Андрей Гончаров (andrey_g) wrote in chtoby_pomnili,
Андрей Гончаров
andrey_g
chtoby_pomnili

Categories:

Современники о Высоцком… (часть 3)


Высоцкий Высоцкий 39


Братья Вайнеры.
Предисловие к сборнику открыток "Высоцкий в кино и на телеэкране".

 

Мы ехали на студию, опаздывали, торопились, и он, как всегда, гнал машину во весь опор. У Киевского вокзала свистнул пронзительно милиционер, взвизгнули тормоза, замер этот бешеный гон. "Ну, все, заторчали", - махнул он досадливо рукой. Инспектор неспешно просмотрел протянутые документы, мельком взглянул ему в лицо, осуждающе вздохнул: "Превышаете, товарищ Жеглов! Ведь не на "операцию" спешите?" - "А! У меня каждый день операция!" Милиционер возвратил права и домашним, неофициальным тоном попросил: "Не гоните так лошадей, Владимир Семеныч". - "Ей-богу, больше не буду!" - поклялся Высоцкий, включил скорость и погнал пуще прежнего...

 

Высоцкий, обещая милиционеру соблюдать правила, не обманывал его - у него просто не было времени объяснить, что он не может двигаться как все, что у него мало дней, часов, минут, что времени почти не осталось, а забот, обязательств и планов - будто впереди долгий век. Большой цейтнот. Невероятная острота чувствования от всегдашнего дефицита времени. Каждая строка, каждая роль, каждый глоток и вздох - как будто последний.
 
Владимир Высоцкий прожил сорок два с половиной года ровно - день в день. Кто-то из его поклонников подсчитал, что составило это 15520 дней. Десять дней натекло, по капелькам собралось за счет високосных годов. Ах, какая-то скорбная арифметика, какая грустная статистика! Как удручающе мал срок жизни художника... Ведь их возраст нельзя мерить анкетной хронологией, календарной цифирью - их жизненный срок имеет другую насыщенность, каждый прожитый ими день имеет другой удельный вес!

 
Вместили же эти немногочисленные, в общем-то, дни сотни написанных Высоцким стихотворений, тысячу песен (с различными вариантами), десятки сыгранных ролей на театре и в кино, бессчетные концерты и выступления. Другой вопрос - какой ценой это давалось...
 
Знаменитую свою балладу о детстве написал Высоцкий за один день, за несколько часов. Летели в Одессу, купил в киоске перед посадкой журнал "Советский экран", уселся в кресло, перелистнул несколько страниц, отложил журнал, достал ручку и стал искать бумагу. Ни у кого не нашлось нескольких чистых листочков, и тогда Высоцкий стал писать прямо на журнале, на белых полях. Писал строку, вычеркивал, вновь вписывал какие-то слова, на полосе выстраивались неровные столбики строф. Когда приземлились в аэропорту, он поднял веселый глаз: "По-моему, смешная штука получается..." Из аэровокзала поехали на море, на дачу к режиссеру Говорухину. Все купались, веселились, жарили шашлык, а Высоцкий лежал в стороне на песке и усердно трудился над исписанным вдоль и поперек журналом. Часа через три сказал: "Несите гитару, вроде бы готово..." Кажется, это была первая и окончательная редакция. Исписанный прыгающими стремительными буквами Высоцкого журнал "Экран" до сих пор хранится у Станислава Говорухина.

 
Постоянный дефицит времени, гонка с судьбой определили в Высоцком безошибочность принимаемых им решений, точное знание, чего он хочет.

 
Десять лет назад подарили мы ему один из сигнальных экземпляров романа "Эра милосердия". На другой же день он явился и с порога сообщил: "Я пришел "застолбить" Жеглова..." Мы удивились - в каком смысле "застолбить"? Высоцкий уверенно сказал: "Это будет фильм. Наверное, большой. И это Моя роль. Никто вам так не сыграет Жеглова, как я..." Мы и не сомневались в этом. В нашем детстве было много общих воспоминаний - мы помнили голодную послевоенную Москву, мы знали словечки Сухаревки, рядом с которой жили, мы были соседями во времени, обстоятельствах, судьбе.
 
Еще до начала съемок фильма "Место встречи изменить нельзя" Высоцкий горел идеей сделать фильм не казенный, а "артельный", то есть не по плану, не по табельному времени "от - до", а от всего сердца, для себя, что для него автоматически предполагало - для всех. И, видит бог, работал он от всего сердца. Съемки пяти серий длились в Одессе без малого год. Высоцкий занят почти в каждом эпизоде, а участие в спектаклях Театра на Таганке - само собой. Не раз случалось ему после съемочной смены мчаться в аэровокзал, самолетом - в Москву, играть спектакль, и ночным рейсом - пассажирским, а когда и попутным грузовым - возвращаться в Одессу, чтобы с восьми утра уже быть на съемочной площадке. Жизнь со временем наперегонки.

 
Его поразительная способность увлекаться новой идеей, воспламеняться замыслом предстоящей работы вполне уживалась в нем с практичной четкостью планирования будущих дел. Однажды мы сидели в чахлом скверике Одесской киностудии, коротали перерыв в съемке шутками и невероятными историями, приключившимися в нашей жизни, и вдруг Высоцкий, без всякой видимой связи с текущими разговорами, заявил нам: "Ребята, вы должны написать вторую часть "Эры милосердия"! Продолжение - роман о Жеглове после поимки банды "Черная кошка". Сделаем потрясающий фильм!.." Мы стали отнекиваться, отказываться, отбиваться, объясняя, что ни по каким обстоятельствам не готовы к такой работе. Но не от Высоцкого, загоревшегося интересной ему мыслью, можно было легко отбиться. Никто не умел так уговаривать, грозиться, заманивать, сулить: "Подумайте сами, как все сказочно сходится: мы заканчиваем картину, я запускаюсь на год снимать "Зеленый фургон", а вы за это время пишите роман. Шашки наголо - и в бой!" И как-то незаметно для себя мы начали обсуждать с Высоцким тему, сюжет, персонажи, подробности жизни в 1947 году, и когда опомнились спустя какое-то время, то говорили о продолжении романа как о чем-то решенном.

 
Высоцкий не снял "Зеленый фургон". Не успел. А мы не написали роман - не стало героя. Прошло несколько лет, пока мы поняли, что у нас есть долг перед Высоцким - довести до конца его замысел и рассказать о жизни и смерти человека, который знал, за что и как он умрет. И мы еще надеемся успеть свой долг оплатить.

 

 

Из воспоминаний Людмилы Гурченко

Высоцкий Высоцкий 29

 

...Познакомились мы в 1962 году в шумной, разношерстной компании, в большой красивой квартире, где хозяин устраивал вечера гастролеров-развлекателей. У меня был такой период жизни, когда в кино работы не было, а времени свободного было ого-го сколько. Куда только судьба не заносила. В той компании я уже отвыступала и числилась актрисой вчерашнего дня. Высоцкий приехал с гитарой в сопровождении нескольких друзей. Хоть я уже и знала, что внешне он совсем не такой, каким его представляла, у меня все равно была надежда, что я подсмотрю в нем особенное. Нет. Было разочарование.

 
Но недолгое. Потому что, как только он поздоровался со всеми и перебросился несколькими словами с хозяином, он тут же запел. Пел, что хотел сам. Пел беспрерывно. Казалось, для него главное - что его слушали. Слу-ша-ли! Впечатление было, как от разрыва снаряда. Да нет, если бы он не пел, он бы просто с ума сошел от внутренней взрывной энергии. Такое было второе впечатление. А сейчас я думаю, что он не мог найти нужного равновесия из-за огромной внутренней непрекращающейся работы, когда нет сил (или времени?) посмотреть на себя со стороны. А вот так, будучи самим собой, - выпотрошенным, усталым, непарадным - он, конечно же, рисковал многих разочаровать. Он все время был обращенным в себя и в то же время незащищенным, как на арене цирка. Чувствовал, что надо удивлять, но одновременно и понимал, что этого ему не простят. Но это я сейчас так думаю. А тогда... Тогда я попросила: "но тот, кто раньше с нею был..." Потом его рвали во все стороны, что-то говорили, пожимали ему руки. Но были лица и равнодушные: "Ну, и что тут такого?" О, сколько я видела таких лиц!"

 
После долгого перерыва я увидела его вместе с Мариной, на фирме "Мелодия". Богиня экрана обаятельно, делово, с напором доказывала кому-то, что нужно выпустить "гран-диск Волёди". "Мариночка, Мариночка", - останавливал ее Володя своим чудным голосом. Да, действительно был другим. Красивым, высоким. И неземная Марина не казалась рядом с ним большой, затмевающей. И пел он по-другому. В голосе появились такие нежные, щемящие обертона... "Волёдя, спой еще! Ой, Волёдя, шьто ты со мной делаешь!" И обнимала его, и голову на плечо ему укладывала. И хотя у нас такие отношения "на людях" не очень-то приняты, но от этой пары исходило такое сияние, что - ну, не знаю - если на свете и есть настоящая любовь, то, ей-богу, это была она!"

 

 

 

Иосиф Хейфиц: Две роли Высоцкого

Высоцкий Высоцкий 7

 
Мое знакомство с Владимиром Высоцким началось, как и для многих, с его песен. Это было в конце шестидесятых. В киноэкспедиции в Крыму я слышал их ежедневно, идя на съемку мимо ялтинского тира. Они привлекали толпы посетителей в фанерный павильон, заглушая хлопки мелкокалиберных ружей. Пластинок с его песнями тогда еще не было. Их успешно заменяла запись "на ребрышках". Так называли целлулоидные прямоугольники старых рентгенограмм.

 

Записанную "на ребрышках" я и услышал впервые его песню, если память мне не изменяет - эту: "Он пил как все, и был как будто рад, а мы, его мы встретили как брата... А он назавтра продал всех подряд, ошибся я, простите мне, ребята..."


Толпа зачарованно слушала, и меня, помню, сразу взял за душу этот не то голос, не то крик. Будто чьи-то сильные руки сжимают горло певца и не отпускают, а он силится допеть, докричаться. Я спросил: "Кто это?" Мне ответили, удивившись моему невежеству:
 
- Это Володя Высоцкий.


По голосу он представлялся мне могучим мужчиной богатырского сложения, этаким суперменом. И поэтому, когда в начале семьдесят второго года я искал исполнителя роли зоолога фон Корена для своего фильма по чеховской "Дуэли", я вспомнил о Высоцком. У Чехова фон Корен широкоплеч, смуглолиц, фигура его производит впечатление мощи, и весь он - воплощение высокомерия и холодности. Но вот приехал из Москвы и стоит передо мной человек невысокого роста, даже, можно сказать, щуплый. Большая, красиво посаженная голова подчеркивает некоторую непропорциональность фигуры. Я был поражен несоответствием голоса и внешности.

 
Ну вот, смотрю я на него и недоумеваю: рядом с Олегом Далем, кандидатом на роль Лаевского, он кажется маленьким. Мне так не хочется отказываться от его участия в фильме. И чем больше всматриваюсь в него во время нашей беседы, тем все решительнее прихожу к выводу, что можно сделать поправку к чеховскому описанию внешности фон Корена. А что, если этот "прежде всего деспот, а потом уж зоолог" именно таков: ниже среднего роста, щуплый? И несмотря на это, а скорее именно благодаря этому, он "король и орел, держит всех жителей в ежах и гнет их своим авторитетом". Решившись, прямо говорю об этом Володе. И обретаю союзника.

 
- В самом деле,- вспоминает он,- есть много примеров тому, что тираны и деспоты - часто люди маленького роста, и свой недостаток пытаются возместить жаждой власти и превосходства.
 
Но вернемся к началу нашей встречи. Я обратил внимание на то, что чем глубже вживался он в свою роль, чем успешнее шла подготовка актерской пробы, тем все чаще предрекал он свой неуспех, не скрывал, что его что-то тяготит. Однажды он сказал мне:
 
- Все равно меня на эту роль не утвердят. И ни на какую не утвердят. Ваша проба - не первая, а ни одной не утвердили, все - мимо. Наверное, "есть мнение" не допускать меня до экрана.

 
А после кинопробы, в которой подтвердилась принятая нами формула "фон керенщины" и сложность характера проявилась даже в небольшом отрывке, Володя, отозвав меня в сторону, сказал:

 
- Разве только космонавты напишут кому следует. Я у них выступал, а они спросили, почему я не снимаюсь... Ну, и обещали заступиться.

 
Видимо, письмо космонавтов дошло. Володю утвердили на роль, и мы отправились в Феодосию на съемки.

 
Критика высоко оценила работу Высоцкого. О фон Корене писали как о его несомненной удаче. На Международном кинофестивале в Тоармине, в Сицилии, я узнал, что этот успех Володи был отмечен в 1978 году призом за лучшую мужскую роль. Наша страна в этом фестивале раньше не участвовала, и никто, в том числе и Володя, об этой высокой награде не знал. Вернувшись в Москву, я хотел обрадовать Володю, но он был в отъезде. А потом я надолго уезжал и все никак не мог сообщить об этом, все откладывал. И, к великому огорчению... опоздал. Но я забегаю вперед.

 
Года через два после "Дуэли" мы встретились вновь. Я увидел его в буфете "Ленфильма", мы радостно обнялись, и он, как обычно, без церемоний, как-то по-свойски, сказал мне, что надо бы нам опять встретиться на съемочной площадке. Я готовился в это время к работе над повестью П. Нилина "Дурь" (сценарий назывался "Единственная") и еще не приступал к подбору исполнителей. Но авансом дал обещание пригласить Володю на одну из ролей.

 
 И эта роль вскоре определилась. Руководитель клубного кружка песни. Несостоявшийся "гений". Неудачник с какой-то жизненной тайной, поломавшей судьбу. Ему сразу же понравилась идея сыграть неудачника и провинциального завистника. Как умный актер, он и не гнался за внешней выигрышностью, эффектностью роли. Его привлекало внутреннее содержание, многоплановость, особая "тайна" характера, недосказанность и странность поступков. Он даже несколько огорчился, узнав, что в роли есть эпизод, где он поет.

 
- Все зрители думают: раз Высоцкий, значит, петь будет. Нехватало, чтобы фон Корен с гитарой ходил и пел.

 
Но поняв, что его песня - совсем не "шлягер", а скорее "антишлягер", что петь он будет как несостоявшийся эстрадный кумир, в поношенном костюме с авоськой, в которой болтается бутылка кефира и восьмушка чая, он согласился и спел свою "Погоню", несколько изменив манеру исполнения.

 
Хотя роль была не главная, он относился к ней на редкость ответственно и дисциплинированно. Мне вспоминается один случай. У Володи оказался единственный свободный от спектакля и репетиции день перед отъездом на зарубежные гастроли. В театре шла подготовка к отъезду, работали без выходных. На этот единственный день и была назначена важная съемка в Ленинграде. С трудом освободили всех партнеров, кого на всю смену, кого - на несколько часов. Как на зло, вечерний спектакль в Москве заканчивался поздно, и на "стрелу" Володя не успевал. Договорились, что он прилетит в день съемки утренним самолетом. Нетрудно представить себе нервное напряжение съемочной группы. Если эта съемка по каким-либо причинам сорвется - собрать всех участников не удастся раньше, чем через месяц. А это уже ЧП!

 
По закону бутерброда, падающего всегда маслом вниз, в то злополучное утро поднялась метель. Ленинград самолетов не принимал, аэропорт слабо обнадеживал, обещая улучшение обстановки во второй половине дня. При максимальном напряжении снять сцену за полдня не удастся.

 
Все сидели в павильоне с "опрокинутыми" лицами, проклиная погоду и не находя выхода. И вдруг (это вечное спасительное "вдруг") вваливается Володя, на ходу надевая игровой костюм, а за ним бегут костюмеры, гример, реквизитор с термосом горячего кофе.
 
- Володя, дорогой, милый! Каким чудом? Администрация с аэродрома звонит - надежды нет!

 
- А я ребят военных попросил. Они и в такую погоду летают. К счастью, оказия была. За сорок минут примчали!

 
Но вот однажды я, помню, возвращался после какого-то совещания по улице Воровского. Был пасмурный весенний день, снежная каша на тротуарах. Слышу - догоняет меня мчащаяся машина, близко к тротуару. Оглядываюсь и сторонюсь, чтобы не обрызгало. Резко тормозит заляпанный грязью, что называется, "по самые уши" серый мерседес. Выскакивает Володя. Здороваемся, и я ему говорю:

 
- Легок на помине! Володя, я задумал экранизировать бабелевский "Закат" и "Одесские рассказы". И вы у меня будете играть бандита Беню Крика.

 
Он широко улыбнулся и, не раздумывая, грохнулся на колени прямо в снежную кашу...
 
Это была наша последняя встреча. Замысел мой не осуществился, пришлось менять свои планы. И вот однажды частый и тревожный звонок междугородной. Хватаю трубку и слышу, кто-то плачет и долго не может начать говорить. Бледнея, жду. Сквозь рыдания такой знакомый голос Ии Савиной:

 
- Володя умер... умер, - и больше ни слова, только плач.

 
 Я тоже плачу, как, наверно, в это утро тысячи людей...

Высоцкий Высоцкий 28

 

Продолжение следует…

Tags: актеры, барды, исполнители
Subscribe

  • Беляева Ольга Сергеевна

    Одним из немногих режиссёров, запомнившихся из эпохи кинематографа 90-х стал Дмитрий Астрахан. Его необычные фильмы "Всё будет хорошо",…

  • ОРЛОВА Любовь Петровна

    Народная артистка СССР (1950) Лауреат Государственных премий СССР (1941, за участие в фильмах «Волга-Волга» и…

  • НАЗАРОВА Маргарита Петровна

    Актриса цирка и кино, дрессировщица тигров Народная артистка РСФСР (1969) Маргарита Назарова родилась 26 ноября 1926 года в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments