Андрей Гончаров (andrey_g) wrote in chtoby_pomnili,
Андрей Гончаров
andrey_g
chtoby_pomnili

Categories:

АВЕРЧЕНКО Аркадий Тимофеевич (часть 2)


Аверченко 2

Писатель-юморист, драматург, театральный критик.


Аверченко Аверченко 6

Н. Богословский об Аркадии Аверченко (1990)

  

О жизненном и творческом пути Аверченко, самого талантливого, остроумного, яркого и популярного писателя-юмориста предреволюционного десятилетия, у нас известно ничтожно мало. Пожалуй, наибольшее количество сведений о нем можно почерпнуть из статьи критика О. Михайлова, предваряющей сборник юмористических рассказов Аверченко (изд-во «Художественная литература», 1964).

 

В этой своей статье я отнюдь не собираюсь подвергать литературно-критическому анализу многочисленные произведения писателя… Я просто хочу на основании предоставившейся мне возможности ознакомить с рядом мало, а то и совсем неизвестных у нас сведений и источников и кратко рассказать читателю об этапах биографии писателя, лишь слегка затронув его творческую деятельность.

 

«Биографические сведения об Аркадии Тимофеевиче Аверченко скудны. Известно только, что родился он в 1881 году в Севастополе, в небогатой купеческой семье» (О. Михайлов). Сам же Аверченко в юмористическом «Энциклопедическом словаре» сообщает: «Род. в 1882 г.». К сожалению, точную дату рождения установить нельзя, так как в его личном архиве, вывезенном из-за рубежа покойным И. С. Зильберштейном и хранящемся в ЦГАЛИ, нет ни одного удостоверения личности с указанием года и месяца рождения. Скончался же писатель 12 марта 1925 года в Праге и похоронен на тамошнем Ольшанском кладбище, где ему поставлен скромный памятник с высеченной на мраморе неверной датой рождения - «1884».

 

Тимофей Петрович Аверченко, отец писателя, и его мать Сусанна Павловна имели девятерых детей - шесть девочек и трех мальчиков, двое из которых умерли в младенчестве. Сестры же писателя, за исключением одной, надолго пережили своего брата.

 

Отец Аркадия Тимофеевича был, по определению О. Михайлова, «чудаковатым фантазером и никудышным коммерсантом», к каковому заключению критик, по-видимому, пришел на основании рассказа Аверченко «Отец», а также сведений из его же «Автобиографии».

 

Существуют различные сведения о начальном образовании писателя. В «Автобиографии» он говорит, что, если бы не сестры, он бы так и остался неграмотным. Но, очевидно, некоторое время он все-таки учился и в гимназии. По свидетельству близко знавшего Аверченко писателя Н. Н. Брешко-Брешковского, «недостаточность образования, - два класса гимназии, - восполнялась природным умом». И действительно, полного среднего образования он не получил, так как ввиду плохого зрения не мог долго заниматься, а к тому же вскоре вследствие несчастного случая сильно повредил глаз, так и не поддавшийся окончательному излечению.

 

И вот, оставив учение, Аверченко 15-летним мальчиком поступает на службу в частную транспортную контору. Об этом периоде жизни он неоднократно вспоминает в своих рассказах. Однако Аверченко, проработав в конторе чуть больше года, в 1897 г. уезжает в Донбасс, на Брянский рудник, куда поступает конторщиком по рекомендации инженера И. Терентьева, мужа одной из его сестер. Прослужив три года на руднике и написав впоследствии несколько рассказов о тамошней своей жизни («Вечером», «Молния» и другие), он вместе с рудничной конторой переезжает в Харьков, где, как пишет О. Михайлов, «в газете «Южный край» 31 октября 1903 года появляется его первый рассказ».

 

Л. Д. Леонидов, известный антрепренер, некогда работавший во МХАТе, а впоследствии владелец театральных предприятий во Франции и США, был одним из немногих деятелей искусства, знавших Аверченко в молодые годы: «Аркаша Аверченко был высокий, худой, как жердь, молодой человек. Он затмевал на вечеринках моих приятелей своим остроумием и удачными смешными экспромтами...»

 

Аверченко, будучи в 1907 году уволен со службы со словами директора: «Вы хороший человек, но ни к черту не годитесь», - пережив несколько материально трудных месяцев и не найдя в Харькове достаточно широких возможностей для своей литературной деятельности, к которой он начинал испытывать сильное влечение, по совету друзей переезжает в январе 1908 года в Петербург.

 

Надо сказать, что к этому времени у Аверченко был уже некоторый литературный опыт - в последние годы харьковской жизни он редактировал сатирический журнал «Штык» (1906-1907) и выпустил несколько номеров журнала «Меч», Через пять лет после своего появления в столице Аверченко на страницах «Сатирикона» (№ 28, 1913) рассказывает о своем приезде в Петербург так: «Несколько дней подряд бродил я по Петербургу, присматриваясь к вывескам редакций - дальше этого мои дерзания не шли. От чего зависит иногда судьба человеческая: редакции «Шута» и «Осколков» помещались на далеких незнакомых улицах, а «Стрекоза» и «Серый волк» в центре... Будь «Шут» и «Осколки» тут же, в центре, - может быть, я бы преклонил свою скромную голову в одном из этих журналов. Пойду я сначала и «Стрекозу», - решил я. - По алфавиту. Вот что делает с человеком обыкновенный скромный алфавит: я остался в «Стрекозе».

 

В 1965 году М. Г. Корнфельд, вспоминая о знакомстве со своим будущим сотрудником, рассказывал: «Аверченко принес мне несколько уморительных и превосходных по форме рассказов, которые я с радостью принял. В то время я заканчивал реорганизацию «Стрекозы» и формирование нового состава редакции. Аверченко стал ее постоянным сотрудником одновременно с Тэффи, Сашей Черным, Осипом Дымовым, О. Л. д'Ором и другими...»

 

Поскольку журнал «Стрекоза» пришел в полный упадок, перемены были необходимы, и появление талантливого и энергичного Аверченко было очень кстати. И вот уже 1 апреля 1908 года «Стрекоза», основанная еще отцом нынешнего редактора, владельцем мыловаренного завода Германом Корнфельдом, вышла под новым названием: «Сатирикон». Заголовок нарисовал М. Добужинский, рисунок на первой странице – Л. Бакст. И Аркадий Тимофеевич, будучи уже тогда секретарем редакции «Стрекозы», продолжал свою деятельность на этом же посту в «Сатириконе», редактором которого стал в 1913 году. А вскоре после этого между группой сотрудников журнала и издателем произошел серьезный конфликт (в основном на материальной почве), и Аверченко с наиболее талантливыми литераторами и художниками покинул редакцию, и основал свой журнал «Новый Сатирикон». В его первом номере, вышедшем 6 июня 1913 года, в связи с указанным конфликтом опубликовано обиженное письмо Корнфельда с намеками на возможность примирения и тут же весьма ядовитый и иронический ответ редакции. Некоторое время оба журнала выходили параллельно, но примерно через год старый «Сатирикон», лишенный самых лучших авторов и художников, вынужден был закрыться, потеряв огромное количество подписчиков. А «Новый Сатирикон» благополучно просуществовал до августа 1918 года, после чего большинство его сотрудников подались в эмиграцию (Аверченко, Тэффи, Саша Черный, С. Горный, А. Бухов, Реми, А. Яковлев и другие).

 

За время своей благополучной, удачливой жизни в Петербурге Аверченко стал необычайно популярен. «Сатирикон» и большими тиражами выходившие сборники рассказов немедленно расхватывались. Во многих театрах страны с успехом шли его пьесы (в основном инсценированные рассказы). И даже Его Императорское Величество Николай Второй, будучи поклонником аверченковского таланта, однажды соизволил пригласить его в Царское Село для чтения своих произведений в кругу августейшей семьи. Но, как рассказывает М. Корнфельд: «Нам всем показалось, что выступление редактора «Сатирикона» в Царском Селе едва было бы уместным и желательным». Визит так и не состоялся, Аверченко сослался на болезнь.

 

В течение десяти лет своей столичной жизни Аверченко много ездил по стране с выступлениями, отправлялся и в заграничные путешествия, как правило, вместе с друзьями-соратниками по журналу художниками А. А. Радаковым и Н. В. Ремизовым (Реми). После первого же заграничного вояжа летом 1911 года он выпускает приложение к «Сатирикону» за 1912 год - книжку «Экспедиция сатириконцев в Западную Европу», имевшую шумный успех. И в том же году помимо напряженной работы в журнале выезжает в продолжительное турне по России, участвуя во многих городах в вечерах писателей-юмористов.

 

Как же он выглядел внешне, этот в недавнем прошлом молодой и неуклюжий провинциал, сумевший за короткий срок стать знаменитым литератором, непрестанно смешившим всю читающую Россию? Художник Н. В. Ремизов, уже находясь в эмиграции, так описывает первое появление Аверченко в редакции: «В комнату вошел человек крупного роста с немного одутловатым лицом, но с приятным, открытым выражением: через пенсне смотрели глаза, которые имели особенность улыбаться без участия мускулов лица. Впечатление было с первого взгляда на него - располагающее, несмотря на легкий оттенок провинциального «шика», вроде черной, слишком широкой ленты пенсне и белого накрахмаленного жилета, детали, которые были уже «табу» в Петербурге».

 

Успех журнала, большие тиражи книг, выступления, театральные постановки принесли и материальное благополучие. Аверченко переезжает в уютную квартиру, прекрасно её обставляет. Н. Н. Брешко-Брешковский вспоминает, как «по утрам Аверченко под звуки граммофона занимался гимнастикой, работая пудовыми гирями». Хотя музыкального образования у него не было, но одно время он серьезно увлекался оперой, затем опереттой, а в многочисленных театрах миниатюр, где шли его пьесы, был своим человеком. Частенько в «Сатириконе» появлялись его иронические и веселые театральные рецензии под одним из многочисленных псевдонимов - А е, Волк, Фома Опискин, Медуза-Горгона, Фальстаф и другие. Вечера писатель, как правило, проводил в ресторане «Вена» в кругу своих друзей-сатириконцев, писателей, актеров, музыкантов. Одним из многочисленных житейских увлечений Аверченко были и шахматы. Л. О. Утесов рассказывал мне, что он был незаурядным игроком, составлял и печатал задачки.

 

Война 1914 года на жизни и деятельности Аверченко почти не отразилась - из-за «одноглазости» в армию он призван не был и продолжал редактировать свой журнал, часто выступая на благотворительных вечерах в пользу раненых и пострадавших от войны. После же Октября и сам Аверченко, и редакция «Сатирикона» заняли по отношению к Советской власти резко отрицательную позицию, после чего журнал был закрыт правительственным распоряжением в августе 1918 года.

 

И вот все рухнуло. Журнала больше нет. Книги не выходят. Солидный банковский счет реквизирован. Квартиру намереваются «уплотнить». В перспективе - голодная и холодная зима. Друзья и соратники покидают Петроград - кто куда. А тут предложение из Москвы от артиста Кошевского - организовать где-нибудь на юге России театр-кабаре. Но приехавшие в Москву Аверченко и Радаков застают Кошевского тяжело больным. Весь план расстроился. И тогда Аверченко, совместно с оказавшейся также в Москве Тэффи, едет в Киев (пригласили их на литературные вечера два разных антрепренера).

 

В «Воспоминаниях» Тэффи очень живо и смешно описаны многочисленные передряги, в которые пришлось попадать писателям в течение своей долгой поездки через оккупированную немцами Украину. В Киеве Аверченко, однако, долго не задержался и через Харьков и Ростов, где он прожил несколько месяцев, выступая с вечерами юмора, на правах беженца отправился к себе на родину, в Севастополь, тогда занятый белыми. Было это в конце марта или в начале апреля 1919 года. Но что он делал в Севастополе с апреля по июнь этого года, когда французские войска сдали город Красной Армии, сведений нигде не удалось получить. А, начиная с июня 1919 года и по конец 1920 года Аркадий Тимофеевич, а также известные писатели И. Сургучев, Е. Чириков и И. Шмелев активно работали в газете «Юг» (впоследствии «Юг России»), интенсивно агитируя за помощь Добровольческой армии. Аверченко также совместно с писателем Анатолием Каменским (впоследствии возвратившимся в СССР) открыл театр-кабаре «Дом артиста», где в начале 1920 года была поставлена его многоактная пьеса «Игра со смертью», написанная летом минувшего года. Судя по рецензии, опубликованной в газете «Юг» (4 января 1920 г.), пьеса имела хороший успех. А весной того же года Аверченко уже участвует в спектаклях нового театра - «Гнездо перелетных птиц» и продолжает устраивать свои вечера в Севастополе, Балаклаве и Евпатории.

 

К концу октября войска Врангеля попали в Крыму в отчаянное положение. Второго ноября красные заняли Севастополь. А за несколько дней до этого Аверченко в пароходном трюме на угольных мешках отправился в Константинополь. Об этом своем путешествии он с горьким юмором поведал в книжке «Записки Простодушного. Я в Европе» (Берлин, изд-во «Север», 1923). Друзья в Константинополе (ныне Стамбул) заранее сняли ему маленькую комнатку на Пере (городской район), и полтора года он прожил там, воскресив свой театр «Гнездо». В городе тогда была масса русских беженцев, работали русские театры миниатюр и рестораны.

 

Но жизнь в чуждой нравами, традициями и языком стране стала для Аверченко крайне тяжелой. Он со своей труппой покидает Турцию, и 13 апреля 1922 годва прибывает на славянскую землю - в Софию, где предполагал задержаться надолго, но, поскольку тогдашнее правительство Стамболийского весьма сурово относилось к белым эмигрантам, и ввело для них многочисленные ограничения, труппа вместе со своим руководителем, дав всего два спектакля, поспешно отбыла в Югославию, и 27 мая в Белграде состоялся имевший огромный успех первый спектакль. Потом еще один, по другой программе - и Аверченко с театром выезжает в Прагу, по дороге дав концерт в Загребе. А через два дня, 17 июня, Аверченко прибывает в Прагу, где и обосновывается, наконец, на постоянное жительство.

 

Прага, гостеприимно и радушно встретившая писателя, пришлась и ему по душе. Он быстро приобрел немало друзей и почитателей. Многие его рассказы были переведены на чешский. 3 июля состоялся первый вечер, имевший большой успех и получивший восторженные отклики во многих газетах. Затем с июля по сентябрь прошли его гастроли по стране - побывал он в Брно, Пльзене, Моравской Остраве, Братиславе, Ужгороде, Мукачеве и, вернувшись в Прагу только в первой половине сентября, начал интенсивно работать для газеты «Прагер пресс», там еженедельно появлялись его фельетоны и новые рассказы. В октябре же состоялись успешные гастроли в Прибалтике, Польше и Берлине.

 

Неприятности Аверченко ждали в связи с его предстоящей поездкой в Румынию - поначалу долго не давали визы. Когда же он 6 октября, наконец, появился перед кишиневской публикой, она устроила писателю овацию, после чего в Бухаресте произошло неожиданное осложнение. Дело в том, что тогдашние румынские газеты вдруг вспомнили, что в годы мировой войны Аверченко в своем «Новом Сатириконе» поместил несколько язвительных и обидных фельетонов о румынской армии, и потребовали у правительства запрета на его выступления и выезда из страны. Но впоследствии дело уладилось после ходатайства по дипломатическим каналам членов чешского правительства, поклонников дарования писателя.

 

А потом опять скитания: Белград, снова Берлин. Получено приглашение из США, намечался отдых на Рижском взморье. Но все планы поломались - накануне отъезда в Ригу у него серьезно заболел левый глаз, поврежденный еще в харьковские времена. Была сделана операция, пришлось вставить искусственный глаз. Казалось бы, все обошлось благополучно, но писатель стал чувствовать общее недомогание, поначалу не придавая этому значения. Но дела пошли хуже - пребывание на курорте Подобрады не помогло, начались припадки удушья, и 28 января 1925 года его почти в бессознательном состоянии положили в клинику при Пражской городской больнице. Диагноз: почти полное ослабление сердечной мышцы, расширение аорты и склероз почек.

Несмотря на заметное улучшение в начале февраля, после вторичного кровоизлияния в желудок в 9 часов утра 12 марта 1925 года в возрасте 44 лет скончался в гостеприимной, но чужой стране замечательный русский писатель-юморист Аркадий Тимофеевич Аверченко. Тело его было положено в металлический гроб и заключено в специальный футляр на тот случай, чтобы кто-либо в будущем - родственники или культурные организации - смог бы перевезти прах покойного на родину. Прямых наследников у Аверченко не осталось, он был холостяком.

 

О произведениях Аверченко с самого начала его петербургской деятельности в печати появлялось множество рецензий. На Западе после смерти писателя вышло немало книг, посвященных ему. Но ни в одной из них почему-то никогда не оцениваются и даже почти не упоминаются два крупных произведения: повесть «Подходцев и двое других» и юмористический роман «Шутка Мецената».

 

Аверченко неоднократно пользовался излюбленным им литературным приемом - в  литературных персонажах отображал внешность и характеры своих друзей и соратников по «Сатирикону», чаще всего художников А. Радакова и Н. Ремизова, изобразив их (под псевдонимами) в «Экспедиции в Западную Европу» (в книге этой художники рисовали шаржи друг на друга). В персонажах «Подходцева», собственно, не повести, а ряда смешных, а подчас и лирических новелл с тремя «сквозными» персонажами – Подходцевым, Клинковым и Громовым, - тоже просматривается сходство с характерами и внешним обликом друзей-сатириконцев.

 

Последняя работа Аверченко «Шутка Мецената» была написанна в 1923 году в Цоппоте (ныне Сопот) и изданна в Праге в 1925 году после кончины писателя. Роман и веселый и грустный, пронизанный ностальгией по милой сердцу автора беззаботной богемной петербургской жизни. И снова в персонажах романа приметы самого автора и его друзей.

 
Аверченко Аверченко 4

 

Аркадий Аверченко похоронен в Праге на Ольшанском кладбище.

 Аверченко Аверченко 5

 

18 (27) марта 1881 года - 12 марта 1925 года

Tags: писатели
Subscribe

  • Журналист и музыкант

    Ханнес Ростам / Hannes Råstam Шведский тележурналист и бас-гитарист. ( 27.07.1955 - 12.01.2012 ) Сегодня он больше известен как…

  • БАШЛАЧЕВ Александр Николаевич

    Поэт и исполнитель "Я знаю, душа начинает заново маяться на земле, как только о её предыдущей жизни все забыли. Души держит…

  • МОГУЧЕВА Елена Игоревна

    Певица Бывшая солистка Большого детского хора Центрального телевидения и Всесоюзного радио Елена Могучева родилась 8 мая 1970…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment