annakora (annakora) wrote in chtoby_pomnili,
annakora
annakora
chtoby_pomnili

Category:

Самуил Яковлевич Маршак 1887-1964

 

Это имя стало в нашем сознании синонимом доброты, душевности, тепла... Оно сопровождает нас всю жизнь, с первых проблесков сознания. Строчки, написанные Самуилом Яковлевичем — это чаще всего самые первые стихотворные строчки в нашей жизни, а иногда и просто первые услышанные, воспринятые, понятые слова. Мы растём, переходим из класса в класс, со ступеньки на ступеньку, и наконец, навсегда переступаем порог детства, а стихи Маршака неизменно остаются нашими верными друзьями. 

Корней Иванович Чуковский говорил, что существует пять Маршаков в одном лице: детский поэт, драматург, лирический поэт, переводчик и сатирик. К этим пяти воплощениям можно добавить ещё Маршака-прозаика, критика, редактора, педагога. И всё это удивительнейшим образом связано и переплетено, представляя различные стороны многогранной, но удивительно цельной личности.

“К детской литературе пришёл я странным путём...”

“Сочинять стихи я начал ещё до того, как научился писать”— вспоминал Самуил Яковлевич в автобиографической книге “В начале жизни”. Семья будущему поэту досталась удивительная, особенная. Совсем не случайно из неё вышли два классика детской литературы (младший брат Самуила Яковлевича Илья работал в научно-популярном жанре для детей под псевдонимом М. Ильин) и известная писательница Елена Ильина. Тон в семье задавал отец, Яков Миронович Маршак, талантливый химик-самоучка. Навсегда запомнились детям игры в рыцарей, в мушкетёров, в морских пиратов. Впоследствии Маршак точно так же играл со своими сыновьями. Яков Миронович хорошо знал литературу, привил детям вкус к чтению, рано заметил поэтическое дарование старшего сына и прямо говорил ему об этом.

Дарования будущего поэта стали раскрываться очень рано. Совсем ещё маленький Сёма рассказывал брату и сёстрам собственного сочинения сказки и фантастические истории. Тогда же началась его, можно сказать, литературно-просветительская деятельность: он привёл брата в читальню, пристрастно руководил его чтением. Всё детство и отрочество Маршак “редактировал” домашние и школьные журналы. Ещё в гимназии перевёл одну из од Горация.

Мальчику было всего 14, а его стихи и переводы уже печатались в центральных изданиях. К этому времени семья переехала в Петербург, где произошло знакомство юного Маршака с великим критиком Владимиром Стасовым. Тот недоверчиво встретил щуплого провинциального подростка и с трудом согласился прослушать его стихи. “Но не прошло и минуты, как я уже был покорён, я был побеждён, захвачен и унесён... Это вдруг сделался взрослый человек, крупный и значительный. И какое разнообразие было у этого значительного человека: и лирика, и полёт, и древняя речь!” О талантливом подростке высоко отзывались Шаляпин и Горький. А вот Лев Толстой высказал недоверие к нему — мол, из вундеркиндов редко выходят большие поэты. Стасов не смог переубедить великого старца, он лишь уговорил его пристально всмотреться в фотографию мальчика и этим словно благословить его на литературный труд.

Большим поэтом Маршак становиться действительно не спешил. Сначала была учёба в Англии, где будущего “теоретика детства” поразила “Школа простой жизни” в Уэльсе. Дети там жили круглый год в палатках, легко одевались, много трудились. Маршак прожил с ними около года и впоследствии называл это время счастливейшим в своей жизни. Затем — путешествие по Ближнему Востоку, работа в Воронеже с детьми беженцев первой мировой войны; уже в советское время — служба в Петрозаводской детской колонии, Детский городок в Краснодаре, где им был создан “Театр для детей”, и наконец, Петроград, где развернулись главные таланты Самуила Яковлевича: сначала в ТЮЗе, затем в Показательной библиотеке Пединститута дошкольного воспитания — благодаря созданному им литкружку её позже назовут “колыбелью детской литературы”, — в детских журналах и детской редакции Госиздата, где вышли его первые книги и книги, отредактированные им. “Просто писателем” он стал лишь к 50 годам, расставшись с редакцией Детиздата и переехав в Москву.

“Детский писатель — педагог в самом высоком смысле...”

Маршак рассматривал литературу для детей как самый устойчивый пласт культуры: ведь неизвестно, что будут читать взрослые, но через детские стихи и сказки проходят все. Таким образом, через детскую литературу происходит причащение родному языку, родной культуре!

Разделение “взрослых” и “детских” произведений Маршака вообще очень условно. В его наследии есть стихи для детей и взрослых, мемуары и критика, пьесы, политическая сатира, переводы... И всё это написано с одной и той же мерой таланта, в одной и той же поэтической манере, в пределах одной традиции.

Известна любовь поэта к безымянным, безвестным героям. Его любимые герои — непрославленные и даже не названные по имени столяры, часовщики, пожарные, носильщики... Даже о Шекспире Маршак говорил, что он вышел из безымянных героев и имя своё обрёл, как звание, как награду. Любопытно, что в безымянные герои зачислили и самого Маршака. И кто — Марина Цветаева, поэт, во многом ему противоположный! Прочтя стихи Маршака, она писала: “Кто это пишет? Никто. Пишет высокая культура стиха”.

Чуковский требовал от детских поэтов: “надо, чтобы в стихах была песня и пляска!” Пляска так и слышится в таких строчках Самуила Яковлевича, как:

“Пароход
Отойдёт
Через две минуты,
Чемоданами народ
Занял все каюты!”

Эти стихи созданы для того, чтобы выкрикивать их на бегу — дети обычно так и делают. Целиком можно пропеть и протанцевать “Усатого полосатого” (несмотря на то, что стихи здесь перемежаются прозой). Для “пения с подпрыгиваниям” создана и песня поросят из “Кошкина дома”, и написанные в соавторстве с Хармсом “Весёлые чижи”...

Однако жизнь не состоит из одной только пляски, одного только веселья. Необходимы и тихий разговор, и серьёзные раздумья. Может быть, именно желание говорить с каждым ребёнком лежит в основе “тихих сказок” Маршака — “Тихая сказка”, “Сказка о глупом мышонке”, “Угомон”... Ведь детям нужны не только стихи, под которые пляшут, но и стихи, над которыми плачут.

Произведения Маршака часто называли энциклопедией. Валентин Берестов писал: “лучшие стихи его, как детские, так и взрослые, посвящены самым что ни на сеть первоосновам: слову, буквам, цифрам, часам, минутам, двенадцати месяцам”. Многие критики отмечали, что “первоосновы” эти у Маршака строго упорядочены: в одном стихотворном цикле описывается круглый год по месяцам, в другом — зоопарк клетка за клеткой, в третьем — все цвета радуги, в других — знаки препинания, числа первого десятка, буквы алфавита, и всё это строго по порядку.” К этому можно добавить, что Маршак систематизирует предметы даже там, где это порой просто не приходит в голову.

“Наверху у вас — сервиз.
Чайная посуда,
А под ней — просторный низ
Для большого блюда.
Полки верхних этажей
Будут для бутылок,
Будет ящик для ножей,
Пилок, ложек, вилок...”

У Маршака всегда “пакеты по полкам разложены с толком”.Нельзя не заметить и его любви к цифрам. В стихах поэта мы встречаем и “четыре зелёных квитанции”, и “сотый ряд, где задачники стоят”, и “семьдесят синичек, сорок семь сорок”, и “номер девятый и номер десятый. Первая лестница. Третий этаж”, и множество других чисел.

“В семь часов он начал дело,
В десять сумка похудела,
А к двенадцати часам
Всё разнёс по адресам”.

Цифрами очень удобно играть (кто из детей не распевал таблицу умножения? Вот и задачник-неудачник из “Книжки про книжки” бормочет её с перепугу). Но увлечение цифрами есть и стремление к чёткости и подробности (в “Хорошем дне”: стреляли в тире — кто, сколько раз и в какую мишень). “Даже волшебная сказка требует реальных подробностей” — говорил сам Маршак на знаменитом I Съезде писателей.

“Ты меня оставил, Джеми...”

“Детский Маршак — это целый многоголосый мир поэзии... Безупречность, смысловая ясность и отчётливость, строгий отбор на слух и вес каждого слова, навык “забивания гвоздя по самую шляпку” с успехом применены были Маршаком в его работе для взрослого читателя...” — писал обычно скупой на похвалы Александр Трифонович Твардовский. Его же слова о том, что Маршак сделал Бернса русским, оставив его шотландцем, общеизвестны. Не только Бернса и Шекспира, но и Блейка, Водсворта, Шелли, Китса, Стивенсона, Киплинга, Гейне, Петёфи, Юлиана Тувима, Джанни Родари и ещё многих-многих поэтов Маршак “научил говорить по-русски”. Мы часто даже не вспоминаем имени переводчика, декламируя щемящую историю побега Щипцов Для Орехов и Щипцов Для Конфет (из Эдварда Лира) или уморительную “Балладу о королевском бутерброде” (из Александера Милна). А переведённые Маршаком стихи Бернса вовсю распеваются под гитару на множество разных мелодий на многочисленных “слётах КСП” — они, как и на их родине в Шотландии, стали народными. Спела эти стихи и одна из первых российских рок-групп — рождённые в середине 60-х “Скоморохи”.

“ — Кто там стучится в поздний час? —
— Конечно, я, Финдлей! ...”

“Мне нужна жена — лучше или хуже...”

“Ты меня оставил, Джемми,
Ты меня оставил,
Навсегда оставил, Джемми,
Навсегда оставил...”

Любопытно, что большинство поющих сегодня эти строки — под гитару в лесу или под видавшее виды пианино в студенческой аудитории — не помнят ни имени Бернса, ни имени Маршака, ни имени композитора — совсем ещё юного тогда Александра Градского. История безымянных героев продолжается...

В годы войны сатирические стихи Маршака регулярно появлялись на страницах центральных и фронтовых газет, на боевых плакатах. После войны впервые была опубликована “Лирическая тетрадь” поэта: размышления о времени, о слове, к которому Маршак всегда относился трепетно, о мире и своём месте в нём, удивительно точные зарисовки.

В последние два десятилетия жизни появилось в творчестве поэта направление, названное им самим “разговор с талантливым читателем”: статьи и эссе об этических и эстетических воззрениях, о художественном восприятии мира. Так появились книги “Воспитание словом” и “В начале жизни”.
“Когда плоха твоя строка, поэт, побойся Маршака!” — вроде бы в шутку, а на самом деле всерьёз писала Агния Барто. Да, Самуил Яковлевич был и великолепным редактором, и прекрасным “режиссёром” детской литературы: именно он привлёк в неё и Бориса Житкова, и “обэриутов” — Хармса, Олейникова, Введенского; — и многих других, без чьих книг невозможно, немыслимо детство.

У юного вундеркинда, вопреки мнению Льва Толстого, получилась красивая, насыщенная и добрая жизнь. И, что не менее важно — долгая и благодарная память в душах людей, которых — всех-всех! — можно назвать его учениками...
                                                          (материал мой, писано для газеты "Радость" в 1997 году)

Этот материал делался для юношеского издания, поэтому тут так мало о Маршаке-лирике. Можно написать много хвалебных и восторженных слов о лирике поэта, особенно — поздней лирике, но лучше я промолчу, а вы — почитайте сами:

***
Дана лишь минута любому из нас.
Но если минутой кончается час —
Двенадцатый час, открывающий год,
Который в другое столетье ведёт —
Пусть эта минута, как все, коротка —
Она, пробегая, смыкает века.

***
И поступь, и голос у времени тише
Всех шорохов, всех голосов.
Шуршат и работают тайно, как мыши,
Колёсики наших часов.
Лукавое время играет в минутки,
Не требуя крупных монет.
Глядишь — на счету его круглые сутки,
И месяц, и семьдесят лет.
Секундная стрелка бежит, что есть мочи
Путём неуклонным своим.
Так поезд несётся просторами ночи,
Пока мы за шторами спим.

***
Усердней с каждым днём гляжу в словарь.
В его столбцах мерцают искры чувства.
В подвалы слов не раз сойдёт искусство,
Держа в руке свой потайной фонарь.
На всех словах — события печать.
Они дались недаром человеку.
Читаю: — Век. От века. Вековать.
Век доживать. Бог сыну не дал веку.
Век заедать. Век заживать чужой... —
В словах звучат укор, и гнев, и совесть.
Нет, не словарь лежит передо мной,
А древняя рассыпанная повесть.

***
Когда, изведав трудности ученья,
Мы начинаем складывать слова
И понимать, что есть у них значенье:
"Вода. Огонь. Старик. Олень. Трава" —
По-детски мы удивлены и рады
Тому, что буквы созданы не зря,
И первые рассказы нам награда
За первые страницы букваря.
Но часто жизнь бывает к нам сурова.
Иному век случается прожить,
А он не может значащее слово
Из пережитых горестей сложить...

Биография Самуила Яковлевича Маршака тут:

http://voronezh.pochta.ru/marshak.htm А вот здесь http://www.migdal.ru/article.php?artid=956 и здесь http://www.midrasha.net/lessons.php?art=1&id=239&mode=0 он предстаёт с несколько неожиданной стороны.  
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments