Андрей Гончаров (andrey_g) wrote in chtoby_pomnili,
Андрей Гончаров
andrey_g
chtoby_pomnili

Categories:

БУНЧИКОВ Владимир Александрович (часть 2; главы 18, 19)



Глава 18. Жизнь артиста.

 

 В Москве мне дали новую работу - оперу Сметаны «Либуше». Дирижер А.Брон. Партия небольшая, но музыка приятная, мелодичная. Эту оперу, к счастью, потом записали и иногда давали в эфир. С Броном я записал несколько арий из опер «Бал-маскарад» и «Паяцы»…

 

Свой отпуск я проводил в Кисловодске. Но и на отдыхе меня не оставляли в покое. Так меня попросили спеть с Ленинградским оркестром. Кроме меня там были и другие артисты. Я спел «Мазепу» и арию Елецкого из «Пиковой дамы». С таким оркестром приятно петь, жаль я не запомнил, кто был дирижер.

 

Местная филармония стала приставать, чтобы я спел хоть четыре концерта. У меня в запасе было 10 дней, поэтому пришлось согласиться. После Кисловодска я полетел в Ялту. Мой любимый город! Там меня встречала жена и был Нечаев. Меня познакомили с писателем П.А.Павленко, он был мужем двоюродной сестры моей жены. Очень милый человек, приходил на мои концерты, встретились мы в Ялте и с известным кинорежиссером Г.Александровым. Посидели вместе в ресторане, вспомнили былое, время ведь летит быстро. Ночью гуляли по Ялте. До чего же красива ночная Ялта! Огоньки пароходов, море, луна, тишина! Не уезжал бы отсюда!

 

Я торопился в Москву, так как у меня репетиция оперы «Абессалом и Этери». В главных ролях Н.Рождественская и я. Пригласили режиссера из Грузии. Он сказал, что Этери ему не нравится, неубедительно играет, про меня ничего не сказал. Несколько раз мы показывали эту оперу нашим консультантам, конечно, когда мы слушали ее в грузинском исполнении – это было гораздо лучше. Все-таки мы ее записали, не знаю, сохранилась ли опера на радио или нет.

 

ЦДСА предложил нам с Нечаевым поездку в ГДР. Мы согласились. У меня время было. Бригада была большая, всех актеров я хорошо знал. Первый концерт в городе Людсдорфе. На концерте был весь генералитет. В антракте ко мне подходит мой бывший командир Александр Яковлевич Калягин. Он представил меня всем генералам, рассказал, как я служил у него в части, как он отпускал меня заниматься пением. Да, действительно ему я обязан тем, что стал певцом. Не будь его, трудно сказать, как бы сложилась моя жизнь.

 

Много мы поездили по городам ГДР, были разные встречи с немцами, теперь нашими друзьями. Они нас хорошо принимали, но без «энтузиазма». Приходилось петь в таких холодных помещениях, как только мы выжили – не знаю!

 

Однажды пели в бывшем помещении гестапо. Не очень-то приятное здание, такой же холод и сырость. Перед самым отъездом нам предложили спеть по радио для ФРГ, мы согласились, но не учли, что наши гастроли закончились. Забрали паспорт, а до Берлина ехать 35 километров. Запись сорвалась. А жаль!

 

В Москве снова пошли передачи, но стало скучновато работать, нет больших постановок, многие солисты ушли. Старался выполнить свою норму. Наш оркестр пошел в отпуск, а я поехал на гастроли по Западной Украине. Концерты проходили при переполненных залах, очень приятно, что тебя знают и любят, было много цветов.

 

В 1959 году наш оркестр поехал на гастроли в Одессу. Об этом городе можно рассказывать легенды. Город Одессу любят все, даже те, кто там никогда не был. Со мной там произошел забавный случай. Мы с Абрамовым пошли по Дерибасовской. Видим - один одессит продает шикарные очки от солнца. Спрашиваем: «Почём?» - «25 рублей». «Что так дорого»? «Так это ж французские»! Заплатили. Мне так хотелось дочери купить такие очки. Идем дальше. Смотрим - в палатке точно такие же очки, но по 8 рублей. Мне стало смешно. Такие вещи делают только в Одессе. А Абрамов очень переживал!

 

Из Одессы поехал в Ялту. У нас с Нечаевым несколько концертов и один в Алупке. К нам присоединился известный конферансье Менделевич. В Ялте на наш концерт пришел писатель П.А.Павленко с женой. В антракте он сказал, что ждет нас с Нечаевым у себя на даче. После концерта в Алупке мы стали торопиться, так как знали, что нас ждут на даче. Приехали поздно, часов в 11 вечера. Вечер был в разгаре. За столом, кроме И.С.Козловского и Д.Н.Журавлева, сидели незнакомые мне люди. Нас познакомили. Иван Семенович был в ударе, пел украинские песни, с ним спел и я дуэтом, но что именно - сейчас не помню.

 

Расходились после 2-х ночи. Темнота, дача была в горах. На улице Козловский сказал: «Давайте споем серенаду четырех кавалеров!». Спели и вышли на дорогу. Машина филармонии стояла у ворот.

 

Нечаев, Менеделевич с женой и я сели в эту машину. В другую сел И.С.Козловский. Только машина Козловского немного отъедет, как он ее останавливал, выходил, так несколько раз. Пока Менделевич не взмолился: «Что ты меня мучаешь, я устал!». Мы с Нечаевым вышли и пошли пешком, пока они выясняли свои отношения. Уж светало, с горы мы спустились быстро. Вот и набережная, никого нет, только слышен шум прибоя. Но это счастье длилось недолго. Нас догнал Козловский.

 

«Пошли будить Менделевича!» - сказал он. Мы пробовали отказаться. Но Козловский был страшным заводилой, от него избавиться было трудно.

 

Менделевич жил на втором этаже возле театра. Только мы запели, как открылась балконная дверь и мы услышали голос Менделевича: «Хулиганы вы, а не артисты, спать людям не даете!». Я сказал Козловскому, что пора смываться. Садимся в машину, я задремал, а когда открыл глаза, был уже в Ливадии. Козловский привез меня к себе. Я был в ужасе. «Ничего, - сказал Иван Семенович, - сейчас выпьем по рюмочке коньячка, искупаемся, и можете ехать»… Я, конечно, купаться не стал. Еле-еле добрался до Ялты.

Вообще, Иван Семенович любил разные розыгрыши, он веселый человек, и как говорится, очень «заводной». Помню, в той же Ялте со мной был такой случай. Гуляю я по набережной, сел на скамеечку, сижу. Вдруг моя шляпа сваливается с головы. Оглядываюсь – никого. Пересел на другую скамейку. Опять кто-то с меня снял шляпу. Я вскочил. И вдруг смотрю, из-за скамейки поднимается Иван Семенович. Оказывается он меня увидел еще издали и крался за мной. Поговорили с ним, зашли в магазин, он купил бутылку шампанского, тут же появились бокалы. Иван Семенович пригласил меня в театр на оперу Направника «Дубровский». Я не хотел, отпирался как мог, но… Пришли к последнему акту, опера кончается поздно, уже шел 12-й час. Я очень переживал, так как у меня на следующий день был сольный концерт, я должен был хорошо отдохнуть, чтобы с утра был голос. Но уйти я не смог. Досидел до конца оперы.

 

Иван Семенович хорош в компании, с ним скучать не будешь. И сколько раз я приезжал в Ялту – всегда навещал И.С.Козловского, если он был там. Сколько лет прошло с тех пор, боже мой! Но я все помню, помнит и Иван Семенович. Он никогда не забывает поздравить меня с днем рождения, хотя прошло столько лет. И во всех поздравлениях неизменно пишет: «Ялту вспоминаю всегда…» Я храню все его письма и телеграммы, часто их перечитываю, эти письма для меня очень дороги.

 

Козловский как-то отдыхал в Коктебеле. Там был и Нечаев. Козловский носил тогда модную белую шапочку «топи», как у Неру. Рано утром до завтрака он всегда ходил на пляж. Однажды вечером Нечаев подговорил двоих или троих художников, и они за ночь слепили то ли из песка то ли из глины фигуру Козловского в полный рост, а на причинное место прилепили большую мочалку из луфы. С утра пораньше все высунулись из окон и смотрели, что будет, когда Козловский в 6 часов пойдет на пляж. Козловский подошел к скульптуре, посмотрел, улыбнулся, а потом долго всех пытал, кто это сделал. Но никто, ясное дело, так и не сознался.

Бунчиков Владимир В.Бунчиков и В.Нечаев на пляже. Евпатория 1952 год

 

Володя Нечаев был на выдумки мастер. У нас был администратор Андрей Дмитриевич Бестужев. Очень интеллигентный человек. У него была вторая жена, которая его страшно ревновала. Как-то она поехала на гастроли вместе с нами. В каждом новом городе она зачем-то заставляла мужа идти на почту и проверять корреспонденцию до востребования - нет ли там письма от любовницы. Просыпаюсь я как-то среди ночи, Нечаев сидит за столом и что-то пишет. «Лев Толстой, что ты пишешь? Ночь уже!» - спросил я. «Да так, решил вот домой написать» - отвечает Нечаев.

 

Через пару дней мы приезжаем в другой город. Бестужев с женой идут на почту, а там письмо. О том, что было в письме можно только догадываться – был страшный скандал. Жена Бестужева уехала, а сам он не мог понять, в чем дело. Я, конечно, догадался, что это была работа Нечаева. Позже Нечаев и сам сознался, что хотел просто пошутить и просил прощения. Бестужев так обиделся, что не простил Володю до самой его смерти, не пришел даже на его похороны.

Бунчиков Владимир Пианист А.Брохес, В.Нечаев, В.Бунчиков и администратор А.Бестужев.

 

На радио мне предложили посмотреть клавир оперетты румынского композитора «Дайте волю песне». Стали готовить, учить текст, музыку, дирижер А.Ковалев. Оперетту у нас приняли, начались спевки с оркестром, репетиции шли за репетициями и вдруг… все отменили. Причину мы так и не узнали, жаль, оперетта хорошая, да и сил мы потратили много.

 

Стали готовиться к поездке в Братск. Составили бригаду из 8 человек. Летели сначала в Иркутск, на аэродроме нас встретил бывший директор Кисловодской филармонии Рождественский, здесь он художественный руководитель и главный дирижер. После короткого отдыха летим в Братск. Под нами величественный Байкал. Раньше я его не видел. Встретили нас с чудесными полевыми цветами, в нашей полосе таких не увидишь. Привезли в гостиницу «Ангара». Пошли по городу посмотреть, где что строится. Много техники, на улице к нам подходили строители, которые приехали из других городов. Река Ангара, конечно, впечатляет, но зачем ее «усмирять» было непонятно, как непонятно и многое другое.

 

Нам показали тайгу, угостили местной ухой, сваренной на костре. Нас везде ждали, мы пели не только в больших залах, а часто в клубах. В таком маленьком клубе всего на 200 человек, может и меньше, мы пели для строителей по заявкам. Хорошо, что были ноты. Погода в Сибири стояла хорошая, и наши женщины уговорили нас искупаться.

 

Особого желания не было, зато потом можно будет рассказать, что купался в бурной Ангаре. Вода была прохладная, течение быстрое, но как говорится, терять было нечего. Дороги, по которым мы ехали, были очень красивы. Лес, высокая трава, а цветы – огромные, красивые. Я все заснял на пленку, по приезде в Москву своим показал кино, как мы были в тайге, на Ангаре, на Байкале.

 

Приезжаем в одно село: клуб очень маленький, просто изба читальня. Но народу набилось столько, что нечем дышать. Все местные прибежали смотреть московских артистов. Нам потом сказали, что сюда почти ни разу не приезжали артисты. Мы спросили, почему такой плохой клуб. Нам ответили, что эту деревню будут переносить в другое место, так как ее затопит Ангара, когда построят ГЭС. Народ недоволен, что их дома будут уничтожать, они тут привыкли, обжились, здесь жили их предки, а теперь какой-то умник решил повернуть реки в другую сторону. Жаль людей!

 

Обратно до города ехали на «Студебеккере». По дороге нас ударила встречная машина, был тройной обгон. Конечно, шофер, который на нас налетел, смылся. Ударилась сильно наша ведущая, а мы отделались легким испугом. В Тайшете ведущую посмотрел врач, сделал снимок, слава богу, ничего не обнаружил.

 

В Тайшете мы дали два концерта для воинов и на другой день уехали в Иркутск. По городу совершили большую экскурсию. Здесь много исторических мест, связанных с декабристами. Посмотрели, где они жили, могилы декабристов в жутком состоянии. Надеемся, что когда-нибудь у местных властей проснется совесть, чтобы отдать должное этим людям. А пока здесь пустота, правда, кое-где есть мемориальные доски.

 

Дома в Иркутске крепкие, рубленые, с большими окнами, украшенные деревянной резьбой. Прошел мимо переулка Волконского, рядом маленькая заброшенная церковь. Прошел мимо чугунной мемориальной доски. В этом доме жил декабрист Сергей Волконский… Теперь я знаю, что в Иркутске отдали должное декабристам, многие улицы названы их именами. Потомки их не забыли.

Бунчиков Владимир Снимается кино.

 

В шестидесятом году Нечаев меня «втравил» купить кинокамеру, чтобы могли снимать кино и потом дома просматривать, где были и что видели. Эта камера цела до сих пор. Кино мы всегда смотрели всей семьей, особенно фильмы про Сибирь, про озеро Байкал, про рыбалку. Дома даже был экран, так что создавалось впечатление, что мы смотрим настоящий фильм.

 

Глава 19. Мои соседи.

 

В 1961 году я наконец-то переехал на новую квартиру около метро «Аэропорт». Тогда мне показалось, что это деревня. Кругом одни маленькие дома, стоит один наш шестиэтажный дом и один у самого метро, в котором жила Вера Красовицкая. Опять мы живем почти рядом. В доме живут артисты эстрады, но многих я не знал, знал только тех известных, с которыми встречался на больших открытых концертах в Эрмитаже или в Колонном зале.

Бунчиков Владимир Мария Петровна и Владимир Александрович Бунчиковы с дочерью Галиной.

 

Я живу на третьем этаже рядом с Клавдией Шульженко. Очень рад такому соседству. Раньше мы были знакомы еще, по-моему, с тридцатых годов, а тут Шульженко моя соседка! С соседями мы всегда жили хорошо и тогда в коммунальной квартире на Остоженке и здесь. Я очень часто вспоминаю моих бывших соседей. Это были хорошие и добрые люди, а может быть, и мы просто сами были другими. Жили мы всегда дружно, комнаты никто ни от кого не запирал, мы знали друг о друге все. В праздники всегда друг друга поздравляли, угощали пирогами, если я приезжал из-за границы, обязательно привозил хотя бы маленькие подарки. Меня соседи любили и уважали. Они знали всех композиторов, которые ко мне приходили, всех, кто мне звонил. Помню, как я первый купил телевизор «Ленинград». Вечером соседи приходили ко мне на «огонек» со своими стульями, так как стульев всем не хватало. Смотрели кино, концерты, где видели и меня. Я приходил с концерта уставший, но никогда не выгонял их, а молча уходил ужинать на кухню.

 

Так вот, моими соседями были Ольга Воронец, Ирина Бржевская, Клавдия Шульженко, Ружена Сикора, артисты цирка, эстрады…

 

Однажды был такой случай. Телефон в доме поставили двоим – мне и одному журналисту-фронтовику. Звонить ко мне соседи ходили часто, и я никогда не отказывал. Однажды пришла к нам работница Клавдии Шульженко и попросила разрешения позвонить от нас Л.Зыкиной (Л.Зыкина была в гостях у К.Шульженко и ей понадобилось куда-то позвонить). В скромном белом костюмчике вошла Зыкина… А потом нам рассказали, что она говорила так: - «Я никогда не думала, что буду звонить от самого Бунчикова!»

Из гастрольных поездок Клавдия Ивановна всегда привозила соседям скромные подарки: тарелочку моему внуку, вазочку для дочери. Тарелочка эта до сих пор «жива». Первые десять лет мы встречались довольно редко, она много гастролировала, да и я в ту пору много ездил. Однажды, когда я заболел, в квартире раздалось два звонка, так звонили мы, соседи. Пришла Клавдия Ивановна. Принесла мне банку башкирского меда, чтобы я скорее выздоравливал.

 

«Это не годится, скоро Новый год, а вы в постели», - сказала она. Клавдия Ивановна была очень добрым и мягким человеком, мы часто с ней встречались уже дома, дружили семьями, очень жаль, что она рано ушла из жизни. Мы знали, когда у кого из нас день рождения, всегда поздравляли друг друга. Я знал, что Клавдия Ивановна любила цикламены. Когда ей присвоили звание Народной артистки РСФСР мы преподнесли ей чудесные цикламены, 16 цветков которые росли в горшке, которые она тут же поставила на рояль.

 

Недалеко от нашего дома жила Л.А.Русланова. Я с ней тоже часто встречался на концертах и в поездках, на улице. Всегда вспоминали с ней Ленинград. Я ее помню, наверное, с 1933 года, когда впервые услышал в Ленинградском Доме искусств. Русланова уже тогда была очень популярна. Она выходила петь в своем неизменном костюме: русский сарафан и венок на голове. Как только конферансье говорил «Выступает исполнительница русских народных песен Ли…», то зал взрывался аплодисментами. Мы с ней часто встречались во время войны, иногда ездили на фронт в одной бригаде. Она могла не петь, достаточно было только поклониться и все! Так любили ее в народе.

 

Своим исполнением она раскрывала ту драматическую сцену, о которой пелось в песне. Если пела такую, как «Меж высоких хлебов затерялося», то перед глазами было поле и смертельно раненный человек. Но от куплета к куплету песня росла, ширилась, менялся смысл, менялось и исполнение Руслановой.

 

Я хорошо помню, как одна молодая певица стала петь известную песню «Степь да степь кругом». Послушав певицу, Лидия Андреевна сказала: «У тебя, милочка, ямщик-то не замерз!» Думаю, что этим было сказано все. Выступая с самых первых дней войны в составе фронтовой бригады, она дошла до Берлина, до рейхстага. Русланову любили, на ее концерты всегда стояла очередь за билетами. Она выходила на сцену, убирала микрофон, поправляла теперь уже русский платок и начинала петь.

 

Она часто приходила к Клавдии Ивановне, иногда заходила ко мне. Я рад был этим встречам. Последний раз мы встретились на телевидении, где нас записывали. Обратно ехали вместе. Ей было трудно ходить, болели ноги, но она была все той же – Лидией Руслановой! Больше мы не встречались, то была наша последняя встреча.

 

Я впервые познакомился с Г.М.Яроном в 30-х годах. Тогда в Эрмитаже впервые пошла знаменитая американская оперетта «Роз-Мари» Р.Фримля и Г.Стотгарда. Там было очень много интересных персонажей. Г.М.Ярон играл Страшного Германа, его партнером был В.С.Володин, он играл Малона. Они играли «сцену вранья», но с каждым разом эта сцена становилась все длиннее и длиннее. Позже А.Феона поставил эту оперетту с молодежью, где впервые выступили Е.Лебедева и М.Качалов, которые до этого пели в хоре. Впоследствии эта пара стала знаменитой и мне так же часто приходилось с ними выступать.

 

Часто вместе с Г.М.Яроном выступали такие известные опереточные актеры, как К.М.Новикова,С.М.Аникеев, Е.Ф.Савицкая, О.Н.Власова, Н.О.Рубан и многие другие.

 

Публика любила Ярона, его номера всегда шли при гомерическом хохоте. Надо сказать, что текст всегда менялся, вернее смысл оставался прежним, а что именно он скажет, порой не знал даже его партнер, и догадывался только по ходу.

 

Часто на радио шли радиооперетты, где Ярон выполнял роль ведущего. Радиооперетта – это некая новелла, а ведущий, по существу, ее и рассказывает. Кроме того, в таких постановках участвовали и радиоактеры, а для этого нужно особое дарование артиста. Ведущий - это главное действующее лицо в передаче. Он вводит слушателя в действие не только смыслово, но и эмоционально. Фразы ведущего идут раньше эпизода. Этот ведущий - как бы посредник между слушателем и действующими лицами. Такими ведущими во многих постановках оперетт были М.М.Названов и Р.Я.Плятт.

 

Были известные радиооперетты «Жирофле-Жирофля» Лекока и «Марица» Кальмана. В последнем спектакле были заняты известные артисты театров О.Н.Абдулов, О.А.Викланд, Г.М.Ярон, Т.И.Пельцер и М.М.Названов. Вокальные партии пели А.Яковенко и я. Успех этой оперетты был огромный. На радио буквально посыпались письма. Эту оперетту и теперь часто передают, хотя прошло уже 25 лет. Оперетту «Марица» мы записали на радио, выпустили пластинки.

 

Я часто вспоминаю, как после очередной записи Г.М.Ярон подвозил меня в клуб на репетицию. У него была «шикарная» машина – маленький «Москвич». Насколько артист он был великолепный, настолько был плохим шофером. Ездил он плохо, иногда не соблюдал правила движения. Когда нас останавливал гаишник, из машины бодро вылезал Ярон и голосом персонажа оперетты «Свадьба в Малиновке» Попандопуло говорил: «Молодой человек, этого знака вчера не было!» Милиционер смотрел на Ярона сверху вниз, улыбался, узнавал его и милостиво отпускал. И так случалось довольно часто.

Бунчиков Владимир Владимир Бунчиков и Николай Рубан

 

Я уже писал, что Ярон выступал с такими популярными артистами, как Володин и Алчевский в сценах из оперетт: «Свадьба в Малиновке», «Летучая мышь», а в последние годы часто выступал с чудесным артистом Н.О.Рубаном.


Продолжение следует...

 


Tags: исполнители
Subscribe

  • Беляева Ольга Сергеевна

    Одним из немногих режиссёров, запомнившихся из эпохи кинематографа 90-х стал Дмитрий Астрахан. Его необычные фильмы "Всё будет хорошо",…

  • ОРЛОВА Любовь Петровна

    Народная артистка СССР (1950) Лауреат Государственных премий СССР (1941, за участие в фильмах «Волга-Волга» и…

  • НАЗАРОВА Маргарита Петровна

    Актриса цирка и кино, дрессировщица тигров Народная артистка РСФСР (1969) Маргарита Назарова родилась 26 ноября 1926 года в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments