?

Log in

No account? Create an account
КЛЯЧКИН Евгений Исаакович (часть 3) - Чтобы помнили — ЖЖ [entries|archive|friends|userinfo]
Посвящается тем, кого с нами нет.

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

КЛЯЧКИН Евгений Исаакович (часть 3) [окт. 11, 2010|03:32 am]
Посвящается тем, кого с нами нет.

chtoby_pomnili

[andrey_g]
[Tags|, ]


Клячкин Клячкин 21

Лауреат II Всесоюзного конкурса на лучшую туристскую песню (1968)


Клячкин Клячкин 17

Байки о Клячкине от Владимира Ланцберга

 


Маленький гигант...


Рассказывает Валентин Вихорев:


- Это было в 1965-м. Делегация от Ленинграда (на Брестском патриотическом слете "Дорогами отцов-героев" - В.Л.) была от горкома комсомола. За месяц объявили, что мы туда поедем, пошили нам форму по специальному фасону для всей команды...


Нас было четверо из бардов - Саша Городницкий, Женя Клячкин, Боря Полоскин и я.


Ехали поездом, в купированных вагонах, и впервые тогда научили Женьку пить спирт, закусывая салом. Сало принес Борька Полоскин, а спирт - Городницкий: он был с экспедициями связан, и с этим делом у него было просто.


Едем в поезде, такие экспедиционные волки: Сашка - начальник геопартии, Борька Полоскин - мастер по туризму, я тоже какое-то отношение к лесным делам имел... А Женька Клячкин настолько был городской, выглядел по-городскому, что поневоле напрашивался на всякие розыгрыши.


Не помню уж, кто предложил... "Стюардесса" заходила к нам в купе время от времени, по-моему, даже чаще, чем надо... В то время на бардов по-другому смотрели, чем сейчас. Да и молодые мы были все... И Женя на одну девушку глаз положил.


Мы перемигнулись, все трое вышли. Она заходит со стаканчиком чая, мы дружно встаем и уходим. Что вы думаете? Женька за нами так спокойно дверь закрыл... Ну, один перегон сидим, в окошко глядим в коридоре, второй перегон... Минут сорок прошло. Сашка Городницкий первый не выдержал, стучит. Дверь открывается, и Женька говорит:


- Что, вы не можете еще погулять, что ли?


После этого мы Женьку так зауважали...


Ладно, приезжаем в Брест. А там нас поселили не в городе, а в самой крепости. Перед этим ходили минеры и действительно находили еще мины в самой крепости - там же бои шли. И палатки, шатровые, армейские, стояли прямо на территории самой крепости. У нас на четверых была одна большая палатка с кроватями. Каждый день полы ее задирали, кровати выдергивались, такая получалась сцена. И с утра до вечера песни пели. Тогда и появилась эта байка про Арика Круппа из Минска. Он у нас все время находился.


Сидели, пели. А маршал Конев (как это называется теперь? Спонсор был всего этого. Ходил в фуражке, такой здоровый мужик, с ним - адъютанты) подошел, послушал... Арик пел как раз "Десять звезд над головой"... Он так встал:


- Хорошая песня! Без мата!


Мы стоим благоговейно.


Он:


- Как фамилия?


- Крупп.


- Ка-ак!?


- Крупп!


- Гхм! - и пошел, больше ни слова.


На следующий день все делегации построились в каре - клятву давать. Не помню, чему клялись, но какая-то клятва была. Торжественная такая.


А допинг какой-то нужен был: целыми днями петь, и не только днями, но и ночами... Эпидемия была! Пели с утра и до утра. Не с утра до ночи, а с утра и до утра. Без допинга... Я понимаю, почему сейчас вся попса колется, ширяется: тяжело нормальному человеку столько петь, на таком энтузиазме. Надо чем-то возбуждаться. А возбуждаться... Там до города километров десять или пятнадцать - до ларьков и магазинов. А транспорта у нас нет никакого и выход перекрыт из этой Петропавловской крепости, то бишь, Брестской, но это одно и то же. Но служебному транспорту можно было выезжать.


А к нам прикрепили мотоцикл с коляской. Он всегда ехал впереди нашей делегации и вез Вечный огонь. Здоровенный такой факел сделан декоративный, наверху - горелочка, и зажигался такой нормальный огонь. Самый опытный из нас был Сашка Городницкий, начальник экспедиции...


- Саш, надо же!..


- Щас, мужики!


А у нас были фирменные шапочки в виде армейских пилоток. Шапочку по кругу, авоську... И вот через окопы вылетает этот мотоцикл с коляской, с факелом... Правда, факел погашен. Как дунул - и нету! А нас построили в каре. Стоим. Зачитывают там какие-то слова... А к Женьке приехала делегация в гости. Мы даже глаз на нее положили. Двенадцать женщин... Была одна в купе, а тут двенадцать! Все разодетые, красивые тетки такие, в теле...


А Женина, как мы ее прозвали, "бортпроводница", была в бархате. В 60-е годы в моде атлас был - это вообще что-то! И в обтяжку, все формы... Все делегации смотрят туда, где что-то говорят, а наша косяка давит. Парча немецкая с отливом... Ну, ладно. Надо вставать на колено, целовать знамя. Опускаемся - и тут такой треск откровенный:


- Др-р-р-р!


Наша делегация куда смотрела, туда и осталась смотреть. Думаем: как же она теперь встанет? Ниже спины все это шелковое великолепие...


Но Женька - он у нас всю жизнь был джентльменом - нам пошили такие хорошие костюмчики цвета маренго... С его плеча пиджачок на эту женщину... Она смогла только спереди рукава завязать. А сзади маренго болталось просто так. Зато вся прелесть того розового, что было под маренго, оказалась скрадена.


И в самый торжественный момент, когда мы должны были проходить парадом вокруг этой самодельной трибуны, появляется мотоцикл с коляской. Трещит на всю крепость. Этот мужик с факелом - через окопы и сзади нашей делегации делает финт: поднимая коляску, совершает левый поворот. Коляска по воздуху описывает дугу в 180 градусов и останавливается.


Шеф выходит, у него какая-то куртка через руку, под курткой еще что-то. Он крадется, а мы все четверо - в первых рядах. Слышу сзади:


- Михалыч, Михалыч!


Михалыч, не глядя, руку за спину, ему в руку дают авоську, и он так стоит. А там бутылок восемь. А идти же парадом - как с авоськой Сашка пойдет? Он:


- Мужики!


И мы - по карманам, по карманам, по маренго растолкали все это и пошли. Идем мимо трибуны, красиво одетые... У всех костюмы одинаковые, белые рубашки, финский нейлон, галстучки... Идем, а сзади - делегация деповских женщин. Все прилично одеты, но одна - рукава вот здесь затянуты, а сзади пиджак висит. Но так гордо шла, что ни у кого не хватило совести... да не то, что совести, - умысла посмеяться над этим! Такие вот женщины! Но они и дальше продолжали вести себя... По отношению к Женьке постоянство у них было стабильное.


Когда мы уезжали обратно... А мотоцикл еще несколько раз ездил в город... Мы остались вообще на нулях, не на что было ехать. А мы заняли какое-то место на конкурсе авторской песни, единственная делегация, которая... Когда на трибуну выходили, Сашку вперед вытолкнули, он говорит:


- Мы от Ленинграда выступаем четверо, нас, пожалуйста, судите одной командой. Не надо нам ни первых, ни вторых, ни третьих мест. Если что-то из нашего репертуара понравится, судите целиком всю команду.


Но все получилось, как всегда, хотя хотели, как лучше. Первое место заняли Френкель с Таничем за песню про Брестскую крепость, взяли приз - магнитофон и улетели в Москву. Второе место занял Боря Вахнюк с какой-то песней тоже о Брестской крепости (он тогда был корреспондентом радиостанции "Юность"), тоже получил приз и уехал. А нам дали сувениры - расписные ложки и сразу о нас забыли. Мы сделали свое дело - заняли место, сфотографировались с Коневым и космонавтами, и все на этом кончилось.


Московские делегации едут на автобусе, а нам в Ленинград добираться - ничего не идет, только поезд. Даже Сашка сидит задумчивый.


- Сань, - спрашиваем, - как добираться-то будем?


Он подумал-подумал:


- Так у нас же свой бортпроводник есть!


И мы идем на вокзал. Раньше мы ходили как? Впереди Сашка, сзади - мы трое. А теперь впереди - Женька Клячкин, мы трое - сзади. Он:


- Мужики, стойте здесь!


Был такой мальчик городской, а теперь - "стойте здесь!". Мы стоим, а он пошел в депо, по каким-то складам, конторам... Возвращается с двумя женщинами. Те нас пересчитали:


- Мальчики, придется ехать в плацкартном вагоне, жестком. Мы:


- Ну, нам всего четыре места...


- Нет, вам - три.


Едем в плацкартном трое. Ни выпить, ни поесть, а ехать полтора дня! Вдруг появляется какая-то женщина:


- Вас просили зайти в 12-й вагон, купе такое-то. Приходим. Сидит Евгений Исаакович в двухместном купе для проводников, красиво отделанное... Столик. На столе ломится от еды, от выпивки...


- Ну, садитесь, мужики! Только недолго: у меня тут дела кое-какие...


Мы все быстро пометали, выпили.


- Ну, ребята, вы же понимаете, уж извините...


- Ладно, ладно, мы пошли.


Он заболел, бедолага. Якобы. А может, и действительно заболел: от этого заболеешь ведь... На следующий день приходим - лежит на верхней полочке, томный такой, бледный. Вокруг него суетятся, носят что-то, отпаивают... В Ленинград приехали, три дня прошло, звонит:


- Слушай, ты мне не поможешь?


- Что такое?


- Надо на Витебский вокзал коробочку небольшую отвезти.


- Ну, какие проблемы!


С работы отпросился, приехал к нему... В полстола - здоровенная коробка стирального порошка. Химкомбинат у нас какой-то только освоил производство. Едва дотащили. С тех пор мы с Женькой... не то, что подружились, - не то слово, во всяком случае, разыгрывать перестали.


Клячкин Клячкин 15

Никакая гитара не вывезет...


Году в 1988-м приехала в Калинин на фестиваль "Это моя песня" группа КСПшников из Иваново. Среди них - скромненькая такая девушка неброской внешности, совершенно не сценического вида. Ей бы сидеть и слушать, как бывалые бойцы выступают, а она возьми да заявись на участие в конкурсе, да не с чем попало, а с песней, которую в те годы только немой не пел. Начиналась она словами "Репетиций не надо, их кончился срок, песня ждет на листке из блокнота..." Хит, короче.


Ну, отборочное жюри прослушало полкуплета - все ясно: играет девочка примитивней некуда, дикция оставляет желать лучшего, гитара не настроена...


- Знаете, - сказали ей, - Вы не отчаивайтесь. Поработаете над собой годика два - попробуйте снова. Может, и сами передумаете. А нет - лучше что-нибудь другое, а то эта песня - гимн нашего клуба, и ее поет наш гвардейский, сиречь лауреатский, дуэт Бавыкиных.


- Спасибо, извините, - сказала девушка и пошла восвояси. Вся эта процедура заняла столь ничтожное время, что ее практически с начала пронаблюдал издали возвращающийся за стол жюри его председатель Евгений Клячкин, отошедший ненадолго по какой-то надобности.


- А что это она так быстро? - спросил он.


Ему обстоятельно объяснили, мол, совершенно несуразная девочка посягнула на такую песню.


- И вы ее завернули!? - оторопело произнес он. - Она же автор!!!


Это была Марина Ливанова.

Клячкин Клячкин 24



Побратимы поневоле.


Рассказывает Григорий Семаков (Москва):


- В одном из первых абонементов московского КСП значился концерт, в котором должны были выступить (и действительно выступили) Евгений Клячкин и Виктор Луферов - каждый по отделению. Подготовка к концерту кажется сегодня просто роскошной - была выпущена специальная программка (она у меня и до сих пор хранится) с портретами обоих бардов и краткими сведениями о каждом из них.


Только вот справка о Луферове оказалась украшенной фотографией Клячкина - и наоборот...


Рассказывает Александр Крупицкий (автор, Тбилиси - Иерусалим).


1988 год, Таллинский фестиваль. Барды входят в зрительный зал, тетенька в дверях контролирует процесс. Мерило истины - визитка на груди барда.


Веронику Долину и всех прочих пропустили, Евгения Клячкина тормознули: нет визитки.


- Но я - Клячкин!


- А по мне - хоть Кобылкин! - жестко ответила секьюрити.



С турецким акцентом.


Рассказывает Берг:


- Октябрь 1974 года. Донбасс. Серия концертов - один в Славянске и два в Донецке. Организатор - опальный Юрий Миленин из Краматорска. Участники - Евгений Клячкин, Сергей Стеркин и автор этих строк.


Прибывают в Краматорск в обратном порядке, и Стеркин буквально "с колес" набрасывается на Миленина:


- Ты чего хочешь? Каких приключений тебе еще недоставало? Ты кого к себе наприглашал!?


- А кого? - не может взять в толк чистый и наивный Миленин.


- Кого-кого! Ланцберг кто по национальности?


Юра пытается ответить на вопрос, который, видимо, никогда сам себе не задавал:


- Наверное, еврей, да?


- "Наверное"! А Клячкин?


- Да я как-то...


- Так вот знай, что и он тоже.


- Но ты-то?..- у Миленина еще теплится последняя надежда.


- А я вообще до института Стэркиным был!


 



"Ненавижу авторскую песню!"

Рассказывает Владимир Каденко:

 

- Поэт Борис Чичибабин не любил авторскую песню и всегда это подчеркивал, хотя на фестивали приезжал и даже работал в жюри. Однажды смотрит мои стихи и говорит:


- Володя, скажите, пожалуйста, это что, песня?


- Да, Борис Алексеевич.


- Жалко!


Продолжает Владимир Васильев:


- Он так даже поздравлял! Наташа Дорошко стала лауреатом городского конкурса за стихи песни. Он говорит:


- Я от всей души поздравляю Наташу, хотя эта песня - далеко не лучшее, что у нее есть.


Примерно так же относится к поэтической песне Александр Кушнер, на стихи которого написано немало прекрасных песен. А уж его старый приятель, "нобелевский тунеядец" Иосиф Бродский, по легенде, в молодости (еще до знаменитого процесса) однажды гнался за Евгением Клячкиным, крича, что расшибет о его голову его же собственную гитару - так на него подействовали клячкинские песни на его стихи. К счастью для мировой культуры, Клячкина он тогда так и не догнал, а с годами остепенился. Настолько, что, как рассказывается в книге Михаила Кане "Время вдруг становится судьбой", на вопрос Клячкина: "Ося, как Вы посмотрите, если я запишу диск на Ваши стихи?" ответил вполне миролюбиво:


- Знаете, Женя, меня это совершенно не интересует. Поступайте, как хотите.


А в одной из последних видеосъемок, говоря о Высоцком, всего лишь грустно заметил:


- Это прежде всего очень хорошие стихи, и я думаю, что было бы лучше, если бы они так и были стихами, а не песнями. То, что Высоцкий их поет, сильно мешает восприятию.



Каждому - свое.

 

Москва, 1980 год, первый большой фестиваль в зале. Несколько дней, куча концертов, участвуют все почти корифеи.


На сцене - лес микрофонов, как это бывает только в Москве, где магнитофонщики не страдают никакими комплексами не только перед провинциалами, но и перед администрациями своих ДК. На стойках, на удочках... На своих или прикрученные к чужим изолентой всех цветов радуги... Японские, западногерманские, австрийские... И даже наши "мыльницы" МД-47... Не говоря уже о болгарских или венгерских, среди которых пара работает на аппаратуру, озвучивающую зал.


И каждый выступающий первые минут пять вынужден заниматься тестированием на предмет - в какой экземпляр надлежит дудеть, чтобы публика была довольна.


Вот выходит Александр Городницкий, долго определяет главный голосовой микрофон, вроде бы находит, спрашивает: "Меня слышно?" - ему говорят: "Слышно, слышно", - поет, уходит.


Сколько-то времени спустя появляется Александр Дольский, несколько минут мостится к гитарным микрофонам (они пониже и чуть справа), спрашивает: "Гитару слышно?" - получает утвердительный ответ, поет, уходит.


А вот и Евгений Клячкин. Долго не может найти себе места - то чуть правее встанет, то чуть левее... Наконец, спрашивает: "Меня видно?"


 



Две бутылки все же лучше


Рассказывает Юрий Рыков (Ленинград - Лисичанск - Москва).


- Декабрь 1978 года. В Чебоксарах тогда впервые проводился ставший затем популярным фестиваль-"вертушка", когда гала-концерты шли одновременно в трех залах, а в перерывах бригады на "рафиках" оперативно перебрасывались по кругу - и так три отделения.


И вот летит в Чебоксары ленинградская делегация. В основном - клуб "Меридиан" (Алексей Брунов, Вячеслав Вахратимов, Виктор Федоров, Михаил Трегер, Юрий Рыков и президент Анна Яшунская), а кроме того, Евгений Клячкин и Валентин Вихорев.


Лайнер АН-24, промежуточная посадка в Иваново, где отродясь публику на время стоянки не водили в аэропорт (да и был ли он на самом деле!), а - мороз, барды начинают дубеть.


И тут спортивный Валентин Иваныч Вихорев предложил прыгать в длину с места - кто дальше - для сугрева. Ну, все прыгнули, а Клячкин не прыгнул: несолидно! И все стали над ним смеяться, а он этого не любил. И чтобы переключить внимание с себя на другую персону, а заодно отомстить Вихореву, он сказал:


- А не слабо тебе, Валя, почесать правой ногой за левым ухом?


Сам-то он понимал, что, скорее всего, не слабо, но представил себе, как Вихорев будет садиться в снег, тянуть эту ногу... Всем станет смешно, и он, Евгений Исакыч, будет отмщен.


- А на что спорим? - осведомился не только спортивный, но и, как оказалось, практичный Вихорев.


- Ну, на бутылку коньяку.


Спор был зафиксирован многочисленными свидетелями, и Вихорев... Нет, он не стал садиться в снег, а прямо как стоял, так поднял ногу, подхватил ее руками, подтянул, почесал, где надо, и поставил на место - все это, не покачнувшись.


И разориться бы Клячкину на коньяке, да друг его оказался еще и непьющим и согласился на две бутылки кефира.


Комментарий Валентина Вихорева:


- Не кефир, а трехлитровый баллон виноградного сока!



Еще о стеклотаре.


Клячкина вообще обижали все, кому не лень. Особенным садизмом, как это явствует из рассказа Валерия Бокова, отличался Юрий Кукин.


Когда однажды на время каких-то гала-мероприятий бардов поселили в столичной гостинице "Украина", Кукин завалился в номер к Клячкину и стал над ним издеваться в особо изощренной форме. Выглядело это так: Кукин ходил по комнате взад-вперед, разглядывая разные находящиеся в ней предметы. При этом он молчал.


Клячкин тоже молчал, продолжая бриться. По мере развития событий движения его (а он водил электробритвой по лицу) становились все более ожесточенными. Наконец, Кукин зафиксировал свое внимание на граненом стакане. Более того, он взял этот стакан в руки и принялся его всесторонне изучать.


- Тебе чего? - как мог спокойно спросил Клячкин.


- Да вот, у меня в номере точно такой же стакан...


- И что!?


- Пропал.


- А этот при чем!?!?


- Да похож!

Клячкин Клячкин 7

 

 

Использованные материалы:

 

Материалы сайта www.kliachkin.bard.ru

 

 

 Клячкин Клячкин 19

 

23 марта 1934 года - 30 июля 1994 года

 

 

 

СсылкаОтветить

Comments:
[User Picture]From: ment52
2010-10-11 01:29 am
Точно, так и помню, в обиходе ленинградцев в середине 60-х было парное понятие "Кукин и Клячкин".
По реальным причинам, или по злой воле кого-то, но в массовом сознании творчество Клячкина считалось более вычурным, "интеллигентским", а сам он более капризным и т.п. А у Кукина были гимнового типа "За туманом".

Но популярности Клячкину все равно хватало.
Дойдя до возраста песен под гитару, в 66-67-м я уже пел его "На Театральной Площади" и "Не гляди назад".
Кстати, об этом никто нигде не говорил и никто этого не пояснял. Но песня "Не гляди назад" сделана на мотив главной музыкальной темы фильма "Баллада о солдате". Фильм был лет на 5-6 моложе песни.

Но это к слову. А в общем очень хороший материал о талантливом человеке.
(Ответить) (Thread)
[User Picture]From: ment52
2010-10-11 01:35 am
Виноват. Постфактум прослушал его поздний клип. Там он сам представляет музыку "Не гляди", как музыку из фильма "Баллада". А в те годы это не озвучивалось. До сего момента я сомневался насчет плагиата.
Вопрос снят.
(Ответить) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: andrey_g
2010-10-11 05:34 am
О Клячкине в сети практически невозможно найти вразумительный материал. Пришлось повозиться с информацией с сайта о Клячкине. Если получилось читабельно - хорошо. Мне самому сложно судить.
(Ответить) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: mcordi
2011-09-06 03:27 pm
Хорошо получилось! Я на его песнях вырос, его и Кукина, всегда в голове была мешанина из маленького гнома и "сигаретой..." и "за туманом" и "помнишь город ..." и так далее... А вот приехал в Израиль - не успел! Кто-то из знакомых морочил голову, что Евгений жил в Ашдоде. теперь выходит что... Не знаю, если буду в Ариэле, что вообще-то проблематично ... Хотя, неважно это, песни его все равно со мной. "Ах, улыбнись, ах улыбнись во след, взмахни рукой..." Это же его, да?
(Ответить) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: andrey_g
2011-09-06 04:06 pm
Да, его.
(Ответить) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: mcordi
2011-09-11 11:56 am
Моя самая любимая, это "В небе облака из серой ваты серовато-сыроваты, не беда, ведь я привык, В лужах эта вата намокает ..." Черт, с трудом остановился... Кстати, ни разу так и не смог подобрать к ней правильный аккомпанемент :( .
(Ответить) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: roving_wiretrap
2010-10-11 04:00 am
Спасибо.

Этого вроде у вас нет:
А,Городницкий, Е,Клячкин - Парафраз. 1994
http://video.google.com/videoplay?docid=-3149576213245517887#
(Ответить) (Thread)
[User Picture]From: andrey_g
2010-10-11 05:31 am
Добавил к тексту Городницкого в первой части.
(Ответить) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: pol_kiev
2010-10-11 06:56 am
Спасибо, интересно. Я, как дитя современности, эту фамилию знаю исключительно потому, что несколько его песен пел Северный.
(Ответить) (Thread)
[User Picture]From: t_e_devochka
2010-10-11 04:01 pm
спасибо, весьма интересно :)

а то Клячкина хотя и знаю, но очень поверхностно, в обрывчных детских воспоминаниях, папа авторской песней увлекался :) да, в общем-то, кто в те годы не увлекался ею
(Ответить) (Thread)
[User Picture]From: annakora
2010-10-11 04:26 pm
У меня были бобины с записями вперемешку, кто там Кукин, кто Клячкин, кто Городницкий, понять было трудно... Но песни помнятся с тех пор.
(Ответить) (Thread)
[User Picture]From: _o_tets_
2010-10-16 03:54 pm
Спасибо!
(Ответить) (Thread)
[User Picture]From: wegalt
2011-03-08 10:52 am

спасибо

с большим удовольствием прочитала все три части, хорошо,что находятся люди, которым это интересно. Спасибо Вам за труд.
(Ответить) (Thread)
[User Picture]From: andrey_g
2011-03-08 10:54 am
Очень люблю песни Клячкина.
(Ответить) (Parent) (Thread)