журнал Владимира Семёнова (vlad_semenov) wrote in chtoby_pomnili,
журнал Владимира Семёнова
vlad_semenov
chtoby_pomnili

Categories:

Человек барокко, или История лучшего чиновника

Каждый вечер, не в шесть, как все государственные служащие, а около восьми, из здания Государственной Думы выходил странный человек. На аккуратно начищенных английских ботинках были надеты элегантные калоши, поверх английского же покроя костюма - пальто с бархатным воротничком. Все такое же, как на Savil Raw - главной улице британских портных, где по традиции одеваются лондонские джентльмены. Правда, его одежда была сшита здесь, в России - за меньшие деньги и по его личным эскизам. Костюм обязательно однобортный с двумя шлицами, приталенный и строго по фигуре. Пуговицы - три, верхняя - потайная и спрятана под лацканом, сами лацканы пиджака обязательно высокие. Все четыре петли на рукавах пиджака прорезаны, на правой руке расстегнуты две, на левой - одна пуговица. Все непременно так, а не иначе. По типажу - молодой Эркюль Пуаро. Даже походка такая же. Только без усиков и бутоньерки. Густые, цвета золотого кольца, волосы всегда коротко пострижены и аккуратно уложены. Тонкие правильные черты лица и красивые аристократические руки. Кстати, как и Пуаро, он был крайне самолюбив и обидчив, порой безмерно упрям, но в отличие от литературного героя напрочь лишен хвастовства и тщеславия. И такой же аккуратист и педант во всем, за что бы ни брался.

На его думском столе все в идеальном порядке. Каллиграфическим почерком сделаны пометки о важных делах, приколоты записочки к папкам, самые торжественные из которых - муаровые. Муар (или муаре) - это его особенная любовь, эстетический фетиш – одноцветная ткань, рубчики которой деформированы тиснением, что создает игру света на поверхности, давая цветовые переливы. Муаровые обои во дворцах, шторы, муаровые халаты и куртки.

Сегодня должно было исполниться 39 лет этому удивительному человеку, трагическая смерть которого – жестокое кровавое убийство – одномоментно сделала объектом пристального внимания всех СМИ человека, которого в первых сообщениях о его гибели назвали обычным чиновником, «занимавшимся техническими протокольными вопросами», но который был образцом этого самого государственного служащего.

Алексей Беляев, помощник заместителя Председателя Государственной Думы от фракции «Справедливая Россия», абсолютно непубличный и патологически анти-медийный человек в одночасье становится героем всех новостей. Человек, ставший несчастной жертвой хладнокровного убийцы, при этом подвергся безжалостному нападению стаи голодных до новостей и скандалов газетных шакалов. С нескрываемой радостью они бросились в поисках жареного полоскать его светлое имя и плясать на костях.
.

Алексей Беляев был моим другом, а во многом, по сути, и учителем.

О масштабе этой удивительной личности, к сожалению абсолютно неоцененной нашим обществом, о характере человека, принявшего столь мученическую смерть от ножа злобного и коварного убийцы, я попробую рассказать, хотя мне невероятно больно.

Кабинет его думского руководителя Александра Бабакова после ремонта - творение безупречного вкуса Алексея - лучшее, что видела Государственная Дума. И конечно, в кабинете шторы - из благородного зеленого муара. В рабочем думском кабинете самого Беляева на стенах гравюры, на столе - портретики Ришелье и Петра Первого. В шкафу - книги по истории искусства, ведь дома в маленькой съемной однокомнатной квартирке они уже не помещаются. И так - почти десять лет, периодически перемещаясь из одного кабинета на Охотном Ряду в другой, с недолгим, но насыщенным событиями, перерывом на работу в Министерстве культуры. Алексей Беляев потихоньку растет, ожидая своего часа, растет как чиновник, высочайший профессионал, который мог бы поучить и учивший столь многих, впоследствии оказавшихся на высоких позициях. Он ждет и ждет, потому что горд и не умеет просить за себя, у него нет протеже, и он напрочь лишен алчности и стяжательства. Он уверен, что будет востребован и понят, потому что полон светлых идей и ЗНАЕТ, как возрождать отечественную культуру.

Но сегодня тот, кто знает и понимает, видимо, не нужен, если не готов «участвовать в откатах», то есть, делиться. Вообще, чтобы стать востребованным, надо уметь грамотно продать себя. Так уж получилось, что основным феноменом этого чрезвычайно одаренного человека была необъяснимая тяга, я бы даже сказал способность, всегда оставаться в тени, на втором плане. При этом, влияя на все происходящее, что находилось в поле его интересов и ответственности. А поле его интересов было много шире, нежели делопроизводство, в чем он был, безусловно, лучшим. Главным полем деятельности, где бы он сумел сделать максимально много, была сфера культуры…

Тем, кому интересны все подробности его последних минут, я расскажу о другом. О том, что он жил музыкой барокко, обожал и привил мне любовь к контртенорам, восхищался Ф.Бушэ, О.Фрагонаром, И.Никитиным, К.Сомовым, «малыми голландцами», глубоко чувствовал русскую классику и считал, что мы недооцениваем Обломова. Родившись в Вологодской области, будучи северным человеком, он боготворил Петербург, считал себя европейцем и эстетическим англоманом. Обладая глубочайшими познаниями в истории и культуре, он никогда не бахвалился этим, бесконечно развиваясь и ожидая, что вот-вот появится возможность употребить свой талант во благо России, которую видел безусловно в Европе - великую и реформированную. Естественно, он преклонялся перед Петром Великим, Патриархом Никоном и Сперанским, считал гением Ришелье. Его особая любовь - Александр Меншиков, как и он сам - самородок и гениальный самоучка.

Когда я писал книгу о дендизме, то попросил Алексея подобрать мне материалы о Меншикове, как о первом русском денди. Как обычно, педантично подойдя к этой задаче, друг представил мне рукопись, которую я, с его позволения, вставил в виде почти что отдельной главы в книгу. Параллели с самим Алексеем на примере Меншикова можно провести потрясающие.

«Об умении и искусстве Меншикова одеваться по последней европейской моде, писали еще его современники, как иностранные, так и русские корреспонденты, причем, некоторые с плохо скрываемой завистью…

Как случилось, что этот человек, без рода и племени стал по признанию современников и русских и иностранцев, по сути, первейшим модником и щеголем Петровской России. И, смеем утверждать первым российским денди.

Полагаем, что единственным ответом на вопрос, как безродному приемышу Петра удалось проявиться еще и в этом качестве, будет только тот, что среди его не раз перечисленных в литературе талантов и уникальных способностей оказался еще и этот талант, и почти безупречный личный вкус гениального самородка.

Видимо, истоки того, как постепенно наш самородок, как губка впитывавший все новое и неизвестное до сей поры на Руси, с жадностью истинного человека барокко, желающего знать и следовать всем новинкам цивилизации, постепенно становится им, надо отнести к первому заграничному путешествию Петра I», - написал Алексей Беляев.

По собственному его признанию, самым большим впечатлением во время зарубежной поездки стало посещение улиц Jermine Street и Savil Raw в Лондоне, именно тогда он стал окончательным англоманом. Родившись 29 марта 1971 года в городе Череповце Вологодской области, в очень простой семье, не получив изначально никакого серьезного академического образования, Алексей приезжает в Москву, обремененный багажом самых глубоких и серьезных познаний в сфере культуры и искусства. В 1996 году мы в составе молодежной делегации впервые поехали в Париж. Посещая Версаль, он вдруг превратился в ненавязчивого экскурсовода - впервые в жизни находясь в резиденции Короля Солнце, он проводил нас по залам, подробно рассказывая историю дворца, комментируя галереи портретов и интерьеры. В 25 лет он был глубоко эрудированным, «как губка, впитывавшим все новое и неизвестное до сей поры на Руси, с жадностью истинного человека барокко», а ведь высшее образование еще было впереди.

Обладая безупречным вкусом, Беляев впитывает детали, оттенки, тенденции. Вот некоторые его размышления о том же Меншикове: «Для примера можно привести хотя бы, вторичную отделку кабинета самого Меншикова в его дворце на Васильевском острове Петербурга, знаменитой Ореховой.

Франция, утомлена большим стилем Людовика XIV и на смену раззолоченной барочной пышности приходит стиль регентства. Искусство французской аристократии, двора замыкается в кругу интимных настроений, галантных праздников. А дух утонченности, интимности проникает в интерьер, мебель, во всю обстановку жилья.

Еще и в самой Европе не все понимают, в чем изюминка нового стиля. А вездесущий Меншиков, между делами строительства нового города, решением оперативных вопросов управления страной (Петр в это время находится в заграничном путешествии), успевая зорко уследить модные тенденции европейской художественной жизни, молниеносно велит произвести переделку своего кабинета – Ореховой во дворце на Васильевском острове по новой моде.

Безусловно, владелец столь изысканного в художественном отношении дворца, не мог не обладать и безупречным вкусом в умении одеваться»

Так и он сам - глубоко чувствуя и переживая все нюансы дизайна и стиля, Алексей не мог выглядеть иначе - он обожал барокко - в музыке, архитектуре, дизайне, и конечно, одежде.

Барочные галстуки - с выразительными узорами, богатые ткани - бархат, муар - на эти маленькие такие красивые игрушки и уходили все «прибытки», как говорил он. Впоследствии, по иронии судьбы, именно они и привлекли внимание подонка, решившего, что столь изысканно одетый человек пренепременно исключительно богат. А интеллектуальный денди хочет быть богатым лишь настолько, чтобы свободно дышать. Он рад тому, что у него есть, счастлив, что идет в театр, что есть деньги сходить на «барский» концерт послушать «Мессию» Генделя. Наконец, он смог пару раз в год выезжать в горячо любимую Италию и брать туда маму. Венеция, Неаполь, Падуя… В конце месяца должна была состояться долгожданная поездка в Рим. Любая поездка продумывалась заранее - тем же каллиграфическим почерком делались пометки, составлялся маршрут, писались письма с просьбой открыть закрытые залы, экспозиции.

Однажды увидев список лекций по истории моды, которые читал в течение года знаменитый Александр Васильев, Алексей задумчиво произнес: «Ну это я могу прочитать, эту лекцию - тоже, это - да, это - кое что посмотреть надо…». Он никогда не врал. Если он чего-то не знал, говорил об этом просто, как есть. На мои призывы подумать и написать книгу, или статью, он скромно отвечал: «Зачем? Я это знаю, но я же не ученый».

Он был государственный деятель. Который мог и ЗНАЛ, КАК должна развиваться его родная страна. Он серьезно и глубоко изучал историю России и Европы, мыслил исторически, надеялся построить великое будущее своей страны. Он хотел реформ. Политических - в культуре. Культурных и человеческих - в политике. Он мечтал когда-нибудь возглавить Петергоф - русский Версаль. Он его знал, как родной дом. Он пытался защитить Ораниенбаум, инициируя запросы о его несчастной судьбе в разные инстанции. Эти письма - образец стиля и документооборота. Он метался в поисках того, кто мог бы приобрести для России выставленную за границей на аукционе уникальную коллекцию Сомова.

Он должен был дождаться своего часа, когда такие люди, как он, будут востребованы. Он учил друзей. Провинциальный мальчик на тот момент еще без высшего образования учил меня, москвича из семьи интеллигенции в нескольких поколениях, развивал мой вкус, учил одеваться, читал лекции, иронизировал, критиковал. Он был чужд всякому эпатажу и консервативен до крайности. Он был чрезвычайно добр и щедр, как только у него было чем поделиться. Мечтал о большой любви и семье, очень хотел детей, но будучи крайне ответственным, не считал себя вправе заводить семью, пока не сможет обеспечить ее. Он был счастлив, хотя жизнь все время обделяла его, и по его же словам «содержала в скудости».

«Худая как моя жизнь», - иронизировал он. Открывая мерзавцу дверь, он был в расшитом халате. Как знаменитый Эрте (Р.Тыртов), так он любил встречать гостей. Видя в людях лучшее, он был доверчив, хотел помочь своему убийце устроиться на работу. Он никогда не мог отказать, если его просили помочь.

С перерезанным горлом он лежал почти сутки в луже крови. Более 30-ти раз нож вошел в тело. В момент, когда я писал эти строки, оно еще лежало в морге. Нашедший его вместе с милицией наш общий друг, сильный и суровый молодой мужчина, несколько дней рыдал как ребенок. Я, приехав туда чуть позже, не смог войти в квартиру, сказав себе, что хочу запомнить его красивым и живым, и об этой трусости буду жалеть до конца жизни.

Говорят, что вблизи великое увидеть невозможно. Приближаясь к великому человеку, мы видим его слабости и прыщи. С Алексеем Беляевым было как раз наоборот. Чтобы понять его величие, надо было подойти очень близко. Очень немногим это удалось. Но те, кто это смог увидеть и оценить, были счастливы.

Subscribe

  • АЛЕКСЕЕВ Ростислав Евгеньевич

    Лауреат Государственной премии (1951) Лауреат Ленинской премий (1962) Конструктор кораблей на подводных крыльях и экранопланов…

  • ЕФРЕМОВ Иван Антонович (часть 2)

    Кавалер ордена Трудового Красного Знамени (1945), за заслуги в палеонтологии Кавалер ордена «Знак Почета» Лауреат…

  • ЕФРЕМОВ Иван Антонович (часть 1)

    Писатель, ученый Иван Ефремов родился 22 апреля 1907 года в деревне Вырица Царскосельского уезда, расположенной к югу от Петербурга.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments