Андрей Гончаров (andrey_g) wrote in chtoby_pomnili,
Андрей Гончаров
andrey_g
chtoby_pomnili

Categories:

ДИДУРОВ Алексей Алексеевич (часть 1)




Прозаик, критик, драматург, журналист, бард и поэт

 

 

Алексей Дидуров родился 17 февраля 1948 года в Москве.   

Окончив школу, он поступил в Литературный институт на семинар к Е. М. Винокурову, но, закончив первый курс, прекратил учебу. Когда ему исполнилось 18 лет, он был принят в штат газеты «Комсомольская правда».

С 1967-го по 1970 год Дидуров служил в погранвойсках, а по окончании службы снова работал в штате редакции «Комсомольская правда», а с 1972 по 1975 годы - в отделе публицистики журнала «Юность». Дидуров так же много работал на радио, ТВ, в театре и кинематографе в качестве автора и соавтора песен для спектаклей и кинофильмов. Он - автор нескольких пьес и сценариев. Песни на стихи Дидурова прозвучали в фильмах «Розыгрыш» и «Не бойся, я с тобой». Песня «Школьный вальс» стала шлягером и ее часто можно услышать в день последнего школьного звонка.  

Вместе с Владимиром Алексеевым Дидуров создал рок-группу «Искусственные дети» и стал ее художественным руководителем.



А с 1979 года он начал собирать еженедельное бесплатное литературное кабаре. Первые годы кабаре существовало подпольно, всего же за 27 лет оно успело сменить более 30 мест своего обитания. В нем исполняли свои произведения как известные, так и молодые, неизвестные авторы. Критерий отбора был один - талант. За время существования кабаре в нем выступали Виктор Цой, Юрий Лоза, Майк Науменко, Юрий Шевчук, Александр Башлачев, рок-группы «Бахыт-компот» и «Несчастный случай»; прозаики и поэты Виктор Шендерович, Евгений Рейн, Татьяна Бек, Владимир Вишневский, Лев Новоженов, Аркадий Арканов, Григорий Остер, Булат Окуджава, Юлий Ким и многие другие.
 


Булат Окуджава рассказывал об Алексее Дидурове: «Алексей Дидуров - мой давний знакомый. Я прочитал довольно много его стихов и военную прозу. Не ставя перед собой задачи обстоятельно анализировать его работу, мне хочется сказать об общем впечатлении. Передо мной вполне сложившийся литератор, выработавший в себе серьезные навыки профессионального отношения к литературной работе. Он знает жизнь, знает литературу. Он бескорыстен в самом хорошем значении этого слова. Главная задача, которую он постоянно выполняет - стремление рассказать о себе самом, как представителе современного общества. Может быть, удача не всегда к нему благосклонна и ряд его вещей носит спорный характер, но это есть указание на поиск, а поиск иногда приводит к открытию. Разве не открытие является показателем подлинности творчества? Об ошибках и упущениях скажут время и опыт, а о достоинствах - должны сказать мы, чтобы не затерялась в суете нашей жизни, пусть маленькая крупица тех удач, которые возникли из его труда, из его вдохновения и преданного служения русской литературе». 

После 1991 года Дидуров много раз публиковал свои очерки, статьи, прозу, стихи и поэмы в журналах «Новый мир», «Дружба народов», «Огонек», «Юность», альманахах «Истоки» и «Альтернатива». Книга прозы и поэм Алексея Дидурова «Легенды и мифы Древнего Совка» по рейтингу журнала «Огонек» в 1995 году вошла в десятку лучших книг России; антология литературного рок-кабаре «Солнечное подполье» названа газетой «Алфавит» лучшей русской антологией, а по итогам всероссийского конкурса «Артиада-99» антология «Солнечное подполье» получила статус лучшей отечественной книги 1999 года. В 2005—2006 годах изданы три книги Алексея Дидурова — «Записки коренного москвича», «Русский рок — новый срок» и антология литературного рок-кабаре «Четверть века в роке».  

На телеканале «Культура» в 2004 году в рамках программы «Документальная камера» вышел фильм о Дидурове — «Московская Атлантида», и там же в 2006 году — «Rock. Уходящая натура». Дидуров являлся членом Союза Журналистов, и был секретарем Союза Писателей Москвы.  

 


 

«Джинсовый скворец»

 

Когда-то, начав собирать вокруг себя творческих людей, поэт Алексей Дидуров и предположить не мог, что кабаре станет едва ли не главным делом его жизни. Я пишу эти слова с некоторой опаской. Ведь Дидуров остается блестящим поэтом, продолжает писать замечательную прозу, глубокие литературоведческие статьи. Но каждое воскресенье в час дня он у микрофона. И так уже двадцать пять лет! На его лице заметна усталость, кабаре требует невероятных душевных сил. Я обратил внимание, что он практически никогда не присаживается. Ни на минуту. Он проводит на ногах шесть часов подряд, успевает пообщаться с огромным количеством людей, а ведь авторы самолюбивы, обидчивы, каждый думает в основном только о себе.


Отцы-основатели кабаре – А. Дидуров (справа), В. Алексеев  

Начну с личных впечатлений, потому что они незабываемы. В 97-м году мне сообщили, что в воскресенье в ЦДЛ со мной сможет встретиться член секретариата Союза писателей Москвы Алексей Дидуров. Я никогда не слышал этого имени, и подобное словосочетание немедленно нарисовало в моем воображении фигуру вальяжного господина под два метра ростом, в костюме с галстуком и в роговых очках. Когда в полвторого я спустился в нижний буфет Дома литераторов, я увидел там молодых ребят явно не из писательского истеблишмента, они что-то наигрывали на гитаре, отстраивая звук и пробуя голос. Вскоре в помещение буфета буквально ворвался крепкий, коренастый мужчина с короткой, явно борцовской прической. На нем был джинсовый костюм и через плечо спортивная сумка. Сказав несколько слов ребятам, он подошел ко мне и представился. Я протянул ему свои стихи. Кроме внешнего вида, уже разбившего мои представления о члене секретариата, он сразил меня тем, что не убрал листы в сумку, а сел и начал их читать. Читал минут десять, а затем я услышал то, что слышали очень многие, кто впервые приносил Алексею Дидурову в его кабаре свои творения. Это был жесточайший разгром, но я поверил этому человеку безоговорочно. Он с таким интересом отнесся к стихам совершенно ему неизвестного человека, он так живо разобрался в них, в его словах была такая неподдельная любовь к литературе, что я просто был поражен. Так я познакомился с создателем и бессменным руководителем литературного рок-кабаре Алексеем Алексеевичем Дидуровым.  

Через некоторое время в помещении нижнего буфета были заняты все столики, а затем началось само действо. Это нельзя было назвать концертом в полном смысле слова, хотя к микрофону выходили и читали или пели свои песни многочисленные участники. По репликам в зале, по дружескому подтруниванию, просьбам спеть ту или иную песню или прочитать то или иное стихотворение можно было понять, что здесь собрались хорошо знакомые друг другу люди. Потом мне довелось услышать, как исполняет свои стихи и поет песни сам Дидуров. Это было невероятно мощное, агрессивное исполнение, с интонацией преодоления и при этом необыкновенно лиричное по своей сути.  

Постепенно мне стал открываться этот сложный и в высшей степени неординарный человек. Я прочитал его замечательную автобиографическую прозу, его лирику, поэмы, о которых сказал сочувственное слово академик, лауреат Государственной премии РФ в области литературы Дмитрий Сухарев. Я услышал множество песен, написанных на его стихи и исполняемых самыми различными людьми. И одно чувство не давало мне покоя. Почему его имя известно столь небольшому, если учесть масштаб дарования, кругу людей?  

Потом я узнал, что Алексея «ушли» из всех мест, куда его забрасывала творческая судьба: из «Комсомольской правды», из «Юности», он разругался с Союзом писателей Москвы, едва успев туда вступить. И всюду он вел бескомпромиссную борьбу, вступал в конфликты, отстаивал то, что считал необходимым отстаивать, невзирая на последствия.

Корни такой активной жизненной позиции явно уходят в детство.  

Он родился в Москве, недавно пережившей войну, в ее барачно-коммунальном чреве, и хлебнул этого мира сполна. Из рассказов самого Алексея Дидурова о себе можно составить жуткую картину московского дна сороковых годов.  

Великую науку унижения ему преподал отчим (огромный мужчина с громадными мускулистыми руками, инвалид, у него не было ног, и казалось, вся сила ушла в руки), когда полосовал по спине оголенным проводом. Избивал порой до тех пор, пока не вмешивалась милиция.  

Алексей прошел суровую школу мальчишеских драк и потому стал активно заниматься самбо, а потом боксом, дзюдо и карате, драться с крепким подростком могли только несколько противников сразу. Где-то в двенадцать лет Алексей начал писать. И вот случай – «мощное орудие провидения»: дядя Алексея, живший здесь же, в подвале на Делегатской, учился на юридическом и, как многие студенты того времени, заслушивался песнями кумира интеллигенции – Булата Окуджавы. Ершистый подросток услышал в своем подвале записи этих песен и, по его собственным словам, обалдел. И написал письмо Булату. А потом случилось невероятное: в четырнадцать лет сопляк, шпана с приводами в милицию получил из Ленинграда письмо от Булата Окуджавы, и вся округа ходила подержать это письмо. Оно начиналось так: «Алексей, Вы написали мне, что сочиняете стихи уже очень давно. Года полтора. Я сочиняю уже года двадцать два... Я вам пишу потому, что я понял, что вы – поэт».  

А жизнь готовила юному поэту новые испытания. После «учебки» погранвойск в Северо-Западном округе – служба. Там трижды его чуть не убили за то, что не давал «дедам» унижать молодых. В армию Алексею Корней Иванович Чуковский прислал знаменитую книгу о своих современниках, книги присылал Юрий Ряшенцев, а секретарь Самуила Яковлевича Маршака Владимир Глоцер отправлял поэту-пограничнику практически все лучшее, что выходило в Москве.  

– Ни широкие публикации, ни благосклонное внимание критиков, ни трудоемкая карьера в кислотной писательской среде, ни расписанные загодя цацки и суммы премий. Ничего все это не стоило в сравнении со штудиями жизни и счастьем общения, коими баловали меня мои истинные преподаватели словесности – высокие мастера, Поэты с большой буквы, – говорит Алексей.  

Его друзьями стали Олег Чухонцев, Таня Бек, Юрий Ряшенцев.  

А эти люди кое-что сделали в русской литературе! Итог общения с ними, состоявшего из прогулок, из чтения новых стихов, споров, смеха, теплообмена посредством всего этого, всегда был один: непереносимая жажда сочинять, читать, наполняться, чтобы дать себе и получить от Учителей право нести себя, переполненного заново, обратно к ним. На суд. Выше и желаннее которого для него нет и поныне.  

С бескомпромиссностью истинного бойца стал он создавать свое поле литературы. Так родилось знаменитое рок-кабаре.  

Сначала собирались на квартирах, в том числе и в Столешникове у самого Дидурова, когда соседи разъезжались по дачам. Именно туда впервые к нему пришли Цой, Майк, Башлачев, Б. Г., Шевчук, Троицкий, Степанцов. А в 85-м году после приснопамятного выступления Михаила Сергеевича на апрельском пленуме они решились выйти из подполья. Начались скитания по Москве. ДК типографии «Красный пролетарий», ДК завода «Чайка», ДК энергетиков, Петровские линии, ЦДЛ, квартира Булгакова – такова топография неофициальной литературы и русского рока.  

Как только стало складываться кабаре (а было это где-то году в 76-м), к Дидурову стали приезжать не только москвичи, но и поэты из других городов. А отсчет своего существования кабаре ведет от самой первой записи на магнитофонной пленке. На ней никому не известный тогда Юра Лоза пел свои песни на квартире Тани Бек. Их слушали и обсуждали.  

– Но не надо думать, что нас объединило сопротивление властям, что это и было нашей целью, – говорит Алексей. – Подпольность существования, оппозиционность были только острой приправой, не более. Людей приводило и приводит к нам вечное стремление к творчеству, желание быть услышанным. Творцу нужна аудитория. Именно творческий процесс, а не социальное действо заставило меня 25 лет назад начать собирать пишущих людей. Конечно, тогда у нас не было никаких залов, а были чердаки, подвалы, заброшенные дачи, моя коммуналка, даже «нехорошая квартира» на Садовой. Мы собирались, чтобы почитать стихи и попеть песни, но нас выбрасывали из всех мест, где мы успевали на некоторое время обосноваться. Это была настоящая война: против нас присылали ОМОН, в нас бросали гранаты со слезоточивым газом, на нас писали грязные пасквили и откровенные доносы, у нас искали притон, а находили самовар с чаем, пряники, конфеты и удивительно светлые лица молодых ребят. Может быть, мы создали прецедент гражданского общества в России, общества людей, способных объединиться без обращения к чиновникам и криминальному миру? Мы не просили милости и у денежных тузов, когда они появились. Вход у нас всегда был бесплатным, и гонорары здесь никто никогда не зарабатывал. Я думаю, мы и продержались 25 лет, потому что язва денежных отношений не разъедала организм кабаре.  

Для того чтобы поделиться счастьем творчества, оптимально нужно не более 40 – 50 человек. Не стадионы, не ГЦКЗ. Если в зале оказывается большее число слушателей, тогда начинается уже не процесс сотворчества, а социальное действо.  

Кабаре – это госпиталь. Здесь безвестные авторы впервые выходят к микрофону, обретают счастье понимания, находят соратников по перу и черпают новые творческие силы.  

И тем не менее, когда приходит новый человек и приносит свои творения, Дидуров бывает довольно суров, некоторые обвиняют его в жестокости. Алексей не раз объяснял, что, если он замечает в человеке хотя бы малейший намек на талант, он ухватывается за него, дает ему надежду. Но и требует по полной программе. Слабовольные люди обычно не выдерживают такой жесточайший прессинг. Я не раз видел, как злились, бросали Алексею в глаза обидные слова те, кто посчитал себя оскорбленным беспристрастным суждением об их творениях. А потом, забыв обиды, снова возвращались.  

Алексей относится к своему детищу с отцовской любовью. Но дети подрастают и часто уходят из родительского дома.  

В разные годы в кабаре Дидурова выступали Виктор Шендерович и Лев Новоженов, Алексей Кортнев и Дмитрий Быков, Игорь Иртеньев и Виктор Коркия, Инна Кабыш и Вадим Степанцов. В гости приходили Юлий Ким и Бахыт Кенжеев, Лариса Пияшева и Анатолий Стреляный, Константин Ваншенкин и Георгий Владимов. Почти все те, с кем когда-то начинал свое кабаре Дидуров, сегодня обрели всероссийскую известность и все реже появляются у микрофона в его зале. Но мастера старшего поколения, такие, например, как Юрий Ряшенцев, постоянно интересуются тем, что происходит в кабаре. Ему нравится доброжелательная и широкая во вкусах аудитория, лишенная потребительского экстремизма, снобистского ожидания художественной новизны от авторов.  

Звонкие имена. Есть чем гордиться. Но жить так, как Дидуров, – не чрезмерна ли цена? А внешние атрибуты успеха?  

Из интервью известному журналисту Алексею Ивкину.  

– А как насчет счастья? – спросили его.  

– Счастье бесплатно, потому и стоит дорого, – ответил он.  

За свое право собирать людей и делать то, что он считает необходимым, Дидуров заплатил действительно большую цену. Интересно сказал об этом человек, которого сам Дидуров в своей прозе назвал повивальной бабкой всех русских рок-авторов, – Артемий Троицкий. К семидесятым годам Дидуров уже вполне сложился как автор, он писал замечательные стихи, одна из песен на его слова стала всесоюзным хитом – «Когда уйдем со школьного двора». Под нее и сейчас поколения за поколением прощаются со школой. Но верх взяла альтруистическая сторона таланта Дидурова, его поразительная способность интересоваться другими авторами, находить их, привечать, посвящать им значительную часть своей жизни. А ведь останься Дидуров в журналистике, пиши он то, что воспринял бы официоз семидесятых–восьмидесятых, он был бы обеспечен званиями и «лауреатствами».  

Во время празднования своего пятидесятипятилетия в Доме кино Алексей быстро свернул торжественную часть и свое пребывание у микрофона и выпустил к нему участников своего кабаре. Эта черта мне кажется поразительной, если учесть самолюбие любого пишущего.  

Дидуров не устает повторять, что настоящий праздник для него – это появление у микрофона нового человека. Он щедро раздает авансы тем, кто только пробует себя в литературе, мэтр выстраивает своеобразный курс работы с ними, стремится найти их сильные стороны. Такую работу с автором можно назвать педагогикой направленного действия.  

Дидуров бывает тяжел в общении, авторитарен, требователен, но как человек подлинно талантливый – он человек большой души, и именно это привлекает к нему людей. Поэтому и кабаре Дидурова уже на пороге своего двадцатипятилетия.  

– Что считаете главным итогом существования за четверть века? – спрашиваю его.  

– Конечно, не количество выступивших у наших микрофонов, хотя их тысячи. Не титулы и звания выступавших, хотя среди них только за один последний год было несколько лауреатов Госпремии РФ, солидных международных премий и даже оскароносец. Не количество опубликованных с помощью кабаре сочинителей, хотя среди сотен участников наших изданий, наших антологий – печатных и на видео- и звуковых носителях – в основном молодежь, юные дебютанты наряду с именитыми мастерами. Главное же для меня лично достижение кабаре висит над моим письменным столом, как икона – это конверт с запиской: «Алексей Алексеевич! Примите, пожалуйста, часть моей зарплаты на нужды и издания кабаре».  

Девушка, передавшая мне этот конверт – юная спонсорша, сама ничего не сочиняет, она просто несколько лет к нам ходит.  

То с родителями, то с подругами, то с женихом. Потом снова без него. Спрашиваю: «Почему без?» Отвечает: «Ему у нас оказалось скучно. И я от него ушла». Главное для меня достижение кабаре – ее выражение «у нас». Значит, есть мы!  

И, значит, мы живем друг другом и друг для друга. И, значит, наши сочинения, озвученные в кабаре, рождают что-то большее, нежели эстетический момент. Потому что из тех конвертов, из того внимания, сил, времени, вложенных нашими людьми в кабаре, складывается то, что к заболевшему попадает лекарствами, к бездомному – снятой комнатой, на чью-то свадьбу – букетами и так далее, а в общем, каждому возвращается ощущением нужности и дееспособности. Политологи называют это гражданским обществом.
 

Александр ГУТОВ,

член Союза литераторов России  

 

 

«Рок-кабаре. Время Заката»  

Алексей Воронин 

Записки участника литературного рок-кабаре Алексея Дидурова (период 2003-2006 г.)

 

- …ядь! – не сразу, с большой паузой отозвался мой друг, музыкант и поэт, услышав печальное известие. Растерянность, удивление, невозможность поверить в случившееся, осознать и много еще самых разнообразных чувств соединилось в одном сорвавшемся слове. Реакция несколько абсурдная и вместе с тем очень органичная. Пожалуй, более органичной реакции на известие – «Алексей Дидуров умер» – я ни от кого не услышал.

Алексей Дидуров и ситуация абсурда вообще всегда были тесно связаны. Абсурд не как абсолютная бессмыслица, а, напротив, как высший смысл Жизни - фантастическое столкновение, переплетение противоположных, порой казалось бы взаимоисключающих обстоятельств, черт, ситуаций.  

Несомненный поэтический талант, рано проявивший себя и, что особенно важно, - рано замеченный признанными величинами в русской поэзии и почти полная – в масштабах страны – неизвестность на исходе жизни. Огромное количество друзей, знакомых, приятелей и абсолютное одиночество, из которого не докричаться. Здоровый образ жизни с регулярными пробежками в парк, игрой в футбол с дворовыми мальчишками и такой ранний уход – всего-то в 58 лет. Собрались на день рождения одного из поэтов в музее Булгакова, песни попеть, поздравить, оказалось - день смерти Дидурова.. Похороны спустя месяц после кончины… Поминки в ресторане «Зер Гут»… Абсурд. 

Месяц спустя, сидя за столиком фастфудного ресторанчика, что напротив памятника Владимиру Маяковскому, и словно из аквариума наблюдая течение московской жизни за стеклом – как катятся по Тверской потоки машин, как спешат по делам муравьиные вереницы пешеходов, и в целом – всю эту суету и милое сердцу москвича мельтешение, я попытался сопоставить все видимое и ощущаемое с тем фактом, что Алексея Дидурова - нет.
 
Выселенный вскоре с теплого местечка у окна на Тверскую настойчивым вниманием новых поклонников фастфуда с подносами, я отправился восвояси с ощущением, что Москва без Дидурова и – ‘уже - моя собственная жизнь без этого загадочного человека – это как минимум странно. Из этой мысли-ощущения как из магического ларца и появились эти записки об Алексее Дидурове и его любимом детище – литературном рок-кабаре периода февраль 2003 – май 2006.





Продолжение следует...


Tags: барды, драматурги, журналисты, исполнители, поэты
Subscribe

  • Журналист и музыкант

    Ханнес Ростам / Hannes Råstam Шведский тележурналист и бас-гитарист. ( 27.07.1955 - 12.01.2012 ) Сегодня он больше известен как…

  • жаль, без вас, Быстрицкий...

    Есенин перепутал фамилию, но знакомство с еврейским мальчиком, прибывшим в Москву в поисках работы и славы, видимо, произвело на него впечатление. По…

  • БАШЛАЧЕВ Александр Николаевич

    Поэт и исполнитель "Я знаю, душа начинает заново маяться на земле, как только о её предыдущей жизни все забыли. Души держит…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments