July 31st, 2007

марк второй

Антонен Арто

Антуан Мари Жозеф Арто родился 4 сентября 1896 года в Марселе, Франция. Антонен — уменьшительная форма имени Антуан. В возрасте четырёх лет Арто переболел менингитом, следствием чего стало психическое заболевание, от которого он страдал на протяжении всей жизни. Первые литературные опыты Антонена Арто относятся к ранней юности, однако, большая часть этих произведений была им уничтожена во время приступа депрессии в 1914 году. Последущие несколько лет Арто проводит в различных санаториях, где лечится от душевной болезни. Летом 1916 года его призывают в армию, но вскоре комиссуют по состоянию здоровья. Проходя лечение в Швейцарии, по назначению врача Арто начинает принимать опиум и быстро приобретает зависимость, от которой он не смог избавиться до самой смерти. К началу 1920 года состояние Арто улучшилось, и в марте он отправляется в Париж, где попадает в поле притяжения группы Андре Бретона. С 1922 года, продолжая писать стихи и рисовать, Арто посвящает себя преимущественно театру, который обретает для него приметы и очертания не просто художественной деятельности, но вселенского, космического действа, раскрывающего природу человека и Бога.

В 1926 году Арто отходит от сюрреалистов. В сентябре 1926 года Арто вместе с Робером Ароном и Роже Витраком основывает «Театр Альфреда Жарри», который в значительной степени несет на себе печать сюрреалистических идей. За все время существования этого театра вплоть до 1930 года было поставлено всего четыре спектакля, но его значение было столь велико что, по свидетельству Питера Брука, он попытался смоделировать по его образцу свою собственную театральную деятельность. По словам самого Арто, создавая «Театр Альфреда Жарри», он пытался уничтожить преграду между сценой и зрительным залом, превратив театр в сакральное место, где актер и зритель могли бы радикально изменить всю свою физическую и душевную природу, в место обновления и мистического опыта. Подтверждение своим идеям Арто нашел в практике баллийского театра, принимавшего участие в Колониальной выставке во Франции в 1931 году. Именно здесь он видит воплощенной свою концепцию «чистого театра», где слово еще сопряжено в своем архаическом основании с жестом, с пластикой, с самой жизнью. К тому же времени относятся и попытки Арто серьезно заняться магией, изучить египетскую Книгу мертвых, каббалистические учения, гадания Таро…

Теперь он начинает лучше осознавать и сущность своего разрыва с сюрреалистами: тем достаточно было изменений в системе художественного мышления, тогда как он стремился изменить жизнь, превратив ее в магический ритуал. К этому времени относятся его первые эссе о «тотальном театре», или «театре жестокости», опубликованные в сборнике «Театр и его двойник» в 1938 году. В 1936 году Арто отправляется в Мексику, где некоторое время живет среди индейцев тарамуара, принимая участие в их ритуальных церемониях, в солярных культах, связанных с употреблением пейотля.

В 1937 году из печати выходят «Новые откровения о Бытии», созданные Арто с помощью гадательных карт Таро и подписанные «Просветленный». Тогда же Арто решает отправиться в Ирландию, чтобы поближе познакомиться с учением друидов. Некоторое время друзья получают открытки довольно странного содержания, потом следы его теряются. Оказалось, что Арто попал в психиатрическую лечебницу; переходя из одной клиники в другую, Арто провел в них в общей сложности девять лет, до 1946 года. Выйдя на волю, Арто еще два года продолжал писать стихи и даже участвовать в радиопередачах, но уже не мог обходиться без огромных доз наркотических препаратов. Умер Арто в Париже в 1948 году.

  • стихи Антонена Арто
  • Микеланджело Антониони...



    Свою творческую карьеру он начинал еще при фашистах, а последний фильм снял восемь лет назад. За шесть десятилетий он успел сделать для мирового кино то, что в свое время А.П. Чехов – для литературы. Создал новый язык, адекватно передающий тихие драмы современного человека: его безысходное одиночество, невозможность быть услышанным и понятым, ложность видимой реальности и тех жизненных сюжетов, которые она навязывает героям киноповествования. В его фильмах фабула замещалась вниманием к отдельным деталям и живописным планам, с действием вроде бы никак не связанным. «Мир и реальность, в которых мы живем, - писал Антониони, - невидимы, а потому мы должны довольствоваться тем, что видим». Трудно ожидать от кинематографиста более таинственного и антикинематографического заявления. Но что делать! Антониони всегда оставался парадоксалистом. На протяжении десятилетий он пытался средствами самого зрелищного из искусств дискредитировать видимое и подчеркнуть мистическую перспективу, которая открывается за всякой мелочью окружающего мира и непритязательного быта – незначительным человеческим поступком, морской гладью, полетом птицы, грязной кастрюлей, игрой в теннис… И чем глубже сходил Антониони-режиссер по лестнице постижения окончательных смыслов, тем меньше происходило событий в жизни Антониони-человека. Ни эксцентричных сцен, ни громогласных публичных романов, ни газетных скандалов. Разве что самую малость, с «альковным привкусом», конечно… Но в целом - сплошное разочарование для папарацци, хотя те очень даже старались… 


    Collapse )


    Интервью с женой Антониони - Энрике. 

    Collapse )

    31 ИЮЛЯ - ДЕНЬ ГИБЕЛИ АНТУАНА ДЕ СЕНТ-ЭКЗЮПЕРИ (1900-1944)

    Отличная статья о последней книге графа де Сент-Экзюпери "Цитадель"
    русского философа Юрия Стефанова, умершего в 2001 году.



    «ТЫ БЫЛ МОЕЙ ЦИТАДЕЛЬЮ...»

     

                                                                                                  Ничто не строится на камне,

                                                                                                  всё – на песке…

                                                                                                  Но долг человеческий –

                                                                                                  строить так, как если бы

                                                                                                  камнем был песок…

     

                                                                                                                                     Борхес



    Лет, помнится, двадцать тому назад я поинтересовался у одной маститой переводчицы, не думает ли она взяться за «Цитадель», — ведь без знакомства с этой последней, посмертной работой Антуана де Сент-Экзюпери наше представление о его творчестве страдает, мягко говоря, некоторой ущербностью. Ее ответ меня поразил:
    — Я попрошу вас никогда больше не заводить со мной разговор об этой дребедени. «Цитадель» — не книга, а ворох черновиков, груда бумажного хлама. Сент-Экс посовестился бы издавать ее в том виде, в каком она до нас дошла, — сплошные повторы, невнятица, дешевая мистика.
    Вот те раз, подумал я. А если бы, не дай Бог, «Братья Карамазовы» или «Мастер и Маргарита» дошли до нас в виде «вороха черновиков» (впрочем, с романом Булгакова вроде бы так и случилось), — что же нам тогда, всю жизнь только и делать, что умиляться «Бедными людьми» да комментировать «Роковые яйца»? А взять «Мысли» Паскаля — чем не «груда бумажного хлама», причем в самом прямом, буквальном смысле слова: случайно попавшие под руку, разноформатные листки, иногда продырявленные и связанные веревочкой; один из них был найден зашитым в подкладку его куртки — это так называемый «мистический амулет», в котором великий мыслитель, чуть ли не предвосхищая лексику и стиль Рембо, пытается рассказать об опалившем его Озарении...

    Collapse )