elnik_13 (elnik_13) wrote in chtoby_pomnili,
elnik_13
elnik_13
chtoby_pomnili

Categories:

Пелагея Стрепетова. Великая и несчастная.

    Конечно, здесь не всё о жизни Пелагеи Стрепетовой. В книге Марины Гаевской гораздо больше, понятнее и интереснее. Текст взят из интернета с моими доработками, вставками. И ничего в нижеприведенном тексте не сказано о характере актрисы. Характер у нее был сложный, противоречивый. Полина Антиповна была умна, строптива, добра, упряма, боролась за справедливость. Сейчас еще возможно ужиться с такими чертами в театре, тогда - ни за что. То, сколько она просуществовала там, объясняется только ее неудержимой и страстной любовью к сценическому искусству (хотя талантливый человек должен иметь характер, даже обязан. Без характера тоже не возможно достигнуть определенных высот своего мастерства). Также не отмечено про ее многочисленные скитания, переезды по нескольку раз в год из города в город в поисках приюта, ее адский труд... Ну да ладно. Может быть, позже об этом скажу еще не раз.

    Атмосфера таинственности и неблагополучия окружала будущую актрису с рождения. Дело в том, что Стрепетова была подкидышем. Днем своего рождения она считала 4 октября - именно этим вечером 1850 года на крыльце дома нижегородского театрального парикмахера Антипа Стрепетова был найден сверток с младенцем женского пола. Кем были настоящие родители девочки, так и не прояснилось. Впрочем, ходили слухи, что Поленька - плод любви актрисы Глазуновой, служившей в тот сезон в нижегородском театре, и гвардейского офицера Балакирева. Полина всегда помнила о том, что она приемыш, всегда чувствовала собственную ущербность, хотя на развитие комплекса неполноценности новая семья вроде бы повлиять не могла.
    С приемными родителями девочке определенно повезло. Антип Григорьевич Стрепетов был человеком, что называется, редкой души, разве что увлекался водкой, которая в конце концов и свела его в могилу. Приемная мать Елизавета Ивановна слыла даровитой актрисой и одновременно дамой высоких моральных качеств, так что в семье культивировали любовь к сцене, но бдительно ограждали детей от закулисной грязи. Полина уже в детстве решила, что станет актрисой. Что же касается взрослых, то они относились к этой идее с большим сомнением. С одной стороны, сцена - один из немногих честных способов, с помощью которых девушка из небогатой семьи может заработать себе на жизнь. А с другой - ну не с ее же внешностью! Полина росла диковатой и неуклюжей с некрасивой фигурой (с сильным искривлением позвоночника, вследствие чего она была значительно кривовата) и резкими чертами лица. Впрочем, когда девушке исполнилось четырнадцать, приемная мать все же решилась попросить за нее знакомого антрепренера из Рыбинска. Елизавета Ивановна побоялась отпускать дочь одну (мало ли что с ней могло приключиться - мог кто-угодно надругаться) и решила сама устроиться в рыбинскую труппу на амплуа вторых старух, а дочь предлагала занять там, где она сможет пригодиться. Полина пригодилась. Довольно скоро выяснилось, что, несмотря на неказистую внешность, девочка обладает явным драматическим дарованием. Стрепетова работала как одержимая: за три года сменила семь городов и сыграла больше ста ролей. Среди ее героинь были подростки с трудной судьбой и кокетливые субретки, героини мелодрам и светские дамы (выбирать не приходилось, что давали, то и играла). Впрочем, уже тогда стало очевидно, что Стрепетову более других привлекают трагедийные роли и исполняет она их значительно лучше, так как просто напросто трагедия ей ближе - слишком много было в жизни бед и несчастий. Лизавета из драмы Писемского "Горькая судьбина", пожертвовавшая всем ради запретной любви, стала самой знаменитой ролью Стрепетовой: она играла ее больше тридцати лет, почти до самой смерти.
    В канун двадцатилетия Стрепетовой повезло: она переехала в Самару и поступила играть в труппу антрепренера Рассказова. По сравнению с другими провинциальными деятелями Рассказов был человеком интеллигентным, воспитанником Малого театра. Вокруг него собрался кружок молодых просвещенных артистов. Немудрено, что именно здесь Стрепетова встретила любовь.
    В 21 год Стрепетова влюбилась, как в бульварной пьесе, в местного обольстителя. Ее избранником стал Михаил Стрельский - герой-любовник на сцене и в жизни, имевший одну законную жену (жившую за границей) и постоянно менявший подруг. Стрепетова, всегда чуравшаяся вольных театральных нравов, на этот раз забыла о своих моральных принципах и самозабвенно отдалась чувству. Стрельского пригласили на лето в Саратов - Стрепетова решила отправиться с ним (да и другого выхода не было - Стрепетова ждала ребенка). Будучи человеком прямодушным, она отправила письмо родным. "Я написала матери, - рассказывала Стрепетова в своих мемуарах, - что я уж не та, что прежде, я люблю (такого-то) и сошлась с ним. Зная их (родительский) взгляд на такой образ жизни, я заранее объявляю ей обо всем этом, и, если она желает, я не буду даже называться ее фамилией... Ответ был полным любви и прощения..." Стрепетова поехала вместе с избранником в Саратов, а оттуда в Казань. Там у нее родилась дочка Маша, которая в последствии с ней почти не жила (Полина не любила Машу за низость и мерзость ее отца. Дочь ни в чем не была повинна, но Стрепетова не могла с собой справиться). Жизнь со Стрельским оказалась мучительной: Полина исступленно его любила, местный донжуан ей изменял. К тому же, его дико раздражала его сожительница вместе с дочкой. Он не любил ни ту, ни другую, доставляя "близким" одни несчастья, принося сплошные проблемы, устраивая скандалы. Вскоре они расстались. Несколько лет спустя Стрепетова выйдет замуж за другого бывшего коллегу по Рыбинскому театру и антрепризе Рассказова - актера Модеста Писарева (москвича, но больше играющего в провинции), родит ему сына Виссариона, обожаемого ей.
    А пока крах личной жизни, как это часто бывает у талантливых людей, совпал со взлетом жизни творческой. Благодарная казанская публика боготворила Стрепетову. Зрителям пришлась по душе ее экзальтированность, ее актерский максимализм. "Играла она нервами, - вспоминал партнер актрисы В. Давыдов, - тратила столько сил, столько физического напряжения, что иногда расходовала себя на втором, на третьем акте и, уже совсем разбитая, доканчивала пьесу. На другой же день она вновь отдавалась делу с таким же самопожертвованием".
    Именно после казанских сезонов Стрепетова стала по-настоящему знаменитой. Слава о трагической актрисе дошла до обеих столиц. В провинции ей было уже тесно. В 1873 году она триумфально выступила на гастролях в Москве и на несколько лет перебралась в первопрестольную. Модест Писарев представил жену своим хорошим знакомым: Островскому, Писемскому, Репину. А впереди ее ждал Петербург.
    В декабре 1881 года Пелагея Стрепетова (Пелагея - имя данное Полине при крещении) подписала контракт с дирекцией Александринского театра, куда она убежала вместе с сыном Висей, чтобы спастись от измены мужа (Писарев влюбился в другую женщину). Сразу же стало ясно, что в этих стенах она не приживется. Во-первых, исступленная манера Стрепетовой к тому времени уже начала казаться архаичной, а ее репертуар - ограниченным. При этом актриса не могла или не хотела меняться. Во-вторых, ее странная индивидуальность категорически не вписывалась в снобистскую труппу Александринки. К тому же слава ее была слишком громкой, чтобы это могла оставить без внимания тогдашняя прима императорской сцены и давняя знакомая Стрепетовой по провинции Мария Савина (всю жизнь Стрепетова испытывала давление, издевательства премьерш). Театралы разделились на сторонников Стрепетовой и поклонников Савиной (как это бывало и в предыдущих театрах - два фронта: стрепетовский и премьерши). Конечно, в своем угловатом максимализме Стрепетова проигрывала Савиной, которая была светской, величественной и уверенной в себе. К тому же Савина всегда могла заручиться поддержкой сильных мира сего. Наконец, Савина обладала удивительно гибким дарованием и отменным чутьем на новые эстетические веяния.
    В труппе Стрепетову буквально травили, как травят чужака в стае. "Она страшно больна и не выживет долго - это несомненно, - писал Суворин Модесту Писареву в Москву, - не выживет тем более, что Петербург ей солоно пришелся: мелкие горести, и не одни мелкие... Актеры приняли ее на редкость враждебно, и, если бы не боязнь печати, ей бы устроили что-нибудь ужасное. Приверженцы Савиной действуют усердно, и, разумеется, их влияние сильнее и в театре, и вне его, чем приверженцев Стрепетовой... Вчера карета (которая доставляла артистов на спектакль) приехала за ней и повезла в разные части города за хористками в оперу. Ее возили по городу больше часа и привезли в Мариинский театр, где она играла, когда уже был звонок. Она едва успела одеться, иззяблась и сегодня лежала больная совсем. Не говорю уже о том, что пьесы, где она играет, обставляются прескверно, что до сих пор не дают ей жалованья, что в театральной конторе к ней отнеслись оскорбительно, а актер, бывший там же, начал громко ругать ее как актрису..."
    Стрепетова обладала талантом портить отношения даже с теми людьми, которые были к ней расположены. Она никогда не скрывала своих чувств и имела привычку говорить в глаза собеседнику все, что о нем думает. Это, конечно, давало в руки ее врагам дополнительные козыри.
    Стрепетова прослужила в Александрийском театре почти десять лет.
    Стрепетова прослужила в Александрийском театре почти десять лет. С годами ее положение там не становилось лучше. В газетах продолжали бушевать схватки между противниками и сторонниками актрисы, причем противники терзали ее буквально за каждый шаг, а сторонники впадали в безудержное восхваление, что тоже выглядело странно. Лучшие роли Стрепетова сыграла до прихода на эту сцену. В Александринке она по-прежнему выходила в ролях Лизаветы из "Горькой судьбины", Катерины из "Грозы", и только ее Кручинина из "Без вины виноватых" да Сарра из "Иванова" оказались новыми долгожданными удачами. Постепенно из репертуара начали исчезать лучшие спектакли с ее участием, так что в середине 80-х годов из коронных ролей ей осталась одна "Гроза". Да и та шла в утренники, из-за чего Стрепетова с горькой иронией стала называть себя "воскресной актрисой".
    Ее начали занимать в случайных ролях - часто комедийных, что ей было просто противопоказано. Постоянно унижали (как возмущался А. Н. Островский: "Потехин позволяет себе учить на репетиции - кого же! Стрепетову! Да еще покрикивает на нее" - островский часто ей покровительствовал и ходатайствовал за нее, после его смерти к Стрепетовой стали относиться совсем худо). Запретили брать отпуск на лечение, а когда ей пришлось задержаться в Ялте из-за сильного приступа хронического катара, несмотря на все врачебные поручительства оштрафовали в размере месячного оклада. Все эти оскорбления однажды переполнили чашу терпения, и Стрепетова написала письмо директору императорских театров г-ну Всеволжскому, в котором описывала ситуацию и выдвигала ряд условий. Похоже, Всеволжский только того и ждал. Он тут же издал приказ, в котором распоряжался уволить Стрепетову.
    Актриса попыталась вернуться в провинцию. Но и здесь ничто уже не напоминало о тех горячих приемах, которые оказывала ей публика в молодости. К тому же вскоре разгорелся новый скандал.
    В 1891 году Стрепетова вышла замуж за человека на тринадцать лет моложе себя. К этому времени актриса и Модест Писарев (который еще лет десять назад завел себе другую - гражданскую - жену) давно уже жили отдельно. А в Стрепетову страстно влюбился 28-летний чиновник Александр Погодин. Они прожили вместе всего два года. И Погодин, и Стрепетова были людьми неуравновешенными и авторитарными. Молодой муж ревновал жену не только к мужчинам вокруг, но и к сцене. Однажды после очередной ссоры, во время которой Стрепетова наотрез отказалась переезжать в Москву, куда мужа переводили на службу, Александр Погодин застрелился. Пелагея Антипьевна не могла простить себе, что не спасла его. "И знаете, что меня мучит больше всего... ведь я могла еще, пожалуй, удержать его от этого! В последний день вечером он меня предупреждал, что убьет себя, - я не поверила!" - говорила она годы спустя. Окружающие считали актрису прямой виновницей происшедшего несчастья. Многие перестали с ней здороваться, сплетники за ее спиной смаковали детали трагедии. Дело подогревалось тем, что никто ничего толком не знал: власти запретили официально объявлять о случившемся.
    Говорили, что именно после гибели Погодина трагический дар Стрепетовой окончательно померк. Правда, актриса сделала еще одну попытку возвратиться на сцену так измучившего ее Александрийского театра. В 1899 году она подписала контракт на амплуа драматических старух, но уже через полгода снова была оттуда уволена.
    В последние годы Стрепетова осталась совсем одна. Сын (от Модеста Писарева) уехал служить в Константинополь, с дочерью они были не очень близки (та тоже учительствовала в дали от дома). Пелагея Антипьевна, судя по всему, была страстной и деспотичной матерью - из тех, кто стремится контролировать каждый шаг своего ребенка, кто способен задушить его силой любви, хотя дети очень любили мать. Из двух ее детей - Маши и Виссариона (названного, конечно же, в честь неистового Белинского) - больше повезло Маше. Правда, она так и не стала актрисой, о карьере которой страстно мечтала, Стрепетова, настрадавшись из-за любви к театру, внушала Маше, о том, что актерский мир далеко не так безоблачен, как Маша себе представляет его, следуя указаниям матери, избрала ненавистную ей профессию учительницы. Но все-таки девушка оказалась способной на самостоятельные поступки: скажем, в тайне от матери вступила в переписку с приемным отцом Модестом Писаревым, по которому очень скучала. А вот Виссарион, не мог ослушаться матери. В течение многих лет Стрепетова жила более чем скромно - копила деньги на оплату учебы своего обожаемого сына. Сын выучился на дипломата, мечтал жениться на любимой девушке, но Стрепетова была категорически против, ожидая, что с женитьбой окончится его дальнейшая учеба и развитие, и Виссаря (как его называла мать) не женился на любимой, а через некоторое время та вышла замуж за другого. Виссарион получил назначение и отбыл служить в Турцию.
    Пелагея Антипьевна умерла от рака желудка 4 октября 1903 года (до этого ей было сделано две операции). Вскоре после этого пришло известие о новом несчастье. То ли до конца не оправившись от потери любимой, то ли будучи не в состоянии пережить смерть матери, Виссарион Писарев покончил с собой. Модест Писарев скончался через два года после смерти Пелагеи Антиповны - день в день - 4 октября. Ему было тяжело без нее. Он любил ее всю жизнь. Впрочем - так же, как и сама Стрепетова. Вместе они не могли найти общий язык, но и друг без друга им было очень тяжело. Правда, когда Стрепетова еще была жива, Писарев чувствовал ее поддержку - пусть незримую, пусть бессловесную, но душевную. В отношении Писарева она часто говорила не то, что думала, поступала не так, как чувствовала - он понимал это, хоть и тосковал. А когда она умерла, он лишился единственного человека, хоть и строптивого, но любящего его всю жизнь.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments