ksi_tavi (ksi_tavi) wrote in chtoby_pomnili,
ksi_tavi
ksi_tavi
chtoby_pomnili

Category:

Турбина Ника Георгиевна

1,75 КБ

НЕ Я ПИШУ СВОИ СТИХИ?
(2часть)
Ею умилялись, восхищались. Не обходилось и без откровенной зависти. Подозревали фальсификацию. Были версии, что Майя Анатольевна – мама Ники – неудавшаяся поэтесса и свои произведения выдает за Никины. Недоверие объяснимо: «стихи поражали драматизмом, психологической глубиной, завершенностью». Действительно, откуда у семилетнего ребенка могут возникнуть чувства, понятные и доступные лишь взрослому с богатым жизненным опытом? Рассказывает поэт и журналист Вячеслав Лашук, автор нескольких статей о Турбиной, - «Впервые я прочел стихи Ники Турбиной в "Комсомольской правде". Я поехал к ней в Ялту - было интересно проверить, "искусственный" ли это феномен. Приехав, увидел, что ее мама уже мечтает о лаврах всемирной славы. Пообщались мы ни о чем, я почувствовал какую-то фальшь и ушел. Выйдя из дома, на улице встретил Нику, которая возвращалась из школы. Я сразу узнал ее, она взглянула на меня - и я понял, что она сама пишет»...
Кстати, и сам Юлиан Семенов, открывший миру маленькую поэтессу из Ялты, предложил «подготовить материал, а заодно проверить - не мистификация ли это».
Проблемой столь ранней поэтической одаренности занялись психологи, педагоги и даже экстрасенсы. Говорили, что Ника – инопланетянка, что вступила в контакт с существами параллельного мира, которые используют девочку в качестве своеобразного рупора. Дескать, это не сама она пишет, а поэт из параллельного мира, а девочка только транслирует, переводит на человеческий язык навязанные ей мысли. Ее тело – лишь жилище, клетка, а настоящий его хозяин – и есть, как его именуют парапсихологи, – существо параллельного мира. «Он, с одной стороны, прижился в своем доме (речь идет о теле человека), привык к нему, а с другой - отчетливо осознает, что его (СПМ) нахождение в нем, приведет этом дом к гибели и разрушению, и это – неизбежно». Не об этом ли хозяине писала 7-летняя девочка?
…Хозяин мой
Бывает добр
И дверцу
На ночь открывает,
Но сторожем
Он оставляет
Тьму
За невымытым окном.

Находились и такие, кто пытался предсказать … дату смерти маленькой поэтессы. Один экстрасенс предсказывал, что до 13 лет Ника будет писать стихи, а потом, станет обычным человеком, но вряд ли проживет больше 40 лет. Другой же умник, по разработанной им формуле, высчитал, что Ника – посланец из космоса, новый поэтический гений, по мощи таланта равный Пушкину и Блоку, погибнет в возрасте 28 лет. Разрешите процитировать это «предсказание». Точнее не предсказание, а целую теорию. Ее автор некий Георгий Бизяев, судя по его работам, которые мне удалось увидеть в инете – ярый адепт учения Порфирия Иванова, русофил. Свою теорию он излагает Дмитрию Галковскому (о котором я знаю еще меньше) в письме, датированным 22.03.92. (Обратите внимание на дату!)

КОНЕЦ ЕЁ ЗАПРОГРАММИРОВАН
Обращали ли вы когда-нибудь внимание на следующее:
1. Пушкин - родился в 1799 году - умер в 1837 году.
2. Лермонтов - родился в 1814 году - умер в 1841 году.
разница - 15 лет, разница - 41 год.
1. Блок - родился в 1880 году - умер в 1921 году.
2. Есенин - родился в 1895 году - умер в 1925 году.
разница 15 лет, разница 41 год.
Это ведь очень странное совпадение: Пушкин старше Лермонтова НА 15 ЛЕТ, Блок старше Есенина НА 15 ЛЕТ, Лермонтов погиб через 4 года после Пушкина (точно так же, как Пушкин ОТ ЧУЖОЙ РУКИ). Есенин умер через 4 года после Блока (и тоже ОТ СВОЕЙ РУКИ, как Блок). Следующий факт - Пушкин оказал огромное влияние на Лермонтова (а Лермонтов на Пушкина никакого влияния не оказал), Блок также оказал огромное влияние на Есенина (он был ПЕРВЫМ поэтом, которого увидел Есенин) (а Есенин не оказал никакого влияния на Блока).
(…) ВЫСШИЕ СИЛЫ КАЖДОЕ СТОЛЕТИЕ ПОСЫЛАЮТ в Россию Поэта- Пророка, который состоит из двух человек. Первый поэт "Тандема" (Пушкин, Блок) СОВЕРШАЕТ ДУХОВНУЮ РЕВОЛЮЦИЮ и гибнет, но его эстафету подхватывает второй поэт "тандема" (Лермонтов, Есенин), который ЗА 4 ГОДА создает все свои наиболее важные произведения (Творческое уплотнение, немыслимое для простого человека) и тоже гибнет. (…) И если Пушкин и Лермонтов два крупнейших представителя ЗОЛОТОГО века русской поэзии, то Блок и Есенин два крупнейших представителя СЕРЕБРЯНОГО века русской поэзии. Попробуем вычислить
новых поэтов пророков. (…) Пушкин погиб в 1837 году, а Блок умер в 1921 году. До нового века не хватило 16 лет (1921-1837 = 84 года). Тогда к 1921 году прибавим 84 года и получим 1921+84=2005 год. 2005 год - год смерти нового Пушкина, нового Блока. Но чтобы реализоваться как гениальный поэт надо иметь хотя бы 30 лет, как у Есенина. Тогда новый Пушкин родился в 2005-30=1975 году. Такие гении, как Пушкин, очень рано заявляют. Значит, мы должны уже услышать о новом Пушкине. (…) Самая известная из молодых поэтов Ника Георгиевна Турбина. Родилась в декабре 1974 года, т.е. как раз подходит под наш "минимум". Ника уже выпустила два сборника стихов. Может быть, Ника и переживет 2005 год - может Бог даст ей и 40 лет и даже больше (прожил ведь Блок до 41 года). … судьба Ники Турбиной предопределена. КОНЕЦ ЕЁ ЗАПРОГРАММИРОВАН. (Виртуальный сервер Дмитрия Галковского).
Бизяев утверждает, что новым Пушкиным должна стать женщина и ссылается на «нашего современного самого крупного поэта пророка» Юрия Поликарповича Кузнецова. (Лет десять назад он сказал, что "НОВЫМ ПУШКИНЫМ БУДЕТ ЖЕНЩИНА". )
Бред какой-то: конец ее запрограммирован. Какие-то формулы, странные рассуждения о пророках (да что вы привязались раз поэт, так значит – пророк! Да не хотела она быть пророком, страшно и тяжко это!). Вот и измерили алгеброй гармонию. И в точку.

И РАСКОЛОТЫ СУДЬБЫ, КАК ГРЕЦКИЙ ОРЕХ…
Казалось, сказка будет длиться вечно. Но она оборвалась столь же внезапно, как и началась. Новых взлетов не было. Ушли куда-то строчки, заставлявшие трепетать весь мир. А новые, если и писались, то на гениальность уже не тянули. Да и были ли эти, надиктованные кем-то строки, так мало похожие на детские, гениальными? К тому наступили другие времена, когда народ больше интересовали цены на водку и колбасу, нежели успехи юных талантов. В семье Турбиных тоже произошли перемены. Выходит замуж и рожает второго ребенка Майя Анатольевна – мама поэтессы (сестра Ники – Маша, к великому облегчению матери, стихов писать не будет!). Взрослеющая Ника, не нашедшая общего языка с новой семьей, бунтует. «Нам с ней стало очень сложно, - признается Майя, - с ней начались беды: Ника резала себе вены, выбрасывалась из окна, пила снотворное. Я так понимаю, что ей просто было страшно входить в жизнь…»
Она уже не понимала, как жить. Как и зачем, если все этапы пути нормального поэта - слава, аплодирующие залы, автографы поклонникам на обложках собственных книжек, международные премии - уже позади?.. Просто бродила как сомнамбула, бормоча под нос никому не нужные строки.
Чтобы хоть как-то укрепиться во взрослой жизни Ника решается на отчаянный шаг - в неполные шестнадцать лет выходит замуж за 76-летнего синьора Джованни, профессора-психолога, владельца клиники в Лозанне и уезжает в Швейцарию. По одной версии муж был милейшим человеком, давним поклонником ее поэзии, по другой – чуть ли не маньяком, «зверски ревнивым старикашкой». Но на его швейцарской вилле прожила всего год и сбежала - не смогла жить в другой стране.
Ника не любила вспоминать о своем муже, отвечала коротко и уклончиво: «Все было красиво и трагично, как растоптанная роза». И еще, что поняла «кроме России, я жить нигде совершенно не могу. Хотя это звучит банально, патриотический идиотизм, видимо, во мне присутствует». Впрочем, шансов остаться за границей у Турбиной было предостаточно – когда, еще в 86-м она прилетала в Америку, ее и бабушку два часа не выпускали из аэропорта, все спрашивали, не хочет ли эмигрировать.
В дальнейшей биографии Турбиной масса белых пятен. Даже с местом учебы Турбиной, и то не все ясно. По одним источникам – она была студенткой – ВГИка, по другим – Института Культуры. Турбина мечтала стать режиссером. (Из дневника: "Мне кажется, я могу быть режиссером-постановщиком. Я так чувствую!"). Известно одно – в учебное заведение ее приняли без вступительного экзамена по русскому (она ведь так и не научилась толком писать. Вернее, разработала свою систему знаков, понятную лишь ей одной.) Институт Турбина так и не закончила. Пыталась проявить себя на актерском поприще – в 1989 году снялась в художественном фильме «Это было у моря». Турбина даже выступила в качестве топ-модели – несколько ее снимков было опубликовано в «Плейбое». Затем и до конца жизни, вместе со своим гражданским мужем Сашей Мироновым, работала в театре - студии «Диапазон» на окраине Москвы. И все время продолжала писать стихи. Писала на клочках бумаги, на салфетках, тут же забывала про них, писала снова, рвала в клочья. Жаловалась, что никому ее стихи больше не нужны. «Зачем я их пишу? Не надо мне жить!… Если бы хоть 5 человек пришло меня послушать, ну, хоть один человек!» Увы, стихи приходилось читать лишь самой себе, да опухшим от пьянства случайным приятелям.
Зарешечено небо
Тропинками судеб -
Миллиарды следов.
И надежда, что будет
Только то, что хотелось,
Что бы было светло.
Над землею холодное
Солнце взошло.
И расколоты судьбы,
Как грецкий орех,
Кто-то взял сердцевину,
А под ноги грех.

И ОСТАВИЛИ НЕНУЖНОЙ …
Утверждать, что талантливый человек, талантлив во всем – величайшее заблуждение. Ника не сумела справиться с собственной жизнью, смириться с такой непоэтической действительностью.
На одном англоязычной сайте я прочитала следующее сообщение: «Ника Турбина? А я-то думал, что она живет где-нибудь в центре Нью-Йорка, каждый день на своем роскошном лимузине ездит в университет читать студентам лекции по поэтическому искусству». Увы, ничего подобного в Никиной жизни не произошло. Взрослая женщина, пусть даже и пишущая стихи, оказалась никому не нужна. Ажиотаж вокруг малолетней поэтессы спал, и она оказалась выброшенной на обочину. У Ники не было ни образования, ни профессии, она толком даже не овладела грамотой. Никто и не позаботился о том, чтобы чудо-ребенок, в трансе диктовавший стихи, восхищавшие весь мир, выучился грамотно писать! Никто не подсказал девочке, как дальше раскрывать и шлифовать свой поэтический дар.
Так что заблуждение утверждать, что ребенок, с малых лет занимающийся искусством, не важно поэзией ли, музыкой или живописью, обязательно вырастет светлой, сильной полноценной личностью. Увы, это далеко не так. На глазах равнодушных взрослых, выжавших из «поэтического Моцарта», все, что могли – деньги, славу Ника Турбина превращалась в морального, на их взгляд, урода, абсолютно неприспособленного к жизни. Ушли стихи, им на смену пришли наркотики и алкоголь. То, что Ника страдала алкоголизмом, не скрывали ни ее мама и бабушка, ни Алена Галич, дочь знаменитого барда Александра Галича, преподаватель Ники в Институте Культуры, и, пожалуй, единственная ее подруга. Единственная, кто пытался спасти Нику от самой себя.
- Увы... Никуша страшно напивалась. Никакие зашивания на нее не действовали. Она тут же вырезала ампулы. Врачи говорили - это уникальное явление, на нее не действуют никакие методы. НИ-КА-КИЕ! Это была страшная трагедия!… Один раз, на втором курсе ее учебы в Университете культуры, я, взбешенная поведением Ники, потребовала от нее расписку. Она написала: "Я, Ника Турбина, обязуюсь своей преподавательнице Алене, что пить не буду и опаздывать на занятия не буду". Через три дня она опять запила.
О ней забыли и те, кто дал ей путевку с большой мир - Евтушенко, Альберт Лиханов. Взрослая Турбина с иронией вспоминает свою встречу с Лихановым: «Сейчас я вас посмешу. Месяц назад меня нашла каким-то левым путем секретарь детского писателя Альберта Лиханова. Я пришла к нему. Лиханов долго на меня пялился, задавал совершенно хамские вопросы. Наконец, я говорю: "Альберт Анатольевич, зачем я вам вообще нужна? Я свое время потеряла". - "Я книгу пишу. Вы как подопытная мне очень нужны. Очень интересно наблюдать, как из маленьких гениев дураки вырастают".
Но, пожалуй, больнее всего для Ники оказалось пережить разрыв с ее кумиром - Евгением Евтушенко. Вспоминает бабушка Ники: «А Евтушенко... Мы простили его. Или скорее - забыли. Он предал Нику. А ребенка предавать нельзя. Он взял ее и отшвырнул!» А сама Ника как-то сказала: «Я желаю ему спокойной старости».
Лица уходят из памяти,
Как прошлогодние листья.
Осень оставила только
Утра хмурого привкус.
Лица уходят, но изредка
К сердцу подходит холод.
Вспомнятся желтые листья.
Это - как встреча с болью,
Это - как встреча с прошлым,
С чьим-то портретом разбитым.
Горько от настоящего,
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments