Андрей Гончаров (andrey_g) wrote in chtoby_pomnili,
Андрей Гончаров
andrey_g
chtoby_pomnili

Categories:

Григорий Медведев «Чернобыльская тетрадь» (часть 10)


    
Время - 1 час 23 минуты 40 секунд... Покинем  на эти оставшиеся до взрыва двадцать секунд блочный щит  управления четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС...

 

В этот самый момент в центральный зал четвертого энергоблока на отметку плюс  пятьдесят  (балкон  в  районе  узла  развески свежего  топлива)  вошел начальник   смены   реакторного  цеха  из  вахты  Акимова  Валерий  Иванович Перевозченко. Он   посмотрел  на   перегрузочную   машину,   застывшую   у противоположной стены, на дверь, за которой в небольшом помещении находились операторы центрального  зала  Кургуз  и Генрих,  на пол  центрального  зала, осмотрел бассейны выдержки топлива, битком набитые  выгруженным отработавшим топливом, на пятачок реактора...

 

Пятачок - так  называется  круг пятнадцатиметрового диаметра, состоящий из двух тысяч кубиков. Эти кубики в совокупности представляют собой  верхнюю биологическую  защиту  реактора.  Каждый  из   таких  кубиков  весом  триста пятьдесят килограммов насаживается в виде шапки на  головку технологического канала, в котором находится топливная кассета. Вокруг  пятачка – нержавеющий пол,  образованный  коробами  биозащиты, под  ними -  помещения  пароводяных трубопроводов от реактора к барабанам-сепараторам.

 

И вдруг Перевозченко вздрогнул. Начались сильные и частые гидроудары, и трехсотпятидесятикилограммовые кубики  -  у них еще  есть проектное название "сборка одиннадцать" - стали подпрыгивать и  опускаться на головки  каналов, будто  тысяча  семьсот человек  стали  подбрасывать вверх  свои  шапки.  Вся поверхность пятачка ожила,  заходила ходуном в  дикой пляске. Вздрагивали  и прогибались  короба  биозащиты  вокруг  реактора. Это  означало,  что хлопки гремучей смеси уже происходили под ними...

 

Обдирая руки и  больно ударяясь об углы поручней, Перевозченко бросился по крутой,  почти  вертикальной  винтовой  лестнице  вниз,  на  отметку плюс десять, в переходной коридор,  соединяющий помещения главных  циркуляционных насосов. Фактически он провалился, чуть притормаживая себя на  лету,  в  яму глубиной сорок метров.

 

С  гулко  бьющимся  сердцем, с паническим  чувством,  сознавая,  что происходит что-то ужасное, непоправимое,  на  слабеюших от невольного страха ногах  он   побежал  влево,  к  выходу  на  деаэраторную  этажерку,  где  за спасительным  поворотом в двадцати  метрах от  двери  начинался стометровый коридор, посредине которого.. был вход  в помещение блочного щита управления четвертого  энергоблока. Он спешил туда,  чтобы  доложить  Акимову  о происходящем в центральном зале.

 

В то мгновение, когда Перевозченко выскочил в соединительный коридор, в дальнем  конце помещения  главных  циркнасосов  находился  машинист  Валерий Ходемчук. Он следил за поведением насосов. Насосы сильно  трясло, и Ходемчук собирался сообщить об этом Акимову, но тут грохнул взрыв.

 

На  отметке  плюс  двадцать  четыре,  в  помещении,  расположенном  под питательным узлом  реактора, дежурил с  приборами наладчик из чернобыльского пусконаладочного предприятия Владимир Шаше-нок. Он снимал показания приборов в режиме выбега и поддерживал телефонную связь с блочным  щитом управления и с вычислительным комплексом "Скала".

 

Что же происходило в реакторе? Чтобы это понять, надо вернуться немного назад и проследить цепочку действий операторов.

 

В 1 час 23 минуты параметры реактора были наиболее близки к  стабильным.

 

За минуту до этого старший  инженер управления блоком Борис Столярчук  резко снизил расход  питательной  воды на барабаны-сепараторы,  что,  естественно, повлекло увеличение температуры воды на входе в реактор.

 

После  того  как был  закрыт  стопорно-регулирующий клапан  и  отключен турбогенератор No 8, начался выбег ротора. Из-за уменьшения  расхода пара из барабанов-сепараторов  его  давление стало  слабо  расти,  со скоростью  0,5 атмосферы в секунду. Суммарный расход через реактор начал падать из-за того, что  все  восемь  главных циркуляционных  насосов  работали  от  выбегающего турбогенератора. Их  тряску и наблюдал Валерий Ходемчук (не хватало энергии, мощность  насосов  падала  пропорционально  снижению  оборотов   генератора, соответственно падала и подача воды в реактор).

 

Повышение давления пара, с одной стороны, и снижение расхода воды через реактор, а также  подачи питательной воды  в барабаны-сепараторы - с другой, явились конкурирующими  факторами, определившими  паросодержание  в активной зоне, а следовательно, мощность реактора.

 

 Напомню,  паровой коэффициент  реактивности (от  2  до 4 В)  - наиболее весомый  в   уран-графитовых   реакторах.  Эффективность  аварийной   защиты оказалась  существенно сниженной.  В  свою очередь  суммарная  положительная реактивность  в   активной  зоне  в  результате  резкого  снижения   расхода охлаждающей воды через реактор начала расти. То есть рост температуры вел, с одной  стороны, к росту парообразования, с другой  -  к стремительному росту температурного и парового эффектов. Это и послужило толчком к нажатию кнопки аварийной защиты. Но, об этом  мы тоже говорили, с нажатием  кнопки A3  была введена дополнительная реактивность 0,5 В.  Через  три секунды после нажатия кнопки мощность реактора превысила  530 МВт,  а период разгона стал  намного меньше двадцати секунд.

 

С ростом  мощности реактора  гидравлическое сопротивление активной зоны резко  возросло,  расход  воды  еще  более  снизился,  возникло  интенсивное парообразование,  кризис теплоотдачи,  разрушение топливных  ядерных кассет, бурное  вскипание теплоносителя, в  который попали уже частицы  разрушенного топлива, резко повысилось давление в технологических  каналах,  и они  стали разрушаться.  С резким  ростом  давления в  реакторе  захлопнулись  обратные клапаны главных циркуляционных насосов и полностью прекратилась подача воды через активную зону. Парообразование  усилилось. Давление росло со скоростью 15 атмосфер в секунду.

 

Момент начала  массового разрушения технологических  каналов и наблюдал начальник смены реакторного цеха Перевозченко в 1 час 23 минуты 40 секунд.

 

Затем в последние двадцать секунд до взрыва, когда Перевозченко стремглав летел с пятидесятиметровой высоты вниз, на отметку плюс  десять, в активной зоне происходила бурная пароциркониевая и другие  химические  и  экзотермические  реакции  с образованием  водорода  и кислорода, то есть гремучей смеси.

 

В  это время  произошел  мощный  паровой  выброс -  сработали главные предохранительные клапаны реактора. Однако выброс длился недолго, клапаны не способны были справиться с таким давлением и расходом и разрушились.

 

В это же время огромным давлением  оторвало  нижние  водяные  и верхние пароводяные коммуникации  (трубопроводы). Реактор  сверху получил  свободное сообщение с центральным залом и помещениями барабанов-сепараторов, а снизу – с прочноплотным   боксом,  который   проектировщиками   предусматривался   для локализации предельной ядерной аварии. Но той аварии, какая случилась, никто не  предполагал, и потому прочноплотный бокс послужил в данном случае просто огромной емкостью, в которой стал скапливаться гремучий газ.

 

В 1 час  23  минуты 58 секунд концентрация водорода в гремучей  смеси в разных  помещениях блока  достигла взрывоопасной, и, по  свидетельству одних очевидцев, раздалось последовательно два, а по свидетельству других - три  и более взрыва. По сути  дела, реактор  и  здание четвертого энергоблока  были разрушены серией мощных взрывов гремучей смеси.

 

Взрывы раздались как раз в тот момент, когда машинист Валерий Ходемчук находился  в  дальнем  конце  помещения  главных циркуляционных  насосов,  а начальник   смены   реакторного   цеха  Пе-ревозченко бежал  по  коридору деаэраторной этажерки в сторону блочного щита управления...

 

Над  четвертым энергоблоком взлетели  горящие  куски, искры, пламя. Это были раскаленные куски ядерного топлива и графита, которые частично упали на крышу машинного зала и вызвали ее загорание, поскольку кровля имела битумное покрытие.

 

Чтобы понять, сколько было выброшено взрывом радиоактивных веществ в атмосферу  и на  территорию  станции,  надо  представить  характеристику нейтронного поля за минуту двадцать восемь секунд до взрыва.

 

В 1  час  22 минуты  30 секунд на вычислительной  системе "Скала"  была получена  распечатка  фактических  полей энерговыделений  и  положений  всех поглощающих стержней регулирования. (Тут надо заметить, что машина считает в течение семи -  десяти минут, стало быть, она  показала  состояние  аппарата примерно за десять минут до  взрыва.) Нейтронное поле на момент расчета было по диаметру активной зоны  выпуклым, а по высоте в среднем-двугорбым с более высоким энерговыделением в верхней части активной зоны.

 

Таким  образом,  если верить  машине,  в  верхней  трети активной  зоны образовался  как  бы  приплюснутый  шар  области  высокого   энерговыделения диаметром  около семи метров  и высотой до трех метров. Именно  в этой части активной  зоны (ее вес  около  пятидесяти  тонн) и  происходил  прежде всего разгон  на  мгновенных нейтронах, именно здесь произошел кризис теплоотдачи, произошло разрушение,  рас-плавление,  а затем и испарение ядерного топлива. Именно эту  часть активной зоны выбросило взрывом гремучей смеси в атмосферу на  большую  высоту и  унесло  ветром в  северо-западном  направлении, через Белоруссию и республики Прибалтики за пределы границ СССР.

 

То,  что радиоактивное  облако  передвигалось  на  высоте от одного  до одиннадцати   километров,  косвенно  подтверждается  свидетельством  техника аэродромного обслуживания аэропорта Шереметьево Антонова, который рассказал, что  прибывавшие  самолеты  (известно,  что современные  реактивные  лайнеры летают на высоте до тринадцати километров) подвергали дезактивации в течение недели после взрыва в Чернобыле...

 

Таким образом, около пятидесяти тонн ядерного топлива испарилось и было выброшено  взрывом в атмосферу в виде мелкодисперсных частичек двуокиси урана, высокорадиоактивных    радионуклидов  йода-131, плутония-239, нептуния-139, цезия-137, стронция-90 и многих других радиоактивных изотопов с различными  периодами полураспада. Еще около семидесяти тонн  топлива было выброшено с периферийных  участков активной  зоны  боковыми лучами взрыва  в завал  со  строительными  конструкциями, на  крышу  деаэраторной этажерки  и машинного  зала  четвертого   энергоблока,  а  также   на  околостанционную территорию.

 

Часть топлива оказалась заброшенной на оборудование, трансформаторы подстанции,  шинопроводы,  крышу центрального  зала  третьего  энергоблока, вентиляционную трубу АЭС.

 

Следует подчеркнуть, что активность выброшенного топлива достигала 15 - 20 тысяч рентген в час и вокруг аварийного энергоблока сразу же образовалось мощное радиационное поле, практически равное активности выброшенного топлива (активности  ядерного  взрыва).  С удалением от завала активность  спадала пропорционально квадрату расстояния.

 

Тут же надо отметить, что испарившаяся часть топлива образовала мощный атмосферный резервуар высокорадиоактивных  аэрозолей,  особенно  плотный  и интенсивно излучающий в районе аварийного энергоблока да и всей АЭС.

 

Резервуар этот, быстро   наполняясь,  разрастался   в   радиальном направлении,  а  разносимый   меняющимся  ветром, обретал форму огромного зловещего радиоактивного цветка.

 

Примерно  пятьдесят  тонн  ядерного  топлива  и  около  восьмисот  тонн реакторного графита (всего загрузка графита составляет тысячу семьсот  тонн) остались в шахте  реактора, образовав  воронку, напоминающую кратер вулкана.

 

(Оставшийся в реакторе графит в последующие дни полностью выгорел.) Частично ядерная  труха через образовавшиеся  дыры просыпалась вниз, в  подреакторное пространство,  на  пол, ведь  нижние  водяные  коммуникации  были  оторваны взрывом...

 

Чтобы весомо  оценить  масштабы радиоактивного  выброса, вспомним,  что атомная бомба, сброшенная  на Хиросиму, весила  четыре с половиной тонны, то есть вес радиоактивных веществ, образовавшихся при взрыве, составил четыре с половиной тонны.

 

Реактор  же  четвертого энергоблока  Чернобыльской АЭС  вышвырнул  в атмосферу  пятьдесят  тонн  испарившегося топлива, создав  колоссальный атмосферный резервуар долгоживущих радионуклидов (то есть десять хиросимских бомб без первичных  факторов поражения плюс семьдесят тонн топлива и около семисот тонн  радиоактивного   реакторного  графита,  осевшего  в  районе аварийного энергоблока).

 

Подводя  предварительные  итоги, скажем, что  активность в  районе аварийного энергоблока составляла от 1000 до 15 тысяч рентген в час. Правда, были места в удалении и за укрытиями, где активность была значительно ниже. 

Продолжение следует...

Tags: катастрофы
Subscribe

  • Журналист и музыкант

    Ханнес Ростам / Hannes Råstam Шведский тележурналист и бас-гитарист. ( 27.07.1955 - 12.01.2012 ) Сегодня он больше известен как…

  • БАШЛАЧЕВ Александр Николаевич

    Поэт и исполнитель "Я знаю, душа начинает заново маяться на земле, как только о её предыдущей жизни все забыли. Души держит…

  • МОГУЧЕВА Елена Игоревна

    Певица Бывшая солистка Большого детского хора Центрального телевидения и Всесоюзного радио Елена Могучева родилась 8 мая 1970…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments

  • Журналист и музыкант

    Ханнес Ростам / Hannes Råstam Шведский тележурналист и бас-гитарист. ( 27.07.1955 - 12.01.2012 ) Сегодня он больше известен как…

  • БАШЛАЧЕВ Александр Николаевич

    Поэт и исполнитель "Я знаю, душа начинает заново маяться на земле, как только о её предыдущей жизни все забыли. Души держит…

  • МОГУЧЕВА Елена Игоревна

    Певица Бывшая солистка Большого детского хора Центрального телевидения и Всесоюзного радио Елена Могучева родилась 8 мая 1970…