Андрей Гончаров (andrey_g) wrote in chtoby_pomnili,
Андрей Гончаров
andrey_g
chtoby_pomnili

Categories:

ДИДУРОВ Алексей Алексеевич (часть 3)






Праздники души 

Один-два раза в год проводилось большое рок-кабаре. Как правило, это случалось в день рождения Алексея Дидурова (17 февраля) и еще по какому-нибудь значительному поводу – например, выход из печати его книги. Места проведения бывали разные. В 2003-м году это был, кажется, Дом кино на Васильевской, позже - большой зал Еврейского культурного центра, что на Б. Никитской. Большое рок-кабаре было праздником души для Алексея Алексеевича, да и для «дидуровцев». Народу приходило много, зал бывал полон, а сам Дидуров бывал радостно взволнован, благодушен и приветлив. В такие дни на рок-кабаре появлялись и люди известные, те, кого сейчас принято называть «медийными» личностями, которым Алексей Алексеевич был очень рад.

 

Любить и ненавидеть без дураков 

Однажды (несколько лет назад) по какому-то ТВ-каналу прошел сюжет,  в котором Александр Ширвиндт обучал актерскому ремеслу студентов. Старый актер сидел, как обычно попыхивая трубкой, внимательно и заинтересованно наблюдал за тем, что ему показывали студенты на сцене и вдруг эмоционально заметил по поводу игры одного из учеников: 

- Только не злость! Все, что угодно – гнев, ненависть, но только не злость!   

Я не запомнил, что именно изображал человек на сцене, и я, конечно же, не знаю, почему Актер сказал эту фразу – может быть, именно в данном эпизоде данного спектакля надо было изображать более сильные чувства. Однако, услышанное подтолкнуло меня к размышлениям о природе злости как таковой. Почему на сцене нельзя показывать злость? Чем не чувство, достойное для изображения актером, как и любое другое? Потом догадался. Злость – чувство по определению мелочное. Человек, испытывающий это чувство, мелок, малоинтересен. Соответственно, и актер, изображающий злость, по определению не может быть интересен зрителю. Другое дело – гнев, ненависть, любовь, страсть. Сие чувства сильные и благородные, на которые способны только по-настоящему сильные (а значит и интересные зрителю) натуры.  

Я не припомню, чтобы Алексей Дидуров был зол и мелочен – в речах, поступках, хотя, как и у всякого человека, наверное, у него бывали минуты слабости. Зато я многократно наблюдал перед собой человека сильного, способного любить и ненавидеть без дураков.

 

Поколения рок-кабаре

или

одинокий человек с большим количеством друзей 

Литературное рок-кабаре Алексея Дидурова, просуществовав под руководством своего основателя самое малое четверть века, приняло и пропустило через себя множество самого разнообразного народа, причем не только поэтов и музыкантов, но и просто почитателей Алексея Дидурова, его личностного и поэтического таланта и его литературно-музыкальных воскресений. У каждого из тех, кто посещал рок-кабаре хоть сколько-нибудь долго, был свой период увлечения им и, к великому огорчению Алексея Дидурова, который очень привязывался к людям, которых ценил, - как правило, свой период разочарования или просто отхода в сторону, в другую жизнь и другие заботы. Поскольку рок-кабаре Дидурова постоянно кочевало по Москве с одного места на другое, можно сказать, что у каждого было свое рок-кабаре – со своим любимым местом его обитания, своим кругом друзей, приятелей и просто знакомых лиц - завсегдатаев воскресных посиделок. И даже свой Дидуров, потому что Алексей Алексеевич менялся как любой живой человек. В силу этих, вполне естественных различий рок-кабаре разного периода его существования, поколения «дидуровцев» плохо понимают и плохо воспринимают друг друга. 

На поминках Алексея Дидурова был своего рода момент истины. За большим поминальным столом в ресторане где-то возле м. Динамо собралось сотни полторы народа, большую часть которого я видел впервые, и все говорили об Алексее Алексеевиче Дидурове как о близком, почти родном человеке. При этом большинство видели друг друга впервые. А он до последнего времени находил время каждому позвонить, расспросить о делах и сказать слово доброе. Помнится, на праздновании дня рождения Алексея Дидурова в 2003 году, в Доме Кино, Олег Чилап, воспользовавшись тем, что Алексей Алексеевич, представив его публике, ушел со сцены за кулисы, сказал тихо в зал – «Ребята! Леша - очень одинокий человек. Он очень нуждается в заботе и любви». И это была абсолютная правда – при всем обилии знакомых, друзей, почитателей... 

Период рок-кабаре 2003-2006-го тоже имел свое поколение. Много лиц видится, много имен помнится. Но не всех я знал по именам, особенно, если человек не выходил к микрофону. Помню, например, одного пожилого мужчину в очках, регулярно посещавшего ЕКЦ. Он сидел, как правило, на задних рядах, с газетой или журналом в руках и то ли читал, то ли слушал. На его лице всегда читалось некоторое скептическое выражение, а может мне только казалось. Этот человек, когда случилось несчастье, был на гражданской панихиде и вдруг обратился ко мне со следующими буквально словами: «Я так понимаю - жизнь старого человека все равно убивает. Сколько ни водись с молодыми, как не бегай…».
 

Отношение к мату  

Я ни разу не слышал, чтобы Алексей Дидуров использовал бранные слова в своей речи – ни в частной беседе, ни от микрофона рок-кабаре. Но использование мата в качестве художественного выразительного средства в литературе (и в песнях) он вполне допускал – и в своем творчестве, и в чужом. И когда к микрофону рок-кабаре выходили поэты или барды, использующие в текстах данное энергетически беспроигрышное выразительное средство воздействия на аудиторию, аргументировано выступал в защиту мата. А уж если кто-то демонстративно выходил из зала во время исполнения бранной песенки… Надо было видеть каким выразительным взглядом его провожал Алексей Алексеевич, и можно было быть уверенным, что когда выступление очередного брутального автора закончится, последует как всегда страстный спич в защиту мата с довольно-таки ядовитыми уколами в адрес не желающих его слушать.  

С позицией Алексея Алексеевича нельзя было не согласиться – русская литература давно и вполне освоила мат. Другое дело, что мат, увы, настолько прочно и помимо нашей воли вошел в повседневную российскую жизнь,  что по-человечески очень хочется, чтобы литература, песня и кино обходились без него. Но это чисто человеческое, возможно даже мещанское желание сродни желанию бытового комфорта, не имеющее отношения к Литературе и Искусству, которому был верен Алексей Дидуров.

 

День рождения Булгакова  

Это был день рождения М.А. Булгакова, 15 мая, кажется, 2004 года (со временем очевидным становится такой фокус памяти – год события установить сложнее, чем дату). Литературное  рок-кабаре во главе с Алексеем Дидуровым пришло во двор дома на Большой Садовой, д. 10 с тем, чтобы провести вечер в Булгаковской квартире-музее и отметить тем самым день рождения Мастера. Но случилось непредвиденное – в музей-квартиру нас не пустили нынешние жильцы дома. Просто встали у подъезда пара добрых молодцев атлетического сложения и бабенка неопределенного возраста и отказались впустить в подъезд. Сначала с ними пытались договориться, что называется, по-доброму, потом вызвали милиционера – удивительно, но даже участковый не помог. Вот уж поистине булгаковская мистика: в первый раз я был свидетелем, как родная милиция уходит ни с чем. Жильцы стояли мертво. На Алексея Алексеевича смотреть было просто больно – настолько он был … не расстроен, а – убит всем происходящим.  

Рок-кабаре все-таки состоялось - прямо во дворе, перед подъездом. Спичи Алексея Алексеевича в адрес мещан как наипервейших врагов Искусства были настолько выразительны и ядовиты, что физиономии крепких пареньков, продолжавших охранять подъезд и без особого труда догадавшихся кого оратор имеет ввиду, пошли пятнами и заиграли желваками. В общем, это было еще то зрелище - рок-кабаре Алексея Дидурова в день рождения М.А. Булгакова во дворе дома на Большой Садовой, дом 10 -  и грустное, и комичное, и торжественное одновременно.

 

Школа словесности Алексея Дидурова 

Алексей Дидуров, пусть в разной степени, но безусловно влиял на творчество тех, кто становился постоянным участником его рок-кабаре. Степень влияния была различной. Кто-то просто перечеркнул свое прежнее творчество, кардинально переменился и начал писать по-новому, для кого-то это влияние не стало значительным, и фактически они продолжали идти своей дорогой. К последней категории – не гордясь и не утверждая, что это единственно правильно - отношу себя и я. Вместе с тем мне помнятся некоторые, очень меткие, болезненные в силу своей меткости и вместе с тем полезные как горькое лекарство реплики Алексея Дидурова в свой адрес. Например, однажды, защищаясь от упреков в присутствии неточных, отглагольных рифм, я сказал в свое оправдание, что не Мастер, чтобы и смысл передать, и рифму красивую и точную подыскать, чем-то приходится жертвовать – я жертвую красивой рифмой. Ответ Алексея Дидурова был молниеносный, как укол шпагой в исполнении умелого дуэлянта: «Ты не Мастер, потому что не хочешь им быть!». Замечу, что диалог этот состоялся на ходу, когда рок-кабаре уже закончилось, и Алексей Алексеевич собирал свой чемоданчик, чтобы уйти. А его мастерский укол пришелся мне в самое нутро, и время от времени я его вспоминаю, надеюсь, что с пользой для себя. Думаю, что подобного рода «мелких стычек» между основателем рок-кабаре и его подопечными было достаточно много. Собственно, наверно, именно в этом и состояла живая школа словесности Алексея Дидурова.

 

О гениях и гениальности 

В определенном смысле каждый поэт, литератор, музыкант – единственный в своем роде, уникальный – гений, т.е. рождающий Нечто новое почти также естественно как женщина ребенка. Я здесь намеренно пишу - «поэт»,  «музыкант», а не «настоящий поэт» и «настоящий музыкант», потому как если поэт/музыкант ненастоящий, то это уже вовсе не поэт и не музыкант, а не знамо кто. 

В рок-кабаре попадали большей частью действительно талантливые люди. Возможно, есть и гении. Алексей Алексеевич, как всякий любящий отец, любил подчеркивать исключительную одаренность своих детей – поэтов и музыкантов рок-кабаре – «людей, о коих не сужу, затем что к ним принадлежу». Вместе с тем очевидно, что изрядное количество интересных современных русских поэтов, авторов-исполнителей никогда не бывали в рок-кабаре и даже не подозревали о его существовании, что, разумеется, не мешает им быть интересными и значимыми для русской культуры. Иначе и быть не может, ведь основной источник творчества – Жизнь, она течет повсеместно и беспрерывно мощным всеобъемлющим потоком. Человек может почувствовать этот ток жизни, находясь где угодно, для этого совсем не обязательно приходить куда бы то ни было. Что касается привычки Алексея Дидурова присваивать звания «гений», «великий поэт» или «великий бард»  и т.д., то ведь ничего особенного в этом не было. В любой творческой среде это было, есть и всегда будет: «Старик – ты гений!». Ничего плохого в этом нет, а объяснение сего явления мне представляется простым: большинство поэтов, литераторов, музыкантов обделены вниманием публики, хотя и заслуживают его не меньше чем те немногочисленные счастливчики, кто регулярно его получают, так что время от времени прием допинга в виде звания «гений» или «великий» просто необходим для поддержки существования.  

Позволю себе еще одно небольшое отступление от темы записок в развитие темы гениальности. Гений от Слова в постреволюционной России – дело невозможное. Самые талантливые из талантливых – в лучшем случае самородки. При всем моем уважении к русским советским поэтам, а к некоторым из них – сильной симпатии, разве кого-то – по силе сказанного слова, глубине мысли, точности и силе образов, культуре поэтической речи, а главное (главное!) – великой внутренней свободе, которой дышала бы каждая строчка каждого стиха, - можно поставить рядом с Тютчевым? С Пушкиным, Фетом, Батюшковым, Лермонтовым, Буниным? Или, может быть, с кем-либо из последней звездной плеяды, рожденной и воспитанной в дореволюционной России, – Блок, Хлебников, Есенин, Маяковский, Гумилев, Ахматова, Пастернак, Цветаева? Нет. А причина до жестокости проста: не в той атмосфере росли - не ту речь вокруг себя слышали, не те книги читали, не так и не тому учились.  

Гениев отличает величайшая внутренняя свобода созидания в сочетании с величайшей же природной одаренностью. Я не думаю, что природа настолько оскудела, чтобы гении перевелись по ее вине. Одним из главных «антигениевых» свойств атмосферы в русском советском обществе была новейшая идеология, именовавшая себя сначала пролетарской, потом - коммунистической. В чем-то это название «пролетарская»  было оправданным – как пролетарий с городской окраины, идеология была груба, примитивна и абсолютно уверена в том, что ее представления о жизни человеческой  единственно правильные, а кроме того – обязательные к применению поголовно.  Это был ядовитый смог такого мощного проникающего действия, что уберечься от него совсем, даже в самом в укромном уголке бабушкиной библиотеки с дореволюционными раритетными книжками, было невозможно. Таким образом, на самой восприимчивой стадии формирования мировосприятия – в детстве - растущая душа получала мощные ограничители роста, преодолеть которые, видимо, невозможно.

 

Культурная провокация как метод познания 

Алексей Дидуров был невероятно сложной, противоречивой натурой. Мотивы его поступков, слов для меня порой были непонятны. Например, я нисколько не сомневаюсь в искренности трепетного отношения Алексея Алексеевича к большинству ценимых им людей, но допускаю, что выдача званий «гениальный бард» или что-то в этом духе иногда (важно – именно «иногда») содержала осознанный элемент художественной, или, может точнее - культурной провокации. Как человек поведет себя, какая у него будет первая реакция? Вторая? Как быстро он привыкнет ощущать себя гением и привыкнет ли вообще? Я допускаю исследовательский, по характеру несколько провокативный интерес Алексея Алексеевича к эмоциональной реакции «подопытного гения». Какие у меня для этого есть основания? Во-первых, сам Алексей Алексеевич, помнится, однажды с некоторой гордостью привел слова какой-то знаменитости (опасаюсь ошибиться, поэтому не привожу на память имя), которая выразилась в том смысле, что, мол, Дидуров – мастер художественной или культурной провокации. Во-вторых, я однажды самолично стал свидетелем и отчасти – жертвой великолепной, просто классической культурной провокации. Сейчас расскажу.  

В одно из воскресений я вел творческий портрет одной талантливой московской поэтессы. Да, был такой период в истории рок-кабаре (довольно непродолжительный – около года или даже меньше), когда Алексей Алексеевич привлекал к ведению концертов некоторых участников рок-кабаре и даже ввел такой принципиально новый формат общения с публикой как «творческий портрет». Надо сказать, поэтесса, о которой идет речь (она же – автор-исполнитель), как правило, быстро становится любимицей публики. Красивый - нежный и сильный - голос, хорошие тексты и высокая исполнительская культура. Добавим к этому, что сам Алексей Алексеевич очень любил, даже обожал ее, что, однако, не помешало ему провернуть следующее «дельце». Творческий портрет близился к завершению. Лица слушателей и слушательниц светились от удовольствия и обожания той, которая тоже была видимо довольна произведенным впечатлением. Доволен «подопечной» и добродушен был и ведущий, т.е. я. И вдруг в задних рядах поднимается один из завсегдатаев рок-кабаре и озвучивает буквально следующее: «Вам не кажется, что Вы ошиблись дверью?» И дальше в категоричной форме объясняет почему – мол, здесь, в рок-кабаре люди поют особые песни - с очень глубоким содержанием, а это все, мол, хотя и красиво по форме, но по содержанию - пустовато, попсовато и т.д … Зал замер по Гоголю, ну просто самый настоящий ревизор вдруг взял и приехал, немая сцена: публика, всем телом повернувшись к выступавшему, изумленно молчала, у выступавшей от огорчения вытянулось лицо и даже блеснули слезы, у ведущего от удивления открылся рот. Особенно возмутил тот факт, что буквально накануне я оказался случайным свидетелем того, как этот самый «ревизор» признавался моей подзащитной в том, как ему нравятся ее песни. Самым же странным показалось мне поведение самого Алексея Алексеевича – его глаза весело, даже как-то по-боевому поблескивали. На публику, на поэтессу и на меня - ведущего он посматривал озорно и остро, отреагировав на выступление словами типа «тоже мнение, имеет право на существование» - мол, защищайтесь (и защищайте).  

Дальше – больше. «Общественный обвинитель» вскоре как ошпаренный выскочил из танцкласса Еврейского культурного центра, и больше, кажется, в этот вечер не появлялся. Ему вдогонку неслись вопли еще минуту назад благостно настроенной публики и одни из самых громких воплей были мои, потому что я был ведущим творческого портрета и у меня был микрофон. После этого зал еще долго и возбужденно обсуждал выступление сбежавшего ревизора  и представленное публике песенное творчество талантливой поэтессы, как бы открывая его для себя заново, уже на более высоком эмоциональном уровне, а Алексей Алексеевич, возможно, открыл в этом всеобщем возбуждении и разговоре что-то новое о каждом из нас.  

Загадка произошедшего мучила меня недолго – кто-то в случайном кулуарном разговоре объяснил мне, что выступить «ревизора» подбил сам Алексей Алексеевич. Я склонен этой версии верить, хотя утверждать определенно, что это было именно так, не могу. По правде, я тогда некоторое время в душе очень возмущался – как же так можно? что Алексей Алексеевич себе позволяет? Ну и т.д. А сейчас я вспоминаю об этом с улыбкой и грустью.

 

Творческие портреты 

Все-таки период творческих портретов и не одного, а нескольких ведущих в истории рок-кабаре заслуживает отдельного рассказа хотя бы по той причине, что ни до, ни после ничего подобного в жизни рок-кабаре не было. Всегдашний формат был таков: Алексей Дидуров – ведущий, он выдает монологи на самые разные темы, он же представляет публике музыкантов, поэтов, выходящих к микрофону, единолично выстраивает очередность выступлений и предваряет каждое характеристикой выступающего. Иногда эта характеристика бывала краткой, чаще - развернутой.  

Так вот, однажды привычное течение жизни рок-кабаре было нарушено. Его основатель, бессменный руководитель решился на эксперимент – чтобы заседания рок-кабаре по очереди вели избранные им поэты и музыканты и кроме того, каждое воскресенье один час отводился бы на творческий портрет кого-то одного из постоянных участников рок-кабаре. Почему Алексей Дидуров задумал это нововведение, я могу только догадываться. Возможно, заметил, что стало меньше приходить публики, поэтов, музыкантов, возможно – что лица в зале стали какими-то тусклыми. Скорее же всего, как мне теперь думается, стало сдавать здоровье. Тогда я, конечно, и подумать на это не мог, ведь Алексей Алексеевич вел исключительно здоровый образ жизни. Не курил, не выпивал, регулярно занимался физкультурой, играл в футбол. Но жизнь непредсказуема и порой любит пошутить скверно. 

В любом случае я уверен, что изменение формата заседаний делалось во имя спасения любимого детища всей его жизни – рок-кабаре или по крайней мере придания ему нового животворного импульса. Так или иначе, но однажды Алексей Дидуров торжественно провозгласил уход от «диктатуры» (его выражение) и переход к республиканской форме  правления. Звучало это как-то по-детски, но кто такие поэты, музыканты как не взрослые дети?  

Нововведение это стало большой неожиданностью для абсолютного большинства «дидуровцев», поскольку Алексей Дидуров всегда был не просто основателем и ключевой фигурой рок-кабаре, на которой держалось все действо, а – буквально всем, чем рок-кабаре было. В сущности, большинство слушателей приходили именно «на Дидурова», а не на выходящих к микрофону поэтов и музыкантов, сколь ни прискорбно для самолюбия авторов это прозвучит. И дело здесь, конечно же, не в отсутствии талантов, каковых было множество, как я уже неоднократно подчеркивал, а в уникальности Алексея Дидурова, который как личность был на порядок интереснее – фактурнее, темпераментнее, ярче – любого автора, когда-либо выходившего к микрофону рок-кабаре, включая знаменитостей. И сей факт  был настолько для всех очевиден, что, по-моему, многие растерялись и не знали, что делать с таким предложением, как реагировать. Период творческих портретов и появления некоторого количества ведущих, как мне теперь видится,  - это была еще и мужественная попытка Алексея Дидурова уйти от монолога, который был ему привычен и прийти к диалогу. Возможно, эта потребность в диалоге была попыткой самоограничения. «Дидуров талантливый человек, но его слишком много» - так говорили многие – его друзья, почитатели, женщины, и сам Алексей Алексеевич это, похоже, понимал, потому что порой с горечью говорил об этом. Вообще все рок-кабаре 2003-2006 года – горькая публичная исповедь Алексея Дидурова. В своих наивысших, пиковых точках - жесткая до изуверства, бескомпромиссная до палачества, откровенная до бесстыдства, сентиментальная до плача о самом себе. Исповедь уходящего человека, как оказалось впоследствии. 

Так или иначе, некоторое время – на протяжении осени 2004-го, кажется, творческие портреты проходили регулярно, каждое воскресенье, но потом как-то все само собой сошло на нет – Алексей Дидуров вернулся в свое великое одиночество, снова став «диктатором», единолично ведущим свое литературное рок-кабаре. Думаю, все восприняли это как должное.

 

О взаимоотношениях мужчины и женщины 

В случае с Алексеем Дидуровым вообще сложно утверждать что-то с абсолютной определенностью. Например – его парадоксальные с точки зрения математической логики взгляды на взаимоотношения Мужчины и Женщины. Порой Алексей Алексеевич выдавал страстные речи явно феминистического толка, согласно которым женщина, раздвигая ноги, пускает мужчину в свою Вселенную, а мы, неблагодарные животные, не понимаем этого (а возможно даже, что и вовсе не способны понять) и обращаемся с Женщиной как слон с посудой в фарфоровой лавке. Выдавалось это так страстно, так сильно, искусно, что, слушая, можно было почувствовать неподдельный стыд за то, что ты – мужчина. Однако в следующем акте Алексей Алексеевич уже явно становился на сторону мужчин, этих благородных дон Жуанов, тратящих свое здоровье и самую жизнь на женщин. Он очень ярко живописал опасности и болезни, которые подстерегают Мужчину на его тернистом пути к Женщине, при этом сидящий в зале мужчина чувствовал, что имеет полное право опечалиться своей тяжелой участью.

 

Женская красота и рок-кабаре 

Женская красота и рок-кабаре – вещи неразделимые. Свидетельствую - Алексей Дидуров притягивал красивых женщин как сильнейший магнит. Такой концентрации настоящих красавиц в одном месте - утонченных, свежих, юных, зрелых самых разных типов – восточного, южного, европейского, русского и любого другого я не встречал, пожалуй, больше ни на одной тусовке и вообще ни в каком месте – только здесь. Эти прекрасные создания были самые преданные поклонницы Алексея Дидурова, его самые внимательные слушательницы и почитательницы. При этом Алексей Алексеевич много раз от микрофона во всеуслышанье заявлял, что по принципиальным соображениям никогда не заводил романов с почитательницами, равно как и с посетительницами рок-кабаре (сам Алексей Алексеевич порой выражался конкретнее – «ни с одной не переспал»). Иногда мне казалось, что он это произносил, сожалея о своей принципиальности.

 

Кулуары рок-кабаре 

Кулуары рок-кабаре Алексея Дидурова – это было место благодатное. В танцевальной зале с большими зеркалами полным ходом шло Действо. Оттуда, из-за стеклянной двери доносились песни, слышался голос Алексея Алексеевича, реже – спокойный, добродушный, ироничный, чаще – страстный, напряженный, сатиричный… Там, за тонкой стеклянной дверцей подчас бушевали воистину вселенские страсти, а здесь, в вестибюле Еврейского культурного центра как в некой тихой заводи, было тепло, мирно и по-домашнему уютно. На специальном столике в уголке стоял электрический чайник, одноразовые стаканчики стопочкой, так что в любой момент можно было заварить чайку или кофейку. А если у чайного столика вдруг оказывались кто-нибудь из замечательных девушек рок-кабаре, они по доброте душевной всегда были готовы поставить новый чайник, заварить свежего чайку-кофейку, как вновь прибывшему с улицы человеку, так и вышедшему в кулуары после выступления музыканту. На том же столике всегда были аккуратно разложены по тарелочкам разные сладости – печенье, конфетки, рахат-лукум и прочие вкусности. На масленицу девушки пекли блины и приносили сюда, на этот столик. Так что, если кому-нибудь из музыкантской братии случалось оказаться в рок-кабаре в голодном состоянии, что случалось и нередко, там всегда было чем поживиться.

Попивая чаек-кофеек можно было мирно беседовать о разном или негромко бренчать на гитарке, напевая  новую песенку. Этот особенный уют кулуаров рок-кабаре существовал под защитой Алексея Дидурова, и был возможен, как я сейчас понимаю, только благодаря ему.

 

Курилка рок-кабаре 

Как известно, рок-кабаре начиналось примерно в час дня и заканчивалось поздно вечером, в разное время (в зависимости от планов администрации Еврейского культурного центра на танцевальный зал). При этом в районе 4-х часов объявлялся перерыв минут на 20-25. Зал проветривался, народ выбредал в кулуары, кто к чайному столику, кто в курилку. Объявляя перерыв, Алексей Алексеевич порой говорил, что можно попить чайку и добавлял иронически «принять никотинчику».  

Курилка рок-кабаре находилась на ступеньках лестницы. Там можно было подымить, поиграть на гитарке, поболтать. Порой мимо проходили дяди и тети - посетители ЕКЦ, уборщицы, а то вдруг пробегали малыши и малышки, пришедшие на свои детские занятия. Временами курить на лестнице почему-то не разрешалось и приходилось выходить на улицу, во внутренний дворик. А потом опять на лестницу. С чем была связана миграция курилки мне неизвестно, но на улице как правило было зябко, ведь рок-кабаре проходило в прохладно-холодные времена (осень-зима-весна).

 

Новички у микрофона 

Отношение Алексея Алексеевича к новичкам у микрофона (это называлось «дебют») было разнообразным – от трепетно-возвышенного безусловного признания до нетерпимо-категоричного отрицания, но никогда  это отношение не было равнодушным, безразличным.  

Вокруг выходящего к микрофону человека возникало поле повышенного внимания и напряжения, в котором было очень сложно освоиться. Казалось бы - сущая ерунда: выйти к микрофону, спеть две-три песенки, которые исполнялись много раз в самых разнообразных местах, ан нет. Особое силовое поле, порождавшееся по моим ощущениям пристальнейшим (если не сказать - хищным) вниманием Алексея Алексеевича, мешало «просто выйти и спеть» - коленки дрожали-с порой даже у очень опытных музыкантов, особенно же это чувствовали новички, впервые вышедшие к микрофону рок-кабаре. Приведем пример. 

В одно из воскресений  я привел в ЕКЦ своего друга, рок-музыканта, чье творчество Алексей Алексеевич после прослушивания оценил высоко. Для полноты картины следует пояснить, что мой друг на момент появления в рок-кабаре уже имел большой стаж, объехал с концертами огромное количество фестивалей, ну и вообще прошел рок-н-рольную школу жизни по полной программе – концерты, гастроли, запись в профессиональных студиях и прочая. И вот этот повидавший виды музыкант садится к микрофону рок-кабаре и… сбивается на первых же тактах исполняемой песенки (которую, я уверен, он спел бы, разбуди его среди ночи) и вообще заметно волнуется на протяжении всего выступления. Такое вот паранормальное явление. Да и я сам, как представляющий нового потенциального участника рок-кабаре, волновался не меньше. Такова была судьба каждого, кто рисковал представить на суд рок-кабаре и Алексея Дидурова интересного человека.






Продолжение следует...


Tags: барды, драматурги, журналисты, исполнители, поэты
Subscribe

  • жаль, без вас, Быстрицкий...

    Есенин перепутал фамилию, но знакомство с еврейским мальчиком, прибывшим в Москву в поисках работы и славы, видимо, произвело на него впечатление. По…

  • БАШЛАЧЕВ Александр Николаевич

    Поэт и исполнитель "Я знаю, душа начинает заново маяться на земле, как только о её предыдущей жизни все забыли. Души держит…

  • ОКУДЖАВА Булат Шалвович

    Поэт и прозаик, один из основателей жанра авторской песни Пока Земля еще вертится, пока еще ярок свет, Господи, дай же ты…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments