Андрей Гончаров (andrey_g) wrote in chtoby_pomnili,
Андрей Гончаров
andrey_g
chtoby_pomnili

Category:

ГРИЦЕНКО Николай Олимпиевич (часть 3)


Гриценко Николай Гриценко 2
Народный артист СССР (1964)

Гриценко Николай Сестры


В 1969-м году один из лучших советских режиссёров,  Евгений Ташков снял свою самую знаменитую ленту - пятисерийный телевизионный фильм «Адъютант его превосходительства». Режиссеру удалось собрать блистательную команду — Виктор Павлов, Анатолий Папанов, Николай Гриценко. Многие фразы из картины разошлись на цитаты.

 

В 1967-м году режиссёр Александр Зархи завершает съёмки экранизации романа Льва Толстого «Анна Каренина». Выбор актёров на главные роли длился долго. Первоначально любовный треугольник выглядел так: Николай Черкасов – Элина Быстрицкая – Олег Стриженов. Быстрицкая отказалась от роли Анны, так как она, по мнению актрисы, слишком перекликалась с Катериной из «Грозы», которую она только-только сыграла в Малом театре. Николай Черкасов умер незадолго до начала съёмок. Вместо него на роль Каренина был приглашён Иннокентий Смоктуновский, но и он буквально в последнюю минуту вынужден был отказаться от роли из-за болезни. Спасать положение пригласили Николая Гриценко.

Гриценко Николай Анна Каренина

 

Николай Олимпиевич был не очень доволен тем, что к серьёзной работе приходится приступать в авральном порядке, но отказываться не стал и, как настоящий профессионал, быстро нашёл нужный образ. Создавая его, актёр скрупулёзно следовал Толстому, воспроизводя своего героя в каждой мелочи: от портретного грима и походки до тягучей речи. В этом поиске одной из находок ему помог Евгений Весник. Зная, что у Весника в арсенале более шестидесяти походок, Гриценко обратился к нему с просьбой помочь выбрать подходящую для своего героя. Весник предложил ему "иноходца": это когда одновременно выступают вперед левая нога и левая рука, затем правая нога и правая рука... Эту походку Весник подсмотрел у композитора С. Прокофьева. После съемок Гриценко позвонил Веснику, поблагодарил и признался, что едва он начинал идти "иноходью", как мгновенно и легко настраивался на роль, что очень важно для всякого артиста.

 

Коллеги вспоминают, что на съёмках «Анны Карениной» актёр, погружённый в образ, ходил по площадке угрюмый и замкнутый. Настолько, что Лидия Сухаревская спросила его:

 

- Николай Олимпиевич, вы и в жизни вот такой нудный?

 

- А вы думаете я прыгать должен играя такого зануду? – последовал ответ.

 

Во время съёмок Николай Олимпиевич серьёзно повздорил с Иннокентием Смоктуновским. Иннокентий Михайлович, вынужденный отказаться от роли, мечтал воплотить этот образ, много думая о нём. Мечтал настолько, что стал каждый день приходить в гримёрную к Гриценко и давать советы, как играть Каренина. Последний долго терпеть подобных наставлений не смог и выдворил непрошенного советчика: с той поры актёры друг друга недолюбливали.

 

Примирились они лишь спустя десять лет на съёмках одного из последних фильмов Николая Гриценко «Враги». Режиссёр картины Родион Нахапетов вспоминал: «…Вызвали наших знаменитостей на съемку. Не смотрят друг на друга. Гриценко красный как рак. Смоктуновский в дурном расположении духа. А тут еще Саша (Александр Княжинский, главный оператор) заявляет мне, что сначала придется снимать Гриценко и лишь потом, не раньше чем через два-три часа, Смоктуновского. Я чуть не упал со стула. В кои-то веки бывшие враги получают реальный шанс к примирению, а мы, убрав одного с площадки, подливаем масла в огонь. Ведь Смоктуновский определенно разозлится.

 

 — Сделаем небольшой перерыв! — решаю я. — Гримеры! Поправьте актерам грим.

 

Подхожу сначала к Гриценко и говорю:

 

— Николай Олимпиевич! Начнем с вас.

 

— Хорошо. Я готов.

 

— Вообще-то по свету надо бы начать со Смоктуновского, — вру я.- Но он уступает первенство вам. Сказал, что вы великий артист и заслуживаете быть первым.

 

— Спасибо и на том, — бурчит Гриценко. Но вижу — взгляд потеплел.

 

Подхожу к Смоктуновскому.

 

— Иннокентий Михайлович, - говорю, - Гриценко вам отдает пальму первенства.

 

— Как это?

 

— По свету нам было бы выгодней начать с Гриценко, но он уступает вам. Говорит, что нехорошо заставлять такого артиста, как Смоктуновский, ждать.

 

— Да? А сам будет сидеть и ждать? Мне как-то неловко…

 

— Я понимаю…- говорю я, а сам думаю: «Ну, что ж, лед тронулся!»

 

Сговорившись с оператором, сажаю Смоктуновского и Гриценко друг подле друга и снимаю кусочек, которого в сценарии не было. Да и в фильме не будет. Просто я решил потратить пятнадцать минут и немного пленки, чтобы разрядить обстановку. Сняли никому не нужный кадр. Артисты улыбаются. Обменялись парой слов.

 

— Теперь перейдем к укрупнениям, - говорю я. - С кого начнем?

 

— Можете с него, - благодушно соглашается Гриценко.

 

— Нет. С него, - говорит Смоктуновский.

 

Я взглянул на Княжинского:

 

— Решай ты. Актерам все равно.

 

Конечно, все давно уже было решено. Но я разыграл целую шахматную комбинацию, чтобы не обидеть артистов и не задеть их самолюбие.

 

С тех пор Смоктуновский и Гриценко стали здороваться…» 

 

Каренин – вторая после Рощина великая работа Гриценко в кино. А по глубине и значимости она стоит на первом месте. Именно по этой роли, в первую очередь, актёра знают и помнят зрители. В последствие Николай Олимпиевич признавался, что роль эта дорога ему особенно.

 

5-го декабря 1968-го года Николая Гриценко ожидала тяжёлая утрата - на 70-м году жизни ушёл Рубен Николаевич Симонов. Это была огромная потеря для всего театра. Но, наверное, для Гриценко уход Симонова был большей трагедией, чем для кого бы то ни было. Рубен Николаевич был для актёра вторым отцом. Его режиссёром. Далеко не всякому актёру удаётся встретить своего режиссёра. А Гриценко посчастливилось обрести его в самом начале пути. Он пришёл в театр тогда, когда Симонов стал его художественным руководителем, и дальнейшее становление Николая Олимпиевича происходило под заботливой  опекой Рубена Николаевича. Симонов, под крылом которого возросла целая плеяда прославленных актёров, очень ценил и любил Гриценко. Во многом благодаря этому, актёру удалось прожить такую, по выражению Ульянова, «баснословно богатую жизнь» по ролям в театре. Рубен Николаевич очень приветствовал и поощрял импровизации, на которые Гриценко был большой мастак. Николай Олимпиевич рассказывал, что скупо, мало говоривший на репетициях, Симонов был горячо восприимчив к фантазиям актера, счастливо, по-детски хохотал до слез, поощряя актерскую свободу, отвергая лишь то, что разрушало красоту театрального зрелища. Если некоторые режиссёры требуют совершенного следования своим указанием, подавляют актёра и тем самым заставляют его замыкаться, то Симонов руководствовался как раз методом обратным. Он был «актёрский режиссёр», доверял своим актёрам, и они никогда не подводили его. «Наши предложения он принимал, - вспоминал Юрий Яковлев, - то есть всегда смотрел, разрешал показывать, что придумано, а затем отбирал по своему вкусу, очень тактично объясняя, что можно и чего нельзя. Особенно это относилось к Николаю Гриценко, который на каждую репетицию приносил «свои заготовки». Любя его безудержную страсть к импровизации, правда, иногда переходящую меру, Рубен Николаевич мягко снимал всё лишнее, а иногда и отказывался от этого, но так, что Николаю Олипиевичу не приходило в голову обижаться или не приносить на следующую репетицию новые плоды своего творчества». Находки Гриценко почти всегда встречали одобрение Симонова, не скупившегося на восторженные отзывы, и от этого Николай Олимпиевич расцветал ещё больше. «Рубен Николаевич Симонов его просто обожал, не мог им не наслаждаться, - рассказывает В. Шалевич. - Гриценко говорил: "Давайте я Вам сейчас предложу пять образов, а Вы выберите, какой из них мне играть". Рубен Николаевич не мог выбрать, какой лучше. Все были невероятны, в любой роли. Поэтому это явление не только вахтанговского театра, это явление всего мира искусств. Явление всего артистического мира». Видимо, последнее очень хорошо понимал сам Симонов, отдававший Гриценко практически все главные роли, что иногда вызывало глухое недовольство других актёров. Гриценко был преданным учеником Рубена Николаевича (а через него, как говорят, «через рукопожатие» - самого Вахтангова), к своему наставнику, с которым бок о бок работали они почти три десятилетия, актёр был очень привязан. Однажды на худсовете Екатерина Фурцева за что-то распекала Симонова. Николай Олимпиевич поднялся и воскликнул:

 

- Товарищи, давайте скинемся на памятник Рубену Николаевичу!

 

- Что он несёт?! – возмутилась Фурцева.

 

- Это от наивности, от любви ко мне, - оправдывал Симонов любимого актёра.

 

После прощания с учителем актёр вышел в фойе, подошёл к окну, глядя на Арбат, заплакал и сказал фразу, оказавшуюся, к несчастью, пророческой:

 

- Теперь жизнь моя кончена…

 

Последней крупной работой Гриценко в театре стала роль Мамаева в спектакле «На всякого мудреца довольно простоты», поставленном Александрой Ремизовой ещё при жизни Рубена Симонова. Спектакль имел огромный успех у зрителя и был по достоинству оценен властью: за свои работы в нём Яковлев, Гриценко и Плотников получили Государственную премию.

Гриценко Николай Мамаев


После смерти Рубена Симонова художественным руководителем театра стал его сын, Евгений Рубенович, имевший несколько иные взгляды на репертуарную политику. Спектакли, в которых был занят Гриценко, постепенно уходили из репертуара, это создавало пустоту, которую актёру нечем было заполнить. В 1969-м году в труппу театра попал молодой актёр Александр Кайдановский. Ему прочили роль князя Мышкина в «Идиоте». Узнав, что вчерашний студент претендует на эту роль, Николай Олимпиевич сделал все, чтобы этого не произошло. Гриценко было в ту пору пятьдесят пять лет, но уступить эту роль, самую дорогую для себя он не мог никому. Гриценко, сжившийся с ролью Мышкина за долгие годы, не мог расстаться с ней. Тем более, что спектакль продолжал пользоваться любовью зрителей. Играть эту роль актёр приходил, даже будучи совершенно больным, и играл так, что никто не мог заподозрить каким трудом это даётся…


А здоровье, между тем, подводило Николая Гриценко всё сильнее. Пустота, образовавшаяся после смерти Симонова и убывания ролей, заполнялась алкоголем, который крайне губительно сказывался на уже подорванной нервной системе актёра, никогда не жалевшего себя в работе. У Гриценко начались проблемы с памятью. Он, легко запоминавший прежде текст с голоса Симонова, теперь не мог заучить даже небольшой сцены. Вспоминала Татьяна Лиознова: «С Николаем мы познакомились, когда работали над пьесой «Седая девушка» в Театре Вахтангова. Я была режиссером-постановщиком, а он играл помещика, – вспоминает режиссер Татьяна Лиознова. – Это был один Гриценко. Когда Николай пришел ко мне в картину «Семнадцать мгновений весны», это был уже совсем другой человек. Он, как ни старался, не мог запомнить ни одной фразы из сценария. Это была настоящая трагедия. Приходилось даже подставлять щиты, на которых крупными буквами писали ему текст. Сначала мы разыгрывали с ним сцену, чтобы понять, куда лучше ставить шпаргалки, а потом начинали снимать. У меня сердце разрывалось от боли. Память для актера – свобода плавания в роли. А он был лишен этой свободы. Но, даже читая со шпаргалок, Гриценко демонстрировал настоящие высоты актерского мастерства. В коллективе он ставил себя отдельно от всех. Так ему было удобно для роли. Я это отлично понимала и всячески помогала».

Гриценко Николай 17 мгновений


В том же 1973-м году Николай Олимпиевич снимается ещё в пяти лентах: «Человек в штатском», «Докер», «Чёрный принц», «Земля Санникова», «Таланты и поклонники». Остаётся лишь поражаться, как, каким чудом теряющий память актёр мог играть столько ролей и исполнять их на таком высочайшем уровне, что невозможно заметить, каких это стоило усилий.


Режиссёр Сергей Евлахишвили вспоминал: «Его считали актером номер один и режиссеры, и собратья по ремеслу. Он играл в театре, снимался в кино. Запомнился зрителям и своим Рощиным, и Карениным, и Шадриным, и Грацианским, и Протасовым, и иными ролями, но в нем был такой заряд энергии, что всего этого было недостаточно. Он не создал образ Моцарта, Сирано де Бержерака, как, впрочем, и многих других героев, образы которых должен был бы создать. Этот разлад между желаемым и возможным, мне кажется, и толкал его к Бахусу. Среди пьющих актеров я знал очень талантливых. Однако под влиянием Бахуса талант их тускнел. С Гриценко этого не происходило.

На телевидении я делал о нем большую передачу — его творческий портрет. Необходимо было снять фрагмент из спектакля «На золотом дне» Мамина-Сибиряка, где Николай Олимпиевич играл Молокова, вызывая зрительские овации и восторги критиков. Вздыбленный своей силой, которую приложить ему некуда, Тихон Молоков — буян и самодур. Однако в том состоянии, в котором Гриценко прибыл в студию, и буянить-то было невозможно. Казалось, он совершенно отключился и пребывал в бессознательном состоянии. Следовало отменить съемку, но вахтанговцы уезжали на гастроли. Отказаться от фрагмента?.. И тут Юлия Борисова, также занятая в сцене, сказала мне: «Возмутитесь, прикрикнете, он соберется». И обратилась к операторам: «Но это будет только один дубль». Крикнуть на Гриценко я не мог. Придав голосу свирепость, обратился к нему: «Николай Олимпиевич, как вы можете...» И вдруг он тихо ответил: «Сейчас, сейчас». Произошло, казалось, невозможное. Включилась актерская воля. Он встал, собрался и сыграл так замечательно, как, по свидетельству хорошо знавших его людей, не играл той сцены ни до, ни после. А потом упал, как подкошенный. Бахус не мог сладить с его талантом, но он отнимал у него жизнь».


Невероятным усилием воли актёр продолжал работать, создавая шедевры. В новых спектаклях родного театра («Память сердца», «Тысяча душ» и др.) ему доставались теперь лишь небольшие роли, и это угнетало. Для Гриценко театр был Домом. Именно Домом, с большой буквы. Семейная жизнь его не сложилась, близких друзей не было, был только Театр, и чем меньше становилось его, тем пустее делалась жизнь, тем страшнее одиночество. «В нём была какая-то обособленность, - вспоминает В. Лановой. - Если он вдруг оставался один, видно было, какой это одинокий человек».

Гриценко Николай Тысяча душ


Как пишет в газете «Ветеран Донбасса» журналистка Дарья Орлова, «До конца своих дней сумел он сохранить прекрасные человеческие качества – порядочность, обаяние, жизнерадостность. Те, кто близко знал Николая Олимпиевича, до сих пор вспоминают, как он умел создавать вокруг себя атмосферу радости и непринуждённости. Как заставлял смеяться до слёз. Словом обладал уникальной способностью дарить людям праздник».

 

 «Он приносил невиданную радость людям, - рассказывал Василий Лановой, - лечил их от всякой внутренней смуты, всяких тяжёлых размышлений, при этом являя собой типичный пример человека, который всё время думает, зачем он живёт, для чего, и стоило ли вообще ради это жить».


В 1972-м году, когда Николаю Олимпиевичу исполнилось шестьдесят, в театре по этому поводу не было торжеств. «Великого Николая Гриценко, по-моему, ни разу не чествовали, - отмечает Александр Филиппенко. - Он не вступал, не состоял, не участвовал, а только играл в театре, снимался, поэтому прожил без юбилеев. Некому было заняться этим. Обычная история».


Гриценко был всецело предан лишь актёрскому искусству, своему делу. Он не состоял в партии, не имел никакого касательства к политике. Всё это было ему глубоко чуждо и безынтересно.


В 1973-м году в театре Вахтангова собирались ставить пьесу «С лёгким паром!», написанную Эмилем Брагинским и Эльдаром Рязановым. Роли распределялись следующим образом: Надя – Юлия Борисова, Лукашин – Юрий Яковлев, Ипполит – Николай Гриценко. К сожалению, постановка сорвалась. Пьесу не одобрили в инстанциях. Через несколько лет Рязанов снимет по ней свою знаменитую «Иронию судьбы», где роль Ипполита исполнит  Яковлев.


Театр становится для Гриценко всё более чужим. Гриценко, как свидетельствует  Максакова, «мимо быта шёл. Неустроенно это у него всегда было». Владимир Этуш вспоминал эпизод, имевший место во время гастролей театра в Киеве: «Я вышел из гостиницы, чтобы идти в кино, и встретил Гриценко.


- Коля, ты куда идёшь?


- А я не знаю… - он выглядел беспомощным, потерянным.


- Пойдём в кино.


- Пойдём.


Пошли, посмотрели фильм. После этого он как-то тепло, по-человечески сказал:
- Спасибо, Володя».


«Ему было плохо», - добавляет актёр.

 

Владимир Разумный рассказывал:

 

«Незадолго до его кончины в 1979 году мы снова свиделись с ним в Доме творчества Всероссийского театрального общества под Москвой, в Рузе. Непрерывное актерское напряжение и годы взяли свое - он явно сдал физически, любил вечерами засиживаться в «Угольке» - вечернем кафе, окруженный двумя-тремя молодыми людьми, а затем - загадочно исчезал. Тайну подобных исчезновений мы с женой разгадали довольно скоро, ибо взяли за обычай в эти предвечерние часы брать две лодки и устремляться вверх по стремительному течению Москва-реки к устью Рузы. Кстати, тщетно пытаясь обогнать идущего впереди неутомимого гребца, выдающегося театроведа Ю.А.Дмитриева, который и рассказал нам о секрете исчезновений великого актера. Действительно, на обратном пути, когда мы мчались по течению реки, увидели в полумраке фигуру одинокого человека, согбенного прямо на обрыве берега, над водою. Его здесь бросили лихие молодцы, приноровившиеся выпивать за его счет вдали от всеобщего внимания. С трудом перевели его на хлипкий ялик и доставили до комнаты в Доме творчества. Но молодцы отнюдь не успокоились - и история повторялась вновь и вновь. Надо было что-то предпринимать, учитывая явную агрессивность новоявленных поклонников мастера и их абсолютное равнодушие к его судьбе. Неожиданное решение деликатной проблемы нашел сын, которому в то время было девять лет, и который был «своим человеком» на лодочной станции. Он стал ежедневно, как говориться – «отовариваться» в столовой на двоих сухим пайком и сразу же уходить вверх по реке вместе с Гриценко, к которому он искренне привязался».


Новых работ в театре всё не было. Но играя небольшие и проходные роли, Гриценко делал их запоминающимися. «Он, - вспоминает актёр Леонид Ярмольник, - выходил в совковской пьесе, и зал стоя аплодировал, когда он играл какого-то домоуправа. И я это видел в 1974 году. Я ходил на репетицию. Он пять раз выходил из-за кулис, репетируя домоуправа, и я пять раз думал, что выходит другой артист. Он не переодевался и грим не делал. Вот это был Николай Олимпиевич Гриценко. И что бы мне ни говорили про то, что он не всего Достоевского прочел».

 

В 1976-м году на экраны выходят сразу шесть фильмов с участием актёра: «Стажёр», «Преступление» Евгения Ташкова, «Жизнь и смерть Фердинанда Люса», «Мартин Иден», «Два капитана», «В горах моё сердце».

Гриценко Николай Два капитана

 

Свою последнюю роль в кино Николай Гриценко сыграл в 1978 году в фильме «Ссыльный 011».


«На последнем спектакле ему суфлировали со всех сторон, - рассказывает Владимир Этуш. - Помню, как на одном из спектаклей «Турандот», который Гриценко играл в течение долгого времени, он беспомощно стоял на сцене и спрашивал меня:


— А дальше куда? Куда идти?»


Ко всем бедам добавилось нестерпимость положения, в котором актёр оказался в собственном доме. Последняя жена, бывшая на много лет моложе Гриценко, обворовывала его и не желала слышать о разводе, на котором он настаивал. У Николая Олимпиевича учащались нервные припадки. От жены он запирался в своей комнате на ключ. Однажды она взломало дверь. Актёр был так потрясён этим, что с ним случился очередной припадок, и, воспользовавшись моментом, жена отправила его в психиатрическую лечебницу… Навестившая его там Юлия Борисова рассказывала, будто он не сразу узнал её, но быстро спохватился: «Юлечка, прости, пожалуйста!» Никто, по крупному счёту, не озаботился тем, чтобы помочь Гриценко, вызволить его из клиники. Гениальный актёр умирал всеми покинутый и забытый. После вспыхнувшей ссоры с соседями по палате сердце Николая Олимпиевича не выдержало. Он умер 9-го декабря 1979-го года. Его последними словами было: «Я только теперь понял, как надо играть Мышкина...»

Гриценко Николай Гриценко 13


Николай Гриценко похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.


Леонид Филатов подготовил о Николае Гриценко передачу из цикла "Чтобы помнили":



 

 

Использованные материалы:

 

Текст статьи «Николай Гриценко. Загадка Гения», автор Элла Штольц

Материалы сайта www.rusactors.ru

 

 
Гриценко Николай Гриценко 8


24 июля 1912 года – 9 декабря 1979 года

Tags: актеры
Subscribe

  • Исполнилось 95 лет со дня рождения Махмуда Эсамбаева.

    Ему было 16 лет, когда началась Великая Отечественная война. В составе фронтовой концертной бригады Эсамбаев неоднократно бывал на передовой,…

  • Фоменко Пётр Наумович

    Музыкальность и хулиганство, которое в действительности было не чем иным как способом противопоставить себя неким устоявшимся рамкам в…

  • Пуговкин Михаил Иванович

    В августе 1942 года Михаил Пуговкин был тяжело ранен и попал в госпиталь. Когда юный боец пришел в сознание, ему тут же сообщили, что придется…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments