Андрей Гончаров (andrey_g) wrote in chtoby_pomnili,
Андрей Гончаров
andrey_g
chtoby_pomnili

Category:

Григорий Медведев «Чернобыльская тетрадь» (часть 5)



В чем суть эксперимента и зачем он понадобился?

 

Дело в том, что  если атомная станция  окажется вдруг обесточенной, то, естественно,  останавливаются   все   механизмы,  в  том  числе  и   насосы, прокачивающие охлаждающую воду  через активную  зону  атомного  реактора.  В результате   происходит   расплавление   активной   зоны,  что   равносильно максимальной  проектной  аварии.  Использование любых  возможных  источников электроэнергии в  таких  случаях и  предусматривает  эксперимент  с  выбегом ротора турбогенератора. Ведь пока вращается ротор генератора, вырабатывается электроэнергия. Ее можно и должно  использовать в критических случаях. Режим выбега - одна из подсистем при максимальной проектной аварии (МПА).

 

Подобные испытания,  но с действующими защитами реактора проводились  и раньше на  Чернобыльской  АЭС и  на других атомных станциях. И все проходило успешно. Мне также приходилось принимать в них участие.

 

Обычно  программы  таких  работ готовят заранее,  согласуют  с  главным конструктором   реактора,    генеральным   проектировщиком   электростанции, Госатомэнергонадзором. Программа обязательно предусматривает в  этих случаях резервное  электроснабжение  на   время  проведения  эксперимента.  То  есть обесточивание электростанции во время испытаний только подразумевается, а не происходи!  на  самом  деле.  При  надлежащем  порядке  выполнения  работ  и дополнительных  мерах  безопасности такие испытания  на  работающей АЭС  не запрещались.

 

Тут же следует  подчеркнуть, что испытания с выбегом  ротора генератора позволительно проводить  только после глушения реактора,  то есть  с момента нажатия кнопки  A3 (аварийной  защиты)  и входа в  активную зону поглощающих стержней.  Реактор перед этим  должен находиться в  стабильном,  управляемом режиме, имея регламентный запас реактивности.

 

Несколько   необходимых  пояснений  для  широкого  читателя.  Упрощенно активная  зона   реактора   РБМК4  представляет   собой   цилиндр  диаметром четырнадцать метров и высотой  семь  метров. Внутри  этот  цилиндр  заполнен ядерным  топливом  и  графитом. С  торцевой стороны  цилиндр  активной  зоны равномерно пронизан сквозными отверстиями (трубами), в которых  перемещаются стержни регулирования, поглощающие нейтроны. Если все стержни внизу (то есть в  пределах активной зоны),  реактор  заглушен. По  мере извлечения стержней начинается цепная реакция деления ядер, и мощность реактора растет. Чем выше извлечены стержни, тем больше мощность реактора.

 

Когда  реактор  загружен  свежим  топливом,  его   запас   реактивности (упрощенно - способность к росту нейтронной мощности)  превышает способность поглощающих стержней заглушить  реакцию. В  этом  случае  извлекается  часть топлива (кассеты) и на их место вставляются неподвижные поглощающие  стержни (их называют  дополнительными поглотителями - ДП) как  бы  на помощь подвижным стержням. По мере выгорания урана эти дополнительные поглотители извлекаются и на их место устанавливается ядерное топливо.

 

Однако остается  непреложным правило:  по мере выгорания  топлива число погруженных  в  активную зону  поглощающих  стержней  не  должно  быть менее двадцати  восьми-тридцати  штук  (после  чернобыльской   аварии   это  число увеличено  до семидесяти  двух), поскольку в  любой момент может  возникнуть ситуация,  когда способность  топлива к росту мощности окажется большей, чем поглощающая способность стержней регулирования.

 

 Эти двадцать  восемь-тридцать  стержней,  находящиеся  в  зоне  высокой эффективности, и составляют  оперативный запас реактивности. Иными  словами, на  всех этапах  эксплуатации  реактора его способность  к разгону не должна превышать способности поглощающих стержней заглушить реактор.

 

Возникает вопрос: почему прежние испытания такого рода, в том числе и в Чернобыле, обходились без ЧП? Ответ простой: реактор находился в стабильном, управляемом состоянии, весь комплекс защит оставался в работе.

 

Программа,  утвержденная  главным  инженером  Чернобыльской  АЭС Н.  М. Фоминым, не соответствовала ни одному из перечисленных требований.

 

Раздел о мерах безопасности   был составлен  чисто  формально, дополнительных   мер   предусмотрено  не было, больше того – программой предписывалось отключение САОР  (системы аварийного  охлаждения реактора), а это означало, что в  течение всего периода испытаний - около четырех часов - безопасность реактора  будет существенно  снижена. Кроме того, как это будет видно  из  дальнейшего,  работники  АЭС  допускали  отклонения  и  от  самой программы, создавая дополнительные условия для аварийной ситуации.

 

Операторы не  представляли также  в полной мере, что реактор типа  РБМК обладает серией  положительных  эффектов реактивности, которые  в  отдельных случаях срабатывают  одновременно, приводя  к так называемому положительному останову,  то есть к  взрыву, когда  способность реактора  к разгону намного превышает  способность  средств  защиты  к  его  глушению.  Этот  мгновенный мощностной эффект и сыграл свою роковую роль...

 

Но  вернемся к  программе  испытаний.  Попытаемся  понять,  почему  она оказалась не согласованной с  вышестоящими организациями, с теми, кто несет, как и  руководство  атомной станции, ответственность за ядерную безопасность не только самой АЭС, но и государства.

 

В январе  1986 года  директор АЭС  В.  П.  Брюханов  направил программу испытаний для согласования  генеральному проектировщику в Гидропроект и в Госатомэнергонадзор. Ответа не  последовало. Ни дирекцию  Чернобыльской АЭС, ни  эксплуатационное  объединение  Союзатомэнерго это  не  обеспокоило.  Не обеспокоило это и Гидропроект и Госатомэнергонадзор.

 

Тут  уж вроде можно  позволить  себе  далеко   идущие   выводы: безответственность во всех этих  государственных учреждениях достигла такой степени, что они  сочли возможным отмолчаться, не применив никаких санкций, хотя и генеральный   проектировщик, и генеральный  заказчик  (ВПО Союзатомэнерго), и Госатомэнергонадзор наделены такими  правами, более того, это их прямая обязанность. Но в этих организациях есть конкретные ответственные люди. Кто же они?

 

В  Гидропроекте - генпроектанте  Чернобыльской  АЭС  - за  безопасность атомных  станций   отвечал   В.   С.  Конвиз.  Это   опытный   проектировщик гидростанций, кандидат  технических  наук  по  гидротехническим сооружениям. Долгие годы (с 1972-го по 1982-й)-руководитель сектора проектирования АЭС, с 1983  года - ответственный  за  безопасность  АЭС.  Взявшись в  70-е  годы  за проектирование атомных  станций, Конвиз вряд ли имел основательное понятие о том,  что такое атомный реактор, привлекал к работе в основном  специалистов по проектированию гидросооружений. Тут, пожалуй,  все ясно. Такой человек не мог предвидеть  возможности катастрофы, заложенной в  программе да и в самом реакторе.

 

В Союзатомэнерго - объединении Министерства энергетики и электрификации СССР,  эксплуатирующем  АЭС и фактически   отвечающем  за  все  действия эксплуатационного персонала,- руководителем был Г. А. Веретенников, человек, никогда не имевший дела с эксплуатацией АЭС. С 1970 по 1982 год он работал в Госплане СССР, планировал поставки оборудования для атомных станций. Дело по разным причинам  шло плохо,  из  года в  год оборудование  поставлялось лишь наполовину.  Веретенников часто болел,  у  него была, как говорили,  "слабая голова",  спазмировали  сосуды мозга.  Но  внутренняя  установка на  занятие высокой должности  была в нем, видимо, сильно развита. В  1982 году он занял освободившуюся  совмещенную  должность  заместителя  министра  -  начальника объединения Союзатомэнерго.  Она  оказалась ему не по силам,  снова начались спазмы  сосудов  мозга,  обмороки,  кремлевская  больница.  Один  из  старых работников  Главатомэнерго,  Ю.  Измайлов, заметил  по  этому  поводу:  "При Веретенникове  отыскать  атомщика  в  главке, знающего  толк  в реакторах  и ядерной  физике, стало  почти невозможно. Зато раздулись  бухгалтерия, отдел снабжения и плановый отдел..."  В 1984  году должность-приставку замминистра сократили,    и   Веретенников    стал   просто    начальником   объединения Союзатомэнерго. Обмороки у него участились, и он надолго слег в больницу.

 

Начальник  производственного  отдела Союзатомэнерго  Е. С.  Иванов  так оправдывал незадолго до Чернобыля участившиеся аварийные ситуации на атомных станциях:  "Ни одна АЭС  не выполняет до конца технологический регламент. Да это и невозможно. Практика эксплуатации постоянно вносит свои коррективы..."

 

Только  ядерная катастрофа  в  Чернобыле  вышвырнула  Веретенникова из партии и из кресла начальника Союзатомэнерго.

 

В Госатомэнергонадзоре собрался довольно  грамотный и  опытный народ во главе с  председателем  комитета  Е. В. Куловым,  физиком-ядерщиком,  долгое время  работавшим  на атомных реакторах Минсредмаша. Но как  ни  странно,  и Кулов  оставил сырую  программу испытаний из Чернобыля без внимания. Почему? Ведь положением о  Госатомэнергонадзоре, утвержденным постановлением  Совета Министров  СССР No 409 от 4 мая  1984  года, предусматривалось,  что главной задачей  комитета  является "государственный  надзор  за  соблюдением  всеми министерствами, ведомствами,  предприятиями, организациями,  учреждениями  и должностными лицами установленных правил,  норм  и инструкций по  ядерной  и технической  безопасности  при  проектировании,  сооружении  и  эксплуатации объектов атомной энергетики".

 

Комитету  дано также  право    частности, в  пункте  "ж")  "применять ответственные  меры, вплоть до приостановки работы  объектов атомной энергетики,  при  несоблюдении  правил  и  норм  безопасности,  обнаружении дефектов  оборудования, недостаточной  компетентности персонала, а также  других случаях, когда создается угроза эксплуатации этих объектов...".

 

Помнится, на  одном  из совещаний  в 1984 году Е. В. Кулов,  только что назначенный  председателем   Госатомэнергонадзора,  так   разъяснил  атомным энергетикам свои функции: "Не думайте, что я буду за вас  работать.  Образно говоря,  я  милиционер.  Мое   дело - запрещать,  отменять  неправильные  ваши действия". К сожалению, и как "милиционер" Е. В. Кулов в случае с Чернобылем не сработал.


Продолжение следует...

 
Tags: катастрофы
Subscribe

  • Гаити. Чудесные спасения.

    1. 27 января – через 15 дней после землетрясения – спасатели смогли вытащить из-под обломков живую девушку. 17-летняя Дарлен…

  • Катастрофа на Гаити.

    Госсекретарь по общественной безопасности правительства Гаити Арамик Луис сообщил о 140 тысячах жертв землетрясения у побережья острова и о…

  • АПЛ "Курск". Альтернативная версия - 2.

    Споры о том, кто или что стало причиной ее не прекращаются и сегодня. Ниже - интересная обзорная статья-мнение: Цитата: – После…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments