Андрей Гончаров (andrey_g) wrote in chtoby_pomnili,
Андрей Гончаров
andrey_g
chtoby_pomnili

Categories:

НИКУЛИН Юрий Владимирович

Фотогалерея В.В. Шахиджаняна

 

На съемках фильма "Двадцать дней без войны".

Слева направо: В. Шахиджанян, Ю. Никулин, М. Кононов.


 

С сыном Максимом Юрьевичем. Ю. В. Никулин - директор, М. Ю. Никулин - заместитель директора.

(В 15 лет Максим Никулин мечтал стать музыкантом, в 16 хотел быть кинооператором, в 17 - решил стать журналистом. Работал на радио и телевидении. В 1995 стал заместителем директора цирка. В 1997 году - директор цирка)

 

"Делаю лицо смешным"

 

"Когда занимался в студии клоунады, постоянно искал странный грим. А если быть таким? Когда смотрю на снимок, вспоминаю молодость"

 

"На съемках у Леонида Гайдая. Чем я был тогда недоволен? А кто его знает."

 

Поцелуй с Ю. М. Лужковым.

Сидел Юрий Владимирович в небольшом кабинетике двухэтажного здания, где временно разместилась дирекция строящегося цирка. (Это было в 1991 году). Зазвонил телефон.

- Юрий Владимирович, с вами говорит Юрий Михайлович Лужков. Я занимаюсь вопросами строительства. Не нужна ли моя помощь в строительстве цирка? Алло, Юрий Владимирович, вы меня слушаете? Алло!

- Слышу, слышу, - ответил Никулин. - Я просто обалдел, потому и молчу. Первый раз такое, чтобы чиновник позвонил и сам предложил помощь.

- Пожалуйста, запишите мои телефоны - прямой, через секретаря и помощника. Если что будет нужно, пожалуйста, звоните и не стесняйтесь. Цирку надо помогать, да и вас я люблю.

Так началась дружба артиста века и нынешнего мэра столицы. Нет недели, чтобы они не переговорили по телефону, не встретились. Юрий Михайлович не пропустил ни одной премьеры, а о том, как он помог цирку, когда-нибудь историки подробно расскажут.

Снимок сделан Сергеем Владимировичем Шахиджаняном в дубовом зале Центрального дома литераторов. Отмечали выход первого сборника анекдотов от Ю. В. Никулина. Пригласили узкий круг друзей. Открывая вечер, Юрий Михайлович рассказал анекдот о строителях. Потом выступал Юрий Владимирович Никулин. Он говорил о Юрии Михайловиче, как мэр помогает цирку, как в цирке все ценят эту помощь. Рассказал анекдот. Все захохотали. Больше всех смеялся Юрий Михайлович. Потом подошел к виновнику торжества и как-то по-детски сказал:

- Юрий Владимирович, хочу вас обнять.

И начал обнимать. И целовать. Их отношения - Ю. В. Никулина и Ю. М. Лужкова - были удивительными.

- Я поражаюсь, - говорил мне нередко Юрий Владимирович, - Лужкову. Он тратит на меня иногда по два-три часа, заводит в свою маленькую комнату, сам разливает чай, рассказывает о себе, помогает советами и делом цирку.

- А почему, как ты думаешь, чем можно объяснить такое отношение? - спросил я однажды Юрия Владимировича.

- Не знаю... просто не знаю... Хотя нет... Знаешь, что он мне однажды сказал, Лужков-то? Он сказал, что относится ко мне, как к отцу.

 

Юрий Владимирович старался быть всегда точным и пунктуальным. Если что-то кому-то обещал, то нужно выполнить. Боясь что-то забыть, он все и всегда записывал. Он мог ехать по Москве, нередко нарушая правила. То повернет там, где нет поворота, то проскочит на желтый сигнал светофора, да и скорость часто превышал – торопился. До 72 лет он водил машину сам. Потом Юрия Владимировича возил водитель цирка. Никулин смотрит на часы. Снимок сделан моим сыном – Сергеем Владимировичем Шахиджаняном в 1988 году.

– Понимаешь, – рассказывал мне Ю. В. Никулин, – мой отец всегда и всюду опаздывал. Мы, бывало, с мамой подолгу ждали его возвращения домой. Он звонил из редакции и говорил, что идет домой; и мог прийти через два часа. Ему захотелось пройтись пешком, или по дороге он решил заглянуть к приятелю, или кого-то встретил по пути и разговорился. Это было ужасно. Мы с мамой ждем. Не садимся ужинать. А отца все нет и нет. И это отложилось в моей памяти. Я понял, что опаздывать нельзя. Да и в цирке, если кто-то опаздывает, я всегда нервничаю. Бывало, что партнер, Михаил Шуйдин, ассистенты приходят позже. Я весь изводился. И для себя решил: опаздывать не буду.

И действительно, если Юрий Владимирович не мог успеть к назначенному времени, он всегда заранее предупреждал об этом и спрашивал разрешения приехать позже. Когда мы работали над книгой, Юрий Владимирович приезжал ко мне домой часто. Два года мы встречались у него дома. А три года – у меня. Если он приходил на десять минут позже, он всегда долго извинялся и подробно объяснял причину задержки: на дороге гололед, и пришлось ехать медленно и т.д. Никулин смотрит на часы и думает: а как же все успеть? Как?! Он планировал на день всегда больше дел, чем можно выполнить, успеть. И ему нередко приходилось переносить встречи. Но что было святое – просмотр футбола по телевизору. Юрий Владимирович болел за "Динамо" и матчей с этой командой не пропускал. В эти минуты Ю. В. Никулину нельзя было звонить, просить куда-то поехать, договариваться о встрече. Если матч транслировали по телевизору, а в эти часы он работал на манеже, то в перерывах между репризами он не отходил от телевизора. Отыграв репризу, он за кулисами тут же спрашивал счет и продолжал смотреть телевизор. И тогда его иногда приходилось звать на манеж несколько раз.

– Юра, Юра, нам пора выходить. На манеж. Ты опоздаешь, – кричали инспектор манежа Завен Мартиросян, жена Татьяна Никулина.

И все-таки он тянул. А затем, оторвавшись от телевизора, уже не шел на манеж, стараясь перейти от состояния футбольного болельщика и войти в образ клоуна, а мчался, обретая за секунду-другую необходимое состояние уже на самой арене. Я как-то решил посмотреть, сколько идет та или иная реприза. Как правило, реприза занимала всегда одинаковое время. Дневное или вечернее представление, лучше или хуже реагирует зал, в будни или воскресные дни – репризы всегда секунда в секунду занимали одно и то же время. Но если шел футбол... Тогда на несколько секунд – от 10 до 30 – реприза оказывалась короче. Свои первые часы Юрий Владимирович купил, когда ему исполнилось 28 лет. В подписях к фотографиям я решил не давать фрагментов из книги. Нужно рассказывать о том, чего нет в книге. Но тут я решил нарушить это условие и предлагаю вам прочесть небольшой фрагмент из книги "Почти серьезно..." Вот этот отрывок из книги. Про часы.

"В Хабаровске сбылась и моя мечта иметь часы. Покупать часы ходили вместе с Мишей и Абдуллаевым. Когда я учился в школе, только две девочки из нашего десятого класса носили часы, и на уроках они на пальцах показывали нам, сколько минут осталось до переменки. И вот теперь у меня собственные часы "Победа". Я часто смотрел на них, подносил к уху, проверяя, тикают ли. Артисты, униформисты, рабочие, заметив это, начали меня разыгрывать, поминутно спрашивая:

– Который час?

Я как ни в чем не бывало отвечал, лишний раз с удовольствием посматривая на новенькие часы. В розыгрыш включился и Михаил Николаевич. Он заглянул в нашу гардеробную и попросил меня срочно зайти к нему. Я зашел. Карандаш предложил мне сесть, а потом, выдержав солидную паузу, обратился ко мне:

– Никулин, я вас вот по какому поводу вызвал... Не скажете ли вы мне... который час?

И вспомнилась мне история, которую я рассказал Михаилу Николаевичу. История, связанная с часами. Я учился тогда в шестом классе. Играя как-то с ребятами во дворе, мы заметили парнишку небольшого роста, нашего сверстника, прилично одетого. Он подошел к нам и деловито спросил:

– Часы никто не купит по дешевке?

Он объяснил нам, что обворован часовой магазин, где взяты двести часов. Они и продаются почти задаром, по тридцать рублей за штуку. Мы все замерли. Тридцать рублей! В магазине часы стоили больше четырехсот рублей, и вообще часы – мечта любого мальчишки. В тот момент я и не задумался над тем, что часы-то краденые. В голове стояло только одно: где достать деньги? Родителей дома не было, но я знал, что отец хранит деньги в толстовке, постоянно висевшей на спинке кровати, и я залез в карман и нашел там красную тридцатку. Спускаясь по лестнице с зажатыми в кулаке деньгами, думал: "Часы куплю отцу, а он, конечно, даст их поносить". Таинственный парень, поминутно оглядываясь, давая нам потрогать свой карман, сквозь который прощупывалось что-то твердое, четырехугольное, пояснял:

– Это образец часов – остальные дома. Показывать не буду. Карман зашит.

Почему зашит, он не объяснил. Но мы поняли: так надо. Собрали деньги – их принесли еще трое ребят – и вручили Паташону, так мы звали одного паренька. Прежде чем пойти за часами, парень отослал Паташона к воротам посмотреть, не следят ли за ним. Когда тот, стоя у ворот, крикнул, что все в порядке, парень скомандовал:

– Вы все останетесь здесь, а я с вашим Паташоном пойду за часами. Как рассказывал потом Паташон, продавец часов, пройдя с ним два переулка, остановился около какого-то дома и, таинственно оглядевшись по сторонам, сказал:

– Значит, так, я ребятам оставил двое часов, а сейчас возьму остальные. Сколько у тебя денег?

– Девяносто шесть рублей, – ответил Паташон.

Взяв у Паташона деньги и сказав, что он сейчас вернется, парень исчез. Когда стемнело, Паташон понял, что продавец часов бесследно пропал. А подходя к нашему дому и увидев группу ребят, стоявших в ожидании у ворот, он еще раз убедился, что всех нас надули, и, видимо, решив, что сейчас его начнут бить, заранее заплакал. У меня все внутри оборвалось. Пропала отцовская тридцатка. Когда я вернулся домой, папа пил чай. Я ему все честно рассказал.

– Ну что ж, больше не будешь идиотом. Жаль тридцатку, она у меня последняя, – сказал он.

Тут я не выдержал и заревел. Жаль тридцатку. Жаль отца. И особенно обидно, что меня обманули.

Карандаш, выслушав историю с часами, хмыкнул и сказал:

– Вот стервец, парень-то! Но ведь, наверное, способный артист! Вы-то ему поверили..."

Я не могу сказать, что Юрий Владимирович Никулин был очень доверчивым человеком. Нет, встречаясь с новым человеком, он как бы изучал его, на многие просьбы отвечал "нужно подумать", и лишь подумав, сообщал о своем согласии принимать или не принимать то или иное предложение. Правда, если он доверял человеку, то он становился ему как бы другом, старался помогать этому человеку, нередко звонил сам. Звонил просто так, узнать, как тот себя чувствует, не нужна ли помощь. Но... Юрия Владимировича можно было и обмануть. И был человек, который взял деньги и обещал достать икру, но исчез вместе с деньгами. Был один издатель, не хочу называть его фамилию. Он получил у Никулина Ю. В. доверенность на ведение переговоров о переиздании книги. Подчеркиваю: доверенность на переговоры. И только. А сам взял и выпустил книгу в Хабаровске, Калининграде. И при этом не спрашивал нашего согласия. Обычный мошенник. С ним Ю. В. Никулин разорвал отношения. А себя несколько раз ругал – как же я ему поверил, ведь видно было, что он мошенник и авантюрист, а я поверил.

 

Отец и сын.

Максиму 17 лет. Юрию Владимировичу 54 года. Мы уже более трех лет работаем над книгой. Снимок постановочный. Лев Шерстенников, хороший фотограф, снимавший много разных знаменитых людей, попросил Максима о чем-нибудь поговорить с отцом. На столе цветы. Татьяна Николаевна любила цветы. И Юрий Владимирович все цветы, которые ему вручали благодарные зрители, приносил домой. Но и сам раз в неделю покупал свежие цветы. Татьяна радовалась подарку. В углу - рояль. В сорок лет Татьяна Николаевна начала заниматься музыкой. Поэтому и был куплен хороший кабинетный рояль. На столе пепельница. В доме курили все. Теща, Татьяна и Юрий Никулин. Максим открыто начал курить в 15 лет. Пишущая машинка. Не просто деталь. Нет. Татьяна Николаевна Никулина в сорок лет решила заняться серьезным изучением английского языка. И прошла основательный курс. Стала почти профессиональной переводчицей детективов с английского на русский. Она первая перевела в Союзе детективы Гарднера. Как они жили в семье? Дружно. Вечно подтрунивали друг над другом. Старались сесть за обед в полном составе. Доверяли друг другу. Главным человеком в семье был Максим. Он поздний ребенок. Ему многое прощалось. Я смотрю на снимок и вспоминаю все это. Тогда Юрий Владимирович был просто клоун, а Максим (его в доме звали Мак) только поступил на первый курс факультета журналистики МГУ. Как он выбирал институт, как сдавал экзамены, как учился, право, это отдельный рассказ. А здесь... Отец и сын. Юрий Владимирович невероятно любил сына. Переживал все его неудачи. Юрий Владимирович подробно рассказывал ему о своих делах. Конечно, тогда никто не мог предполагать, что пройдет тридцать с лишним лет - и Максим станет заместителем у отца в цирке. А потом... А потом возглавит цирк. Как бывает беспечна молодость, как бывает непонятен зрелый возраст. В свои 54 года Юрий Владимирович сказал:

- Cтукнет 60 - уйду на пенсию.

- А чем будешь заниматься? - спросил я его однажды.

- Не знаю. Не думал. Сниматься в кино... Отдыхать... Воспитывать внуков.

Юрий Владимирович действительно и не планировал стать руководителем цирка. Он мечтал: вот настанет время, уйдет на пенсию - и сможет много читать, много гулять, чаще раскладывать пасьянсы, разгадывать кроссворды, смотреть фильмы. Все это он очень любил. Как любил встречаться с друзьями и знакомыми. Но в жизни все произошло иначе. Мне было бы приятно, если бы в книге "Почти серьезно...", она есть на нашем сервере, Вы прочли о рождении Максима. Эта была забавная история.

 

О чем думает Ю. В. Никулин?

 

 

Усталый Никулин!

Усталым Юрия Владимировича другие видели редко. Даже если дел оказывалось много, хотелось отдохнуть, стоило человеку зайти в кабинет Юрия Владимировича - и он тут же менял взгляд, осанку. Он не хотел, чтобы его видели усталым. Он улыбался, расправлял плечи, проявлял искреннюю заинтересованность к зашедшему человеку. Только Татьяна Николаевна Никулина, жена Юрия Владимировича, да Надежда Николаевна Арева, его помощник и секретарь, видели усталого Юрия Владимировича. Надежда Николаева уговаривала Ю. В. прилечь на полчаса прямо в кабинете. Отключала телефоны (Никулин всегда возражал против отключения телефонов), никого не пускала в кабинет. Юрий Владимирович обожал общаться с другими людьми. Он терпеть не мог одиночества. Но вглядитесь в снимок. Усталый Никулин. Автор снимка сумел точно поймать его состояние. Чуть ироничен, уже стар. Такая идет жизнь. Сложная, но интересная. Юрий Владимирович не умел отказывать людям. Не любил отказывать. Он редко говорил "нет". Чаще - "я подумаю, я постараюсь что-то сделать, нужно посоветоваться". Касалось ли это чьей-то госпитализации, доставания лекарств, пробивания жилья, помощи с репетиционным периодом для артиста, нужно ли было договориться с таможней, уговорить банк дать безвозвратную ссуду: Все это делал Юрий Владимирович. Мне казалось, что ему и самому нравится быть вечно занятым. В последние годы он жаловался на бессонницу.

- Понимаешь, - говорил он мне, - проснусь в пять утра и не могу уснуть. Лежу, ворочаюсь, вроде и спать хочу, а уснуть не могу. Беру и читаю книгу. До семи-восьми утра. А в восемь встаю.

А ложился спать в двенадцать, чаще в час, нередко и в два ночи. Конечно, при таком режиме устанешь. Нередко Юрий Владимирович сам себе добавлял дел. Поговорит с кем-то по телефону - и обязательно пригласит в цирк. А раз пригласил - значит, нужно встретиться в антракте или после представления. А потом вместе попить чаю или пропустить рюмочку с гостем. А в разговоре выясняется, что гость-то - человек отличный, да вот есть некоторые проблемы, которые он не может решить. И тогда Юрий Владимирович говорил: а давайте я помогу, у меня есть люди, которые ко мне хорошо относятся. Так он помогал Игорю Семеновичу Элькису, Ясену Николаевичу Засурскому, Василию Михайловичу Малыгину и очень многим другим людям. Если бы я начал перечислять их, то список вышел бы страниц на сто. И это только список тех, кого я сам видел в кабинете Юрия Владимировича. Люди редко видели Ю.В. Никулина в плохом настроении. Он его прятал. И правильно делал. Он старался не поддаваться плохому настроению. Он умел перебороть свою усталость. Он понимал, что оптимист в жизни может добиться больше. Он чувствовал, что от людей можно получить подзарядку только тогда, когда сам готов поднять их настроение. Поднимая настроение другим, он отгонял усталость, грусть: А бывали ли грустные дни, была ли хроническая усталость? Конечно. Но об этом я расскажу в комментариях к другим снимкам.

 

 

Грустный снимок

Юрий Владимирович Никулин стоит. Лидия Ивановна Никулина (мама) сидит. Кто автор снимка? Не знаю. Качество любительское. Но в любительских снимках порой состояние лучше передается, чем в фотографиях, созданных профессионалами. Грустный Юрий Владимирович. Довольная мама. Довольна сыном. Довольна жизнью. Я хорошо знал Лидию Ивановну. Несколько раз мы говорили с ней по пять-шесть часов. Когда мы работали с Юрием Владимировичем над книгой, я часто заезжал к Лидии Ивановне и все терзал ее вопросами: а каким он был в детстве, а как они общались, а как воспитывали Юру Никулина? Лидия Ивановна жила недалеко от Юрия Владимировича. Сначала она жила на Ленинском проспекте, но потом Юрий Владимирович помог ей переселиться в коммуналку на Малой Бронной. В пяти минутах ходьбы от своего дома. В коммуналке освобождались комнаты. И в эту квартиру переезжали любимые тетки Юрия Владимировича. Так они и жили. Лидия Ивановна и две ее сестры. Юрий Владимирович любил к ним заходить. Устраивал праздник. Покупал вкусные вещи. Пили чай. Тетки расспрашивали любимого племянника о жизни. Он честно отвечал. Иногда рассказывал по пять-шесть раз одно и то же. И они слушали его рассказы всегда как будто впервые. У Юрия Владимировича было трепетное отношение к матери. Любая ее просьба - закон. Достать лекарство, принести продукты, просто поговорить, помочь с прачечной. Когда Лидия Ивановна лежала в больнице, Юрий Владимирович заезжал к ней каждый день. В последние годы жизни Лидия Ивановна почти не выходила из квартиры. Смотрела телевизор, читала газеты. Она собирала все вырезки из газет, где писали о любимом сыне. Собирала фотографии. Сам Юрий Владимирович к публикациями относился иронично. Ему было все равно, много или мало пишут, хвалят или ругают. А Лидия Ивановна испытывала удовольствие от чтения интервью, рецензий. Когда Ю. В. Никулин выступал в Москве, она, конечно, приходила на представления. Сидела во втором ряду. И Юрий Владимирович, проходя мимо неё, всегда подмигивал маме, иногда разыгрывал мини-спектакль - ой, кто это сидит, ой, кто это так внимательно смотрит? Он порой задавал вопрос: "Ну как, все хорошо, все правильно делаем?". Лидия Ивановна чуть смущалась. Зрители, сидевшие рядом, не понимали, зачем это клоун все время пристает к пожилой зрительнице, заигрывает с ней, бросает никому не понятные реплики… А Лидия Ивановна смущалась, но чувствовалось: ей приятно. Непритязательная в быту, очень общительная, доброжелательная по натуре, Лидия Ивановна радовалась успехам сына, но обожания не было. Они общались на равных. Спокойно. Последние годы ей было трудно ходить. Обострился диабет. Юрий Владимирович доставал лекарства, специальный сахар, привозил врачей, купил особый прибор для измерения сахара в крови. Внешне Юрий Владимирович был похож на маму, и по характеру он был такой же: общительный, доброжелательный, добрый, ироничный, непритязательный в быту. Вглядитесь в снимок. Мать и сын. Сын и мать. О чем они думают? Наверное, друг о друге. Как же хорошо, когда сын и мать думают друг о друге, помогают друг другу. Это просто отлично. Так и должно быть!

 

 

Перед Вами самый странный портрет Юрия Владимировича Никулина. Автор неизвестен. Но Никулин больше всего любил именно эту фотографию.

- Ты понимаешь, - говорил он мне, - здесь я такой, какой есть на самом деле.

Почему так считал Юрий Владимирович? Попробую ответить. Он ведь на самом деле был очень серьезным человеком. И глубоко переживал все неприятности жизни. Он видел фальшь, вранье. Но сдерживался, чтобы не закричать об этом. Иронизировал. Но дома или в кругу друзей. Я помню, как он читал Солженицына и другую литературу запрещенную литературу, которую с трудом доставал. И как несколько дней находился под сильным впечатлением от прочитанного.

- Я тебе везу Короленко. Третий том. - Так он говорил по телефону, шифруя Солженицына, Евгению Гинзбург, Василия Аксенова... Он знал, что читать эти книги запрещается. Он знал, что наши руководители фальшивы. Но он молчал, ибо понимал, что это понимают и многие другие, более умные люди. Но молчат. Он, Никулин Ю. В., не был борцом. Он очень любил жизнь. И он очень грустил, когда встречался с враньем, хамством, демагогией... Он делами помогал сотням людей. Помогал тем, кому мог помочь. Но помогал и миллионам, играя свои роли в кино, выходя на манеж цирка. 21 августа 1999 года исполняется два года со дня смерти Юрия Владимировича Никулина. Мне хотелось бы, чтобы Вы почитали книгу "Почти серьезно..." Название передает интонацию, хотя на самом деле, Ю. В. Никулин очень серьезно относился к жизни, был требователен к себе и снисходителен к другим. Наверное, я так думаю, и нравился ему этот портрет больше других. Он же на фотографии серьезный и грустный. А ему нередко бывало грустно. Но это уже тема для другого рассказа.



Tags: жизнь замечательных людей, цирк
Subscribe

  • Исполнилось 95 лет со дня рождения Махмуда Эсамбаева.

    Ему было 16 лет, когда началась Великая Отечественная война. В составе фронтовой концертной бригады Эсамбаев неоднократно бывал на передовой,…

  • Фоменко Пётр Наумович

    Музыкальность и хулиганство, которое в действительности было не чем иным как способом противопоставить себя неким устоявшимся рамкам в…

  • Пуговкин Михаил Иванович

    В августе 1942 года Михаил Пуговкин был тяжело ранен и попал в госпиталь. Когда юный боец пришел в сознание, ему тут же сообщили, что придется…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments