов (Ромашка) в экранизации романа Каверина «Два капитана».

 

Лебедев активно работал в кино в 70-е и 80-е годы.

 

Он был сыном репрессированного священника.

 

20-летний сын лишь однажды встретился с 60-летним отцом. Отец говорил о предчувствии, что больше им не свидеться. В память будущего прославленного артиста врезались отцовские слова: «Что бы ты ни делал, в деле твоем должна быть вера. С верой и благоговением совершай свой труд, зарабатывай кусок хлеба. Не оскверняй храма своего, храм - в тебе самом, храм - душа наша». Много позже им были созданы уникальные образы - Рогожин в «Идиоте» Достоевского, Уи в «Карьере Артуро Уи» Брехта, Нил Бессеменов в «Мещанах».

 

С 1940 года Лебедев - актер Тбилисского ТЮЗа.

 

В Тбилиси Лебедев познакомился с Товстоноговым. В 37-м репрессировали отца Товстоногова, и театр снял для артиста Лебедева комнату у Товстоногова, чтобы помочь обоим материально. Одно, и другое, и третье сблизило их. Четвертое - особенное обстоятельство: Жене 25, у Товстоногова подрастает 15-летняя сестра Натела. Женя взрослый, Натела - полуребенок, и если что и происходит, то в скрытой даже от них самих форме.

 

С 1949 года Лебедев – актер Ленинградского театра им. Ленинского комсомола.

 

Женя уезжает в Москву, а Товстоногов получает приглашение в Ленинградский театр комсомола. Натела едет с Товстоноговым, и он зовет Женю к себе. Здесь чувство вызревает, тайное для всех становится явным. Натела и Женя заключают брак.

 

«Когда мы поженились, то зажили одним домом, - вспоминала Натела. - Даже когда получили отдельные квартиры».

 

Жили дружно. Можно предположить, что на общей кухне артист всегда выгадает что-то у режиссера. Кто-то так и предполагал. Как было в действительности - рисует выразительный эпизод.

 

Лебедев грезил о роли короля Лира. А когда он грезил, это было не пустое мечтание, а прямое действие. Он репетировал, учил текст, готовился, будто ему и впрямь играть на сцене. Дважды его приглашали в другие театры на эту роль. Дважды он отказывал, зная, что это может быть неприятно Товстоногову. И так и не сыграл Лира.


«Идиот». БДТ. 1957 г. Рогожин.

 

Деликатность не разрешала Евгению Алексеевичу просить ролей у Георгия Александровича. Товстоногов все давал, и все решал сам. А калибр артиста Лебедева был известен ему более чем кому-либо. Лебедев по праву много лет был ведущим артистом Большого драматического.

 

Случившийся инсульт лишил главного, что есть у актера, - дара речи. Вера, завещанная отцом, сдвинула горы. Чудо преодоления свершилось. Он заново научился ходить и говорить. Холстомер сыгран уже после инсульта.

 

«Трудись - и воздастся тебе, стучи - и откроются тебе двери познания жизни, ищи - и найдешь... Не обижай людей, ибо в человеке есть Бог. Бог - это человек».

 

Заповеди отца были исполнены.

 

Божеское и человеческое с удивительной силой проявлялось в каждом из сыгранных Евгением Лебедевым героев.

 

 

Из интервью с супругой - Нателой Товстоноговой.

 

Я познакомилась с Евгением Лебедевым в Тбилиси, когда была еще школьницей. Евгений Алексеевич и Георгий Александрович после института работали в Тбилисском детском театре. В 1937-м у нас с Гогой репрессировали отца, жили мы довольно сложно, поэтому было очень кстати, что ТЮЗ снял у нас для Лебедева комнату. Евгений Алексеевич очень дружил с моей мамой, ну а между нами ни о каких отношениях и речи не было. Мне было пятнадцать, ему — двадцать пять. Это существенная разница.

С супругой...

 

Из Тбилиси Женя уехал в Москву. Потом Георгий Александрович получил Ленинградский театр Ленинского комсомола и пригласил Лебедева к себе. Я тоже переехала с Гогой в Ленинград. Мы с Гогой были абсолютно беспомощными в быту людьми, чего нельзя сказать про Женю. Поэтому он как бы взял над нами шефство.

 

Когда мы поженились, то зажили одним домом. Даже когда получили отдельные квартиры. Поскольку они располагались рядом, мы прорубили в стене дверь и жили все вместе, одной семьей.

 

С Гогой мы всегда дружили. У него был очень легкий характер. С Евгением Алексеевичем было труднее. Он мог бросить почти готовую роль, ему могло в ней что-то внезапно не понравиться. Поэтому споры у нас были, хотя в конфликты они не перерастали.

 

Разговоры в доме всегда только на отвлеченные темы — театр, литература, искусство, политика. Все были настроены на эту волну. Разговоры о высоком перемежались анекдотами… Иногда, что-то обсуждая, мы забывали поужинать. И тогда кто-нибудь говорил: «Натела, приготовь что-нибудь попроще, хотя бы яичницу!» Женя, правда, часто не давал мне дойти до плиты: «Давай лучше я все приготовлю!»

 

Когда мы поженились, ему было уже тридцать три года. Это был состоявшийся человек, проживший очень трудную жизнь.

 

Никакого чувства, что живу рядом с гениями (об этом меня часто спрашивали журналисты), у меня не возникало. Я всегда была критически настроена по отношению к ним. Они даже говорили, что боятся меня. Но, как мне казалось, моя помощь заключалась в том, чтобы сказать им, что сделано плохо. А что хорошо - это и так видно. Поэтому хорошие слова они от меня редко слышали. Гога всегда очень остро воспринимал критику во время премьеры. После нее он выслушивал любое мнение спокойно. А Евгений Алексеевич — наоборот. У него после премьеры работа над ролью не прекращалась. Поэтому он очень не любил, когда близкие видели его премьерные спектакли.

 

Но жили всегда дружно. Женя никогда не просил у Гоги ролей, этого просто быть не могло! Однажды Женя очень захотел сыграть короля Лира, и его два раза даже приглашали в другие труппы играть эту роль, но тогда играть в чужих труппах было не принято. Да и Гогу это очень огорчило бы, поэтому Женя даже не говорил ему об этих предложениях. Но всю жизнь он мечтал о роли короля Лира. И не просто мечтал, а работал над ней, как будто готовился к премьере. И эта роль, я точно знаю, у него была готова. И текст знал наизусть. Хотя он ее так никогда и не сыграл…

 

На репетиции в театр я ходила редко. Реже, чем хотела бы сама, и чем хотели бы Гога и Женя. Гога иногда говорил: «Посмотри свежим глазом». Мне же всегда было неловко, имея брата — главного режиссера и мужа — ведущего актера, присутствовать на репетициях. Я боялась, как бы замену кого-то из актеров или передачу роли от одного к другому не приписали бы моему влиянию.

 

Но когда спектакль был практически готов, я, конечно, шла на генеральную репетицию. И на премьеру. Хотя всегда было сложно соблюдать политес, чтобы высказать свое мнение, никого не задев…

 

Сестра и жена не может быть одновременно и поклонницей. Это абсолютно точно. В этом отношении мы с Гогой были похожи. Родственные отношения, когда дело касалось театра, значения не имели. Жене со мной, особенно поначалу, приходилось непросто. Он был в очень невыигрышном положении. Но оба говорили, что мое мнение для них ценно. Из всех ролей Жени лучшей я считаю, пожалуй, Монахова в «Варварах». Это была очень тонкая работа. Жаль, что она, как и многие другие удачи, не сохранилась в записи…

 

Только раз я ошиблась. Никак не могла согласиться с выбором для постановки «Мещан», говорила: «Отстаньте от меня, не могу дочитать до конца эту пьесу. Жуткая скучища!» Но у Гоги, слава богу, уже было свое видение этой пьесы, и он ее начал ставить…

 

И только однажды в жизни я с Женей попыталась проявить дипломатию. Мы приехали в Париж с театром Додина, и Женю попросили заменить заболевшего Олега Борисова в роли Фирса. Он его только что сыграл в БДТ. Женя пошел на репетицию, а Лева ему говорит: этого не надо, Евгений Алексеевич, того не надо… Женя страшно рассердился, пришел в гостиницу и заявляет: мы уезжаем! Мне, конечно, сделалось страшно досадно. Но я ему спокойно говорю: «Как жаль! Ну, конечно, возраст есть возраст…» Он умолк, повисла долгая пауза. И назавтра сыграл совсем по-новому, совсем иначе…

 

В Жене меня всегда восхищало его умение работать над ролью, которая ему нравилась, даже если он заведомо знал, что никогда не сыграет… Других таких актеров я не встречала.

 

Женя пережил инсульт — тяжелейший, с потерей речи, когда ему пришлось и к жизни и в профессию возвращаться заново. Он учился ходить, двигаться, разговаривать. Однако после этого и Холстомера играл, и профессора Серебрякова, я уж не говорю о ролях, сыгранных у Додина. Но характер после болезни у него очень изменился. До этого он был очень веселый, легкий в общении. Болезнь сделала его характер более трудным.

 

Мне очень тяжело смириться с его уходом. Смерти Евгения Алексеевича могло бы и не быть, он был очень сильным человеком, даже в свои восемьдесят… Если бы его не уговорили на абсолютно ненужную ему операцию, которую к тому же не сумели сделать, он бы сейчас еще играл в театре.

 

 

Благодаря Евгению Лебедеву появилась
сценическая “История лошади”

 

Лев Толстой не предвидел сценическую жизнь Холстомера. “История лошади” – не для театра, и понадобилась незаурядная художническая дерзость инсценировщика и режиссера М.Розовского, постановщика Г.Товстоногова, дабы решиться на такое. Но их благородная отвага осталась бы бессмысленной, не докажи Евгений Лебедев, что ему по плечу беспримерная задача - сложнее решавшихся ранее.


Исходная беспримерность сценической “Истории лошади” в отказе, следом за Толстым, от уверенности, будто человеку в отличие от “братьев меньших” внятно все. Или, напротив, животное наделено особым чутьем, оно позволяет проникнуть в тайники души человеческой.


Есть лишь взаимодоступные зоны сближения, лишь минуты сближения. Благодаря им способно иногда выразиться сокровенное, обнаружить себя с точки относительной близости. Относительной и примечательной.


Да, Холстомер готов подчиниться молодому князю, любя его, наивно почитая лучшим из людей. Но и себя признает далеко не последним среди лошадей. Он испытывает счастье от такого альянса, счастье, недоступное князю. Тот никогда никого не любил. Правда, гордясь своим “пегим”, мог называть его другом. Но эта мнимая дружба не исключает для князя измены, предательства. Но и ему самому изменит любовница. Среди людей измена в порядке вещей.


Актер, по самой своей сути, да и по судьбе тяготевший к Достоевскому, мучительно обретавший собственное постижение Рогожина в “Идиоте”, теперь жил жизнью Холстомера, опираясь не только на классический текст, но и на обостренно-личный опыт.

 
“И теперь, через пятьдесят лет, стоит мне закрыть глаза, я слышу этот вой. Так, мне казалось, выл и Холстомер, когда его кастрировали, делали из жеребца мерином”.
Ни у Толстого, ни в спектакле нет этой сцены. Она “за кадром”. “За кадром” и то, что, преследуя Е.Лебедева десятилетиями, выплеснулось раздирающим душу воем Холстомера.


Лебедев был великим актером и потому, что, на собственной шкуре изведав трагедийность времени, вложил в роль не только многообразный сценической опыт, но и свое человеческое “я”. В минуту гибели Холстомера под ножом он едва заметным движением выбрасывает из-под ворота перетянутой сбруей рубахи кроваво-алую ленту.


Это – одна из деталей, идущих от актера. Для него участь “пегого” причастна к собственной участи.


«Я играю лошадь. Прежде чем сказать первую фразу, я всегда вспоминаю отца и мать, а уж потом говорю: “Когда я родился...”»


Эти же слова услышал переполненный зрительный зал, не догадываясь, что артист, произносящий их, недавно перенес тяжкий инсульт.


Тот, кто видел спектакль в БДТ или на телеэкране, его не забудет.

 

 

 

Истории о Лебедеве…

 

«КАК ЕВГЕНИЯ ЛЕБЕДЕВА В СТАЛИНА ПРЕВРАЩАЛИ»

Одному активисту было дано комсомольское поручение - достать и привезти на праздничный институтский вечер ни больше ни меньше как самого вождя всех времен и народов. Тут действительно впору ужасаться - есть от чего.


Но не надо забывать, что на дворе было иное время - самое начало пятидесятых. Годы репрессий, злобных идеологических кампаний, шпиономании и невиданной ранее травли интеллигенции.  Гипертрофированный культ вождя превосходил все мыслимые пределы. Портреты Сталина были повсюду - даже в детском саду и в других не самых подходящих местах. А на ноябрьские праздники в институте, о котором идет речь, готовилось праздничное театрально-эстрадное представление. Обозрение - именно такой жанр был тогда в моде. Тема обозрения? Какая могла быть в те тревожные годы тема? Что-то вроде «Эх, хорошо в стране советской жить!» Ну и конечно, в финале должен был выйти на сцену лучший друг советских студентов, он же самый мудрый человек на планете, и сказать что-нибудь духоподъемное. Причем тот порядком одряхлевший вождь, который дважды в году являлся народу с трибуны Мавзолея, тут был бы неуместен. Разумеется, образ вождя как образ нашего светлого будущего должен быть эстетизирован и омоложен. Только вот студенту из институтской самодеятельности изображать гениальнейшего из людей было, так сказать, не по чину. Учитывая политическую значимость предстоящего мероприятия, решили, что на роль вождя следует пригласить профессионального актера. Выбор пал на молодого артиста Ленинградского театра имени Ленинского комсомола Евгения Лебедева, чья блистательная театральная карьера тогда только начиналась. Тот дал согласие.


Из искры – пламя


Выбор, вообще говоря, был невелик. Изо всех имеющихся в наличии «Сталиных», которые в те годы выходили на театральные подмостки нашего города, Евгений Лебедев был самым молодым. И по собственному возрасту, и по возрасту своего исторического героя. Сталину эпохи «Из искры...» не было еще и тридцати. Актеру - чуть-чуть побольше. То был дебют будущего народного артиста СССР на ленинградской сцене. Молодой-то молодой, но ко времени описываемых событий уже лауреат Сталинской премии - это ценилось тогда больше иных почетных званий.


Пьеса Шалвы Дадиани «Из искры...» была поставлена Георгием Товстоноговым на сцене руководимого им Театра имени Ленинского комсомола к 70-летию И.В.Сталина, которое торжественно отмечалось по всей стране в декабре 1949 года. Впоследствии, после 20-го съезда КПСС, критика напишет: «Несмотря на то что в пьесе Дадиани проступало влияние культа личности и роль И.В.Сталина в организации батум-ской стачки оказалась преувеличенной, спектакль взволнованно запечатлел первые вспышки народного протеста, разгоревшиеся в пламя победоносной революции». Ну а тогда, в сорок девятом («Из искры...» сохранялось в репертуаре еще несколько сезонов), мнения о спектакле Товстоногова были самые восторженные. Спектакль оформлял Игорь Вускович, впоследствии главный художник «Ленфильма». Нетрудно догадаться, что подобный спектакль не мог остаться незамеченным. В результате - Сталинская премия I степени (высочайшая по тем временам награда). Обладателями лауреатских званий сделались режиссер-постановщик, художник и несколько актеров. В их числе Евгений Лебедев, сыгравший пламенного молодого революционера Сосо Джугашвили.


В скромной маршальской шинели


В театре актера одели и загримировали, и в назначенное время активист подъехал на такси к служебному входу театра, ныне именуемого Балтийским домом.


И вот хмурый ноябрьский вечер. В шинели с маршальскими звездами на погонах актер, так никем и не узнанный, вышел из подъезда театра и уселся в такси на заднее сиденье. Водитель на него даже не взглянул - какая разница, кого везти? Взяли пассажира и поехали к пункту назначения. Но вот где-то на освещенном перекрестке шофер в зеркальце разглядел знакомое по портретам лицо и фигуру в шинели с крупными звездами. Увидел и окаменел от ужаса. Напоминаю, что дело происходило в ноябре 52-го, до марта 53-го оставалось еще несколько месяцев, и всем казалось, что наш вождь бессмертен.

Потребовалось приложить немало усилий, чтобы привести в чувство шофера. Объяснить ему, что для страха нет никаких оснований, что это всего лишь загримированный артист. Поверил таксист или нет - неизвестно. Ехал не оборачиваясь, ни слова не сказав до конца пути. Наконец приехали. Шофер явно вздохнул с облегчением, избавившись от подозрительного седока. А человек в форме маршала Советского Союза вышел к народу, взойдя на студенческие подмостки. Тут не было ошибки. Генералиссимус существовал в стране в единственном экземпляре, и специальную форму, подобающую высочайшему в СССР воинскому званию, ввести так и не успели. Потому и обладал наш генералиссимус лишь маршальскими знаками отличия. Очень скромно - маршалов Советского Союза было в стране еще десятка полтора. Но этого спутать ни с кем было невозможно. Таким мы и видели его на всех портретах, в кадрах кинохроники и фильмах о войне, где правом изображать вождя были наделены лишь два актера в стране - Михаил Геловани и Алексей Дикий.


Вечер прошел вполне успешно. Активист, на которого комитетом ВЛКСМ института была возложена такая ответственная миссия, заслужил благодарность и одобрение начальства. В итоге - каждому свое. Каменная «статуя Командора» благополучно возвратилась в театральную гардеробную.

 

А великий актер Евгений Лебедев продолжил свое восхождение к вершинам славы. 


 

Продолжение следует...
Tags: актеры
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Исполнилось 95 лет со дня рождения Махмуда Эсамбаева.

    Ему было 16 лет, когда началась Великая Отечественная война. В составе фронтовой концертной бригады Эсамбаев неоднократно бывал на передовой,…

  • Фоменко Пётр Наумович

    Музыкальность и хулиганство, которое в действительности было не чем иным как способом противопоставить себя неким устоявшимся рамкам в…

  • Пуговкин Михаил Иванович

    В августе 1942 года Михаил Пуговкин был тяжело ранен и попал в госпиталь. Когда юный боец пришел в сознание, ему тут же сообщили, что придется…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments