Ченси Гарденер (shotlandez) wrote in chtoby_pomnili,
Ченси Гарденер
shotlandez
chtoby_pomnili

Categories:

10 лет назад не стало сценариста и кинорежиссера Петра Луцика (1960 – 2000)


АЛЕКСЕЙ САМОРЯДОВ. ПЕТР ЛУЦИК


http://pics.livejournal.com/tyagny_ryadno/pic/002hspqc

Фото: Александр Тягны-Рядно

«Перфильев достал из своего «ЗИЛа» лопату и, подойдя
к одному из убитых, стал примериваться.
— Ты чего это хочешь делать, голубь мой? — спросил его Рябов.
— Да вот, голову себе заберу, — просто ответил Перфильев.
Перестав писать, Митя с удивлением посмотрел на мужика.
— Голову? — вкрадчиво переспросил Рябов. —
А на что тебе, позволь узнать, голова?
— Трофей, — отозвался Перфильев. —
Я от него пострадал, я его и убил! Вот голова трофеем и будет,
сувенир вроде!
Все, кроме Рябова и Мити, заулыбались.
— И что ты с ней делать будешь? —
продолжал пытать Рябов.
— А что захочу, то и сделаю! — начал злиться Перфильев.
— Захочу — на кол повешу, захочу — пепельницу сделаю! —
И он занес лопату над мертвым.
— Ну руби, руби, — кивнул Рябов. — А я тебя посажу за
надругательство над трупом, три года!
Перфильев задышал тяжело и шагнул к Рябову.
— Посадишь меня? — сказал он со злобой. — По какому закону?
Коммунистов нет, Москве мы не присягали, да тебя самого, Рябов,
пытать надо, что ты за человек, понял? Нет твоей власти,
понял? Я сам над собой теперь власть!
— А ну осади, осади, мозги-то вышибу! — тихо, сквозь зубы,
проговорил Рябов.
— Ладно вам ругаться, чего вам эта башка далась? —
встал между ними мужик.
— А мне она и не нужна! — сказал Перфильев. —
Я вот Рябова проверить хотел, — он усмехнулся, отходя».

Алексей Саморядов, Петр Луцик. «Дикое поле».


Если вы наберете в поисковой система «Алексей Саморядов и Петр Луцик», то в первой же строчке поиска вы найдете следующее сообщение: 

«УМЕР ПЕТР ЛУЦИК. Текст: Виктор Матизен,  31.10.2000,  www.film.ru. В 41 год от сердечного приступа во сне умер Петр Луцик, сценарист («Дюба-дюба», «Дети чугунных богов», «Лимита», «Окраина») и режиссер («Окраина»).

Его постоянный соавтор Алексей Саморядов погиб несколько лет назад в результате нелепой случайности — перебирался с балкона на балкон сочинской гостиницы во время молодежного форума, и сорвался. Смерть друга была для Петра страшным ударом, он мучился, казнил себя и надорвал без того некрепкое сердце. Но все же нашел силы сделать фильм, в котором эстетика лучшего постсоветского тандема нашла адекватное воплощение. «Окраина» — квинтэссенция советского деревенского стиля, приправленная иронией девяностых, трагический сказ и стебательский эпос, детская страшилка, о которой взрослые дяди всерьез говорили как о призыве к русскому бунту.

Теперь они с Лешей снова вместе — в том мире, к которому всегда испытывали жгучее любопытство...»

 Конец цитаты.

Перечитывая эту заметку В. Матизена сейчас, понимаешь, что 28 октября 2000 года закончилась целая эпоха в российском кино. Это была предпоследняя российская «волна», выплеснувшая в относительно краткий период между 1987-88 гг. и концом 90-х поток последних великих фильмов пост-советской эры. «Слугу» (1988) и «Время танцора» (1988) Вадима Абдрашитова, «Зеркало для героя» (1986) Владимира Хотиненко, «Ногу» (1990) Никиты Тягунова, «Брата» (1997) Алексея Балабанова, «Солнце неспящих» (1998) Теймураза Баблуани, «Хрусталев, машину!» (1998) Алексея Германа-старшего и ряд других.

Глядя из сегодняшнего дня, очевидно, что наиболее талантливыми и самобытными кинематографистами «эпохи переходного периода из ниоткуда в никуда» были драматурги  Алексей Саморядов (5 июля 1962 – 26 января 1994) и Петр Луцик (1 января 1960 –  28 октября 2000). В этом очевидном, казалось бы, факте содержится достойный своего времени парадокс. Дело в том, что при жизни авторов ни один из их блестящих сценариев так и не был адекватно реализован на экране.

http://www.kino-teatr.ru/acter/foto/sov/21044.jpg   http://www.kino-teatr.ru/acter/foto/sov/21043.jpg

На фото: Алексей Саморядов, Петр Луцик

***

 «Я учился у Агишева и Туляковой, но закончил мастерскую Саморядова, - рассказывал  сценарист и кинорежиссер Петр Луцик в одном из немногочисленных интервью. - Леша знал все. Писал сорок вещей сразу и ничего не мог бы закончить, если б мы не садились вместе и не приводили все это в порядок. А может, и не надо было этого делать. Я ему сто раз говорил — зачем тебе это кино? Сиди себе, пиши... У нас с ним по три «Ники» — а за что? За плохие фильмы?»

Это интервью Луцик наговорил году в 1998 или 1999 – по поводу снятой накануне «Окраины». («И я снял плохой фильм», - обронит он следующей фразе.) Даже не владеющий биографическими фактами читатель увидит в нем некое  подведение итогов. И хотя Луцик задумал уже следующий  фильм, «Дикое поле» будет поставлен только через долгих 12 лет – и другим режиссером. (Злая ирония судьбы, которой так любят подпитывать свои статьи бульварные журналисты,  заключается в том, что «Дикое поле» стало последней картиной и для Михаила Калатозишвили.)

Сегодня, когда листаешь распечатки сборника сценариев «Праздник саранчи», каждый раз ловишь себя на мысли: до чего же не повезло авторам этой книги. Сейчас фамилии Саморядова и Луцика известны разве что специалистам и киноманьякам, влюбленным в эпоху «потерянного кино». А в конце 80-х - начале 90-х эти имена были поистине, как теперь говорят, «культовыми», причем в исконном смысле этого слова: малоизвестные широкой зрительской массе, они превозносились до небес киноведами, критиками, режиссерами. Но реалии кинопроцесса 90-х оказались таковы, что культ, который создали Саморядов и Луцик, оказался невостребован. Даже если и не обвалилась бы в России с громким грохотом система кинопроката, миру было нечего предъявить. «Дюба-Дюба», с помпой показанная на Каннском фестивале, вернулась в родные пенаты ни с чем, что неудивительно: фильм получился слабоват. Когда Эмир Кустурица творил легенду о своих цыганах, а Аки Каурисмяки – о городе Хельсинки, таком жестоком к его простодушным обитателям, миф Саморядова и Луцика об «окраинной» России и покорителях ее столицы остался только на бумаге, которую теперь не сыщешь днем с огнем. (К счастью, благодарные потомки оцифровали «Праздник саранчи» и выложили в сеть.)

Можно потешить себя мыслью, что «Праздник саранчи» - в какой-то степени факт литературы, и действительно, эти киноповести читаются легко и замечательно, но до лучших образцов прозы того времени, представленных тем же Виктором Пелевиным или Олегом Павловым, к сожалению, не дотягивают – у романа другие правила игры, нежели у литературного сценария. Скорее, это памятник своего времени, очень характерный для 90-х в целом и эпохи (по меткому определению Даниила Дондурея) «потерянного кино» – фильмов, которые мало кто видел и уже вряд ли кто-то помнит. Эти картины застыли в своем времени в прямом смысле этого слова. Например, «Гонгофер», снятый на деньги Сергея Мавроди, так и не был отреставрирован и должным образом оцифрован по чисто юридическим причинам, и Бог знает, где теперь обретается негатив. То же касается и других фильмов – все те копии, которые мы можем увидеть сегодня, оцифрованы с видеокассет. Таким образом, вы видите эти картины глазами зрителя 90-х, который смотрел их на видеомагнитофонах. Как говорится, плюс один к погружению в атмосферу времени, но очевидный минус для зрителя, избалованного качественной «картинкой». 

Будем надеяться, что полная фильмография Саморядова и Луцика будет когда-нибудь отреставрирована и издана на DVD. Пока что приходится довольствоваться теми пещерными копиями, которые есть на торрентах. «Гражданин убегающий» (1988, реж. Елена Цыплакова), «Савой» (1990, реж. Михаил Аветиков), «Гонгофер» (1992, реж. Бахыт  Килибаев), «Дюба-Дюба» (1992, реж. Александр Хван), «Дети чугунных богов» (1993, реж. Томаш Тот), «Лимита» (реж. Денис Евстигнеев) и «Дикое поле» (2009, реж. Михаил Калатозишвили) – таков перечень картин, поставленных по сценариям Саморядова и Луцика. (За исключением первых двух фильмов, сценарии Саморядова и Луцика регулярно получали премии  «Ника» и «Золотой овен».)
Кроме того, стоящая несколько особняком «Окраина» (1998), срежиссированная самим Луциком – такой себе причудливый памятник странной эпохе, ее корявым фильмам с непростой судьбой и двум сценаристам, которые стали символом российского кино 90-х.

http://recensent.ru/covers/book-147.jpg

Фото: Александр Тягны-Рядно

***

Опуская всю «Дэвид-копперфилдовскую чушь» - кто когда родился, как учился и кем были родители, отметим, что до 1985 года, когда будущие соавторы познакомились во время учебы во ВГИКе, Алексей Саморядов трудился в Оренбурге то рабочим на заводе, то продавцом в магазине, и считался местной достопримечательностью.

«Когда работал на заводе, написанное приносил в цех, читал, а затем складывал на полку в бытовке, - вспоминает Вера Тулякова, преподаватель сценарной мастерской, где учился Саморядов. - Говорят, там было очень много исписанных листов. Потом их становилось меньше. Надо было чем-то вытирать руки, на чем-то резать хлеб... Почти все рассказы были про работяг... Они ерничали, рассказывали удивительные «взаправдашные» истории больше всего любили обеденный перерыв и дешевую «халявную» выпивку... Одним словом, узнаваемый, но очень веселый и цельный мир свободных людей».

Во ВГИК Саморядов поступал долго и мучительно – в сценарную мастерскую он попал с четвертой или пятой попытки. Говорят, он писал с орфографическими ошибками – но при этом блестяще справлялся с заданиями творческих конкурсов. Фактически, Тулякова вытащила его в Москву силой, всеми силами подготовив во ВГИКе почву для поступления «нового Шукшина». Надо сказать, что Саморядов к тому времени уже смирился с тем, что Москвы ему не видать, а какая судьба ожидала непризнанного провинциального гения, представить несложно.

В отличие от Саморядова, Луцик к моменту поступления во ВГИК успел получить  высшее образование – правда, техническое, и имел уже опыт работы в кино, помощником режиссера на студии «Узбекфильм».

«На третьем курсе впервые сказал, что хочет учиться во ВГИКе, - вспоминала в интервью 2002 года мать Петра Евгения Луцик. - Но я сказала, что раз уж три года проучился [в Институте стали и сплавов], надо закончить. Мне хотелось знать, что у него есть специальность, что он себя сможет прокормить. Но то, что он послал работы на творческий конкурс во ВГИК, я не знала. Он постоянно спрашивал, нет ли ему почты из Москвы. В тот год из 2 500 приславших работы на конкурс, в Москву вызвали 200 человек. Петр оказался среди этих двухсот. В 1985 году ВГИКе познакомился с Алексеем Саморядовым, с которым очень подружился. Он был старше других, как и Саморядов, возможно, именно это их и сблизило. Ему было 25 лет. Леше 23 или 24».

По одной из версий, познакомил их соученик, актер и сценарист Дмитрий Воронков.
«Мы с Лешей и Петей вместе во ВГИК поступали, - пишет Воронков  в своем Живом  журнале. - Я их и познакомил, поскольку первым познакомился с обоими по отдельности. И в одну комнату поселил. Пока Петя был на съемках в Ташкенте, я Леше все время говорил, с каким его замечательным человеком познакомлю, они обязательно сойдутся. И сошлись. А я так и не стал соавтором ни одного, хотя успешно начинали вместе с каждым. Стал таким просто элементом судьбы, как Катаев для Ильфа с Петровым. Потом я сразу на второй курс перевелся, но мы дружили, как братья».
Рената Литвинова, которая училась на курс младше, вспоминает: «Они были такие маргиналы. Я могла прийти к ним в гости и обнаружить, что у них нет кровати, они спали на сорванной с петель двери! Помню, у них из карманов выпадали пачки денег – они первые начали писать сценарии сериалов и вообще зарабатывать, еще будучи студентами. А Саморядов, он же очень плохо видел. Однажды перепутал меня с бабушкой. Представляете? Ошибся дверью, зашел в соседнюю. А там моя бабушка. Он сел рядом с ней, повернулся и сказал: «Привет, Рената!» Причем был от нее на расстоянии десяти сантиметров. Она хохотала».

Эти сорванные с петель двери вместо кроватей, неумение печатать на машинке (дипломную «Дюбу-Дюбу» отстукивали ночью в канун сдачи всем общежитием) и прочие мифологические детали рисуют нам карикатурный портрет двух чудаковатых гениев, «советских Робертов Таунов». Сравнение с Тауном напрашивается само собой. Как и многостраничные сценарии Тауна, наполненные подробными деталями времени и быта, киноповести  Саморядова и Луцика стали неким промежуточным звеном между литературой и киносценарием. Точно так же, как и Таун, Саморядов и Луцик сделали себе имя, переписывая чужие работы. (Это были сценарии восьмой серии «Государственной границы» и короткометражный дебют Елены Цыплаковой «Гражданин убегающий», сразу же сделавшие их модными кинодраматургами.) И, конечно же, огромное влияние на сценарное искусство как таковое, непререкаемый авторитет в профессиональной среде.
«Он был главный, я – помогающий», - признавался в одном из интервью Петр Луцик.

***

Сценарий «Гражданина убегающего», написанного по мотивам повести Владимира Маканина, стал единственной работой Саморядова и Луцика, основанном на чужом произведении.
«Лена Цыплакова через Агишева попросила что-то написать. И нас послали, кажется, в Узбекистан - спасать картину», - вспоминал Петр Луцик.

В итоге получился довольно любопытный пример Road movie (вернее, Air movie, так как герои «…убегающего» передвигаются из одной точки карты в другую на вертолетах) в его исконном понимании – как экзистенциального путешествия, которое заканчивается либо смертью героя, либо его перерождением. Сейчас эту картину можно прочесть в качестве советского «Беспечного ездока», которая довольно жестоко разделалась с эскапистским романтизмом уходящей эпохи. Добавьте к переосмыслению опыта американского жанрового кино (по воспоминаниям матери Петра Луцика, его любимые иностранные фильмы – «Человек дождя», «Охотник на оленей», «Взвод», «Прирожденные убийцы» и картины с Клинтом Иствудом) сочные народные типы, брутальную витальность и способность рассказать любую увлекательную историю в виде притчи –  и вы получите слагаемые драматургии Саморядова и Луцика.  

http://media.fast-torrent.ru/media/photologue/photos/savoj_scene2.jpg

На фото: кадр из фильма "Савой"

***


Непонимание драматургического материала постановщиками, из-за чего ни один замысел Саморядова и Луцика не был реализован должным образом, объясняется просто: в 90-е их сценарии ставили режиссеры-дебютанты. Александр Хван и Денис Евстигнеев так и не поднялись выше уровня своих дебютных работ, Михаил Аветиков и Томаш Тот, к счастью, больше не снимали художественных фильмов вообще. А когда на экранах появилось «Дикое поле», градус ожидания был столь высок (как-никак, ставился «культовый» сценарий, растащенный киноманами на цитаты задолго до появления самого фильма), что картину по привычке разругали. А ведь это бы первый сценарий Саморядова и Луцика, поставленный профессиональным кинорежиссером. 

Новой драматургии нужен был новый стиль. Если бы за эти сценарии взялся молодой, но достаточно талантливый режиссер, в российском кино появилась бы своя фигура уровня Квентина Тарантино или Джима Джармуша – режиссеров 90-х, которые наиболее полно и адекватно отразили на экране свое время. Но с молодыми профессионалами было туговато. 

Первый же фильм, поставленный по оригинальному сценарию Саморядова и Луцика – «Савой» (1990) Михаила Аветикова, волне обнажает это противоречие. Сейчас кажется невероятным, что киноповесть «Праздник саранчи» (1986) была написана сценаристами-второкурсниками. Крепко завернутая в пружину, упруго разворачивающуюся  до последней страницы, «Праздник саранчи» - это не только очень увлекательное чтиво, но еще и программное произведение, в котором отразились все будущие темы и конфликты Саморядовско-Луциковской кинодраматургии. Но история интеллигента, вырванного из привычной московской среды и выброшенного в средневековую действительность Средней Азии, где такой себе типичный советский инженер становится мужчиной и воином – написанная сочно и с предельной достоверностью, превратилась в фильм, от которого сценаристы поспешили откреститься. (В титрах попросту нет их фамилий.)

Продолжение следует
Subscribe

  • Исполнилось 95 лет со дня рождения Махмуда Эсамбаева.

    Ему было 16 лет, когда началась Великая Отечественная война. В составе фронтовой концертной бригады Эсамбаев неоднократно бывал на передовой,…

  • Фоменко Пётр Наумович

    Музыкальность и хулиганство, которое в действительности было не чем иным как способом противопоставить себя неким устоявшимся рамкам в…

  • Пуговкин Михаил Иванович

    В августе 1942 года Михаил Пуговкин был тяжело ранен и попал в госпиталь. Когда юный боец пришел в сознание, ему тут же сообщили, что придется…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments

  • Исполнилось 95 лет со дня рождения Махмуда Эсамбаева.

    Ему было 16 лет, когда началась Великая Отечественная война. В составе фронтовой концертной бригады Эсамбаев неоднократно бывал на передовой,…

  • Фоменко Пётр Наумович

    Музыкальность и хулиганство, которое в действительности было не чем иным как способом противопоставить себя неким устоявшимся рамкам в…

  • Пуговкин Михаил Иванович

    В августе 1942 года Михаил Пуговкин был тяжело ранен и попал в госпиталь. Когда юный боец пришел в сознание, ему тут же сообщили, что придется…