Олеся Третьякевич (pantera_ra) wrote in chtoby_pomnili,
Олеся Третьякевич
pantera_ra
chtoby_pomnili

Category:

Ольга Спесивцева. Красная Жизель. Часть 2




Искусство Ольги Спесивцевой становилось очень популярным. Красноречивы воспоминания профессора хореографии Петра Андреевича Гусева: «Я работал со Спесивцевой с 1921 по 1924 год и видел ее во всех ролях. Это была красавица, идеальная по форме, изумительно соблазнительная, при этом оставаясь чуть холодноватой. Все, что она делала, было невероятно красиво, но особенно идеальными были руки. Помню выход балерины в «Баядерке». Она выходила на сцену, закрытая покрывалом, в полной тишине, шла к брамину, кланялась ему, опускалась на колени, он снимал покрывало... И тут начиналось что-то невероятное. Зал гремел! Она буквально завораживала зрительный зал. Но особенно хороша была Ольга Александровна в сцене «Теней». Неземная красавица. Что же касается Китри — то, кажется, лучше станцевать нельзя. Но при этом — все же холодна. То же и в «Пахите». В коде, когда она начинала делать комбинации с rond de jambe en l’air в зале стоял стон — так безукоризненно, филигранно исполняла она это движение. Агриппина Яковлевна Ваганова и Федор Васильевич Лопухов всегда всем балеринам, как пример, приводили танец Спесивцевой». В 1919 году Ольга Александровна Спесивцева получает звание балерины. К ее репертуару прибавляются «Корсар», «Баядерка» и любимая ею, одна из лучших ролей — Эсмеральда.

Хрупкое здоровье Спесивцевой не выдерживает такой нагрузки, к тому же, жизнь в послереволюционном Петрограде была тяжелой. Открывшийся туберкулез легких требовал лечения и отдыха. Только в мае 1921 года Спесивцева возвращается к работе — на сцене театра она с блеском исполняет Никию в «Баядерке». В это же время Сергей Дягилев приглашает Спесивцеву принять участие в лондонской постановке «Спящей красавицы». Получив разрешение, Спесивцева выезжает на гастроли. Гастроли, кроме успеха, принесли Спесивцевой и пользу: во время участия в дягилевских постановках она работала с педагогом Энрико Чекетти.

Вернувшаяся в Петроград Спесивцева находилась в состоянии творческого взлета. Графически четкие ломкие линии ее танца, изысканная хрупкость облика, предчувствие трагедии в каждом создаваемом образе сделали Спесивцеву яркой представительницей экспрессионизма. Но Спесивцева оказалась замешана в политику. Не зря ее называли Красной Жизелью. "Она стала свидетельницей кровавых трагедий, и этот ужас не покидал ее до конца жизни".

Ее мужем был Борис Каплун. Родной племянник Моисея Урицкого, друг всесильного Григория Зиновьева и репетитор его детей, Борис сделал отличную карьеру. В свои 25 он стал управляющим делами Петроградского Совета. Борис слыл любителем искусств и балета в особенности. Любовь к искусству была семейной чертой Каплунов. Сестра Соня – скульптор, брат Соломон – владелец берлинского издательства «Эпоха», где печаталась поэма Марины Цветаевой «Царь-Девица». Каплун помогал многим литераторам, играя своеобразную роль спонсора петроградской богемы.

Каплун приложил определенные усилия, чтобы воспрепятствовать закрытию Мариинского театра, примой которого бесспорно была Спесивцева. Ему же принадлежала инициатива открытия первого в Петрограде крематория в помещении бывших бань. Когда ему становилось скучно, когда надоедало бренчать на пианино и хотелось встряхнуться, он частенько возил туда Спесивцеву в компании с Чуковским, предварительно справившись по телефону, есть ли покойники. Возил так, как возят в театр, на вечеринку или в модный ресторан. Это было что-то вроде ни на что не похожего развлечения. У оконца гудящей печи Чуковский, как и положено кавалеру, галантно пропускал Спесивцеву вперед. Ни он, ни Борис не задумывались: а нужно ли ей видеть эти кошмарные танцы? Для ее ли хрупких нервов и ранимой психики предназначались подобные зрелища?

Каплун довольно скоро исчез из жизни Спесивцевой – постоянство вообще ей было несвойственно. Но именно он помог ей эмигрировать, за что его постигли крупные неприятности. Позже, в начале тридцатых годов, Борис неожиданно появился в Париже. Говорили, для того, чтобы убить Ольгу. Возможно, именно тогда у нее началась мания преследования… Про Каплуна и до этого ходили нехорошие слухи, к счастью, не подтвердившиеся – якобы о его причастности к нелепой гибели молодой балерины Лидии Ивановой, утонувшей во время катания на лодке. «О, кавалер умученных Жизелей», – восклицал его друг поэт Михаил Кузьмин. Короткое время Ольге покровительствовал Альберт Сливкин, полный и очень добрый человек, с огромными связями и запутанной биографией. Бывшего порученца Ленина и Зиновьева, приятеля Тухачевского и Радека исключили из партии и назначили директором Севзапкино. Он жил отдельно от Спесивцевой. Во всяком случае, в доме балерины его не видели.

В 1924 году, попросив отпуск для лечения в Италии, Спесивцева вместе с матерью, Устиньей Марковной, уезжает из России. Именно Сливкин провожал их.
Директор Гранд Опера предложил балерине контракт. Согласившись, Ольга Спесивцева стала первой русской звездой в первом театре Франции. Выступления Спесивцевой в «Жизели» на сцене Гранд Опера сопровождались огромным успехом. Но в 1926 году она принимает приглашение Сергея Дягилева, который ориентирует репертуар своей труппы на классику специально для редкостного дарования Спесивцевой. На гастролях 1927 года в Италии она танцует «Жар-птицу», «Лебединое озеро», «Свадьбу Авроры». В том же году Жорж Баланчин специально для нее поставил балет «Кошка» на музыку Соге. Спектакль имел успех.

В эмиграции к ней отнеслись настороженно, "смотрели с подозрением, называли "большевичкой" и даже считали советской шпионкой. Все это влияло на уже расшатанную нервную систему танцовщицы", вспоминал Серж Лифарь. Жизнь балерины в этот период очень ярко описывает ее мать, Устинья Марковна, в письме из Монте-Карло: «Сегодня Оля танцует, а утром ставили банки... До красоты ли... Со слезами порхала. Знала, что не под ее силу... Все заработанное уходит на отели и кормежку. Даже не остается на одежду... Ну, выкупила кольцо. Да за квартиру. А теперь февраль и март не танцевать. Дягилев при долгах... Все высчитал и дал ей такую сумму, чтоб ей только на жизнь и стало. Он ее затянет. Она очутится в кабале».

Вернувшись в Гранд Опера, Ольга Спесивцева приняла участие в балете «Трагедия Соломеи» на музыку Ф. Шмитта и Н. Гуэры. После того, как пост главного балетмейстера занял Серж Лифарь, она исполняла партии в его балетах «Творения Прометея», «Вакх и Ариадна». Но тяга к классическому балету заставляет ее искать приложения своим творческим возможностям в других труппах. С 1932 года Спесивцева работает с труппой Фокина в Буэнос-Айресе, а в 1934 году, на положении звезды, она посещает Австралию в составе бывшей труппы Анны Павловой, которой в это время руководит Виктор Дандре. Эта гастрольная поездка стала для балерины настоящим испытанием: к и без того напряженной работе добавлялась еще и неспособность адаптироваться к незнакомому климату. К тому же ее тревожили мысли об оставшейся в Париже матери, которая, не дождавшись возвращения дочери, уезжает в Россию. Все это не замедлило сказаться на состоянии психического здоровья Спесивцевой. После возвращения в Европу и лечения Спесивцева снова приступает к работе — открывает небольшую студию, пробует свои силы в педагогике, пытается поставить спектакль силами учеников.

Угроза войны, надвигающейся на Европу, заставляет Спесивцеву вместе с ее спутником и преданным поклонником, мистером Брауном, уехать в Америку, хотя самым большим ее желанием в то время было вернуться в Россию. Однако он отказывается вернуть ей советский паспорт, и после тяжелой сцены объяснения с ним Ольга Спесивцева оказывается в стенах платной психиатрической больницы. Спустя месяц мистер Браун умирает. Браун ничего не успел: ни официально оформить их отношения – правда, Ольга к этому никогда не стремилась, ни составить завещание. Великая балерина разом потеряла гражданского мужа, средства к существованию и крышу над головой.

Оставшуюся без средств Спесивцеву переводят в бесплатную психиатрическую клинику, где она провела долгих двадцать два года. Из клиники ее забрал бывший партнер Антон Долин, поместив в дом для престарелых. Путь в Россию был для нее заказан. Марис Лиепа, посетивший Ольгу Спесивцеву в Соединенных Штатах Америки, оставил воспоминание об этой встрече: «Маленькая комнатка с почти спартанской обстановкой: кушетка, стол, шкаф и умывальник составляли все ее убранство. Наконец к нам вышла очень изящная, с классической, то есть гладкой, балетной прической женщина, с широко раскрытыми возбужденными глазами. Она поздоровалась, расцеловала нас всех по очереди, сказала, что все утро ужасно волновалась, когда узнала, что в гости к ней едут Уланова и Долин... Она сказала, что неважно себя чувствует, потому что приближается Пасха, а великий пост чрезвычайно ослабил ее, и, когда мы преподнесли ей розы, она растрогалась и расплакалась безутешно, и мы невольно почувствовали себя так, словно совершили бестактность... Мы уехали полные жалости и сострадания к судьбе известной в свое время балерины. Дело было даже не в болезни, дело было в безысходности и одиночестве, которыми веяло от ее пристанища и от всей ее маленькой, сохранившей изящество фигурки». Драматический и прекрасный облик балерины вошел в историю русского балета как пример беззащитности и трагической незащищенности таланта перед обстоятельствами.

Письма сестры Ольги Спесивцевой – Зинаиды Папкович-Спесивцевой – это часть той тяжёлой драмы, которая разыгралась тогда – в 50-х – 60-х годах вокруг великой балерины, вокруг её желания приехать домой, к сестре и брату. Зинаида Папкович-Спесивцева в течение долгих лет боролась с равнодушием официальных инстанций, добиваясь разрешения для своей сестры воссоединиться в России с родными. Но хлопоты терпят неудачу. Неудачу ли? Ведь надежда (хоть и неосуществившаяся) привела к улучшению состояния балерины, вернула её к нормальной жизни.

Последние годы Спесивцева провела в пансионате Фонда Льва Толстого, организованном дочерью писателя Александрой Толстой для одиноких соотечественников. Спесивцева скончалась там в 1991 году, 94 лет, успев сняться в документальном фильме: она надевает кокетливую шляпку и идет в православную церковь к службе, а потом рассказывает и даже показывает танцевальные движения. Когда она умерла, оказалось, что за ее могилой некому ухаживать.

Источник материала
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Исполнилось 95 лет со дня рождения Махмуда Эсамбаева.

    Ему было 16 лет, когда началась Великая Отечественная война. В составе фронтовой концертной бригады Эсамбаев неоднократно бывал на передовой,…

  • Фоменко Пётр Наумович

    Музыкальность и хулиганство, которое в действительности было не чем иным как способом противопоставить себя неким устоявшимся рамкам в…

  • Пуговкин Михаил Иванович

    В августе 1942 года Михаил Пуговкин был тяжело ранен и попал в госпиталь. Когда юный боец пришел в сознание, ему тут же сообщили, что придется…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments