Андрей Гончаров (andrey_g) wrote in chtoby_pomnili,
Андрей Гончаров
andrey_g
chtoby_pomnili

Categories:

Сомерсет МОЭМ (William Somerset Maugham)




Писатель.

 


«Добиться успеха, как подсказывает мне опыт,  можно лишь одним способом, - говоря правду, как ты ее понимаешь, о доподлинно тебе известном... Воображение поможет писателю из разрозненных фактов собрать важный по смыслу или прекрасный узор. Оно поможет за частным увидеть целое... Однако если писатель неверно видит суть вещей, то воображение лишь усугубит его ошибки, а верно он может увидеть лишь то, что знает из личного опыта». С.Моэм

 


Судьба распорядилась так, что Сомерсет Моэм прожил девяносто лет и в конце жизни писатель пришел к заключению, что всегда жил грядущим. Творческое долголетие Моэма впечатляет: начав свой путь в пору растущей известности поздних викторианцев - Гарди, Киплинга и Уайльда, он закончил его, когда на литературном небосклоне зажглись новые звезды – Голдинг, Мэрдок, Фаулз и Спарк. И на каждом витке стремительно меняющегося исторического времени Моэм оставался современным писателем.  

В своих произведениях Моэм осмысливал проблемы общечеловеческого и общефилософского плана, он был удивительно чуток к трагическому началу,  характерному для событий XX столетия, а так же к скрытому драматизму характеров и человеческих отношений. При этом его часто упрекали в бесстрастности и цинизме, на что сам Моэм вслед за кумиром своей юности, Мопассаном, отвечал: «Меня, без сомнения, считают одним из наиболее равнодушных людей на свете. Я же скептик, это не одно и то же, скептик, потому что у меня хорошие глаза. Мои глаза говорят моему сердцу: спрячься, старое, ты смешно. И сердце прячется».  

Уильям Сомерсет Моэм родился 25 января 1874 года в семье потомственного юриста, служившего в английском посольстве в Париже. Детство Моэма, проведенное во Франции, протекало в атмосфере доброжелательности, ласковой заботы и нежной любви его матери, и детские впечатления определили многое в его дальнейшей жизни.

 


Будучи англичанином, Моэм до десяти лет говорил преимущественно по-французски. Начальную школу он так же окончил во Франции, и над его английским позже долго смеялись одноклассники, когда он вернулся в Англию. «Англичан я стеснялся» - признавался Моэм. Ему было восемь лет, когда умерла его мама, а в десять лет Моэм потерял отца. Это произошло тогда, когда в предместье Парижа был достроен дом, в котором должна была жить его семья. Но семьи больше не было - старшие братья Сомерсета учились в Кембридже, и готовились стать юристами, а Уилли был отправлен в Англию на попечение дяди-священника Генри Моэма. В его  пасторском доме и прошли  школьные годы Моэма, который рос одиноко и замкнуто, в школе чувствовал себя аутсайдером, и сильно отличался от мальчиков, выросших в Англии, которые смеялись над заиканием Моэма и над его манерой говорить по-английски. Преодолеть болезненную застенчивость он был не в состоянии. «Я никогда не забуду страданий этих лет», - говорил Моэм, избегавший воспоминаний о своем детстве. У него навсегда осталась постоянная настороженность, боязнь быть униженным и выработалась привычка наблюдать за всем с определенной дистанции.  

Укрыться от окружающего помогали Моэму книги и пристрастие к чтению. Уилли жил в мире книг, среди которых любимыми стали сказки «Тысячи и одной ночи», «Алиса в стране чудес» Кэрролла, «Уэверли» Скотта и приключенческие романы капитана Марриета. Моэм хорошо рисовал, любил музыку и мог претендовать на место в Кембридже, но глубокой заинтересованности в этом не испытывал. У него остались светлые воспоминания об учителе Томасе Филде, которого позже под именем Тома Перкинса Моэм описал в романе «Бремя страстей человеческих». Но и радость общения с Филдом не могла перевесить то, что пришлось узнать Моэму в классных и спальных комнатах школы-интерната для мальчиков. 

Состояние здоровья племянника, который рос болезненным ребенком, вынудило опекуна отправить Моэма поначалу на юг Франции, а затем в Германию, в Гейдельберг. Эта поездка определила очень многое в жизни и взглядах юноши. Гейдельбергский университет в то время был очагом культуры и свободомыслия. Куно Фишер воспламенял умы лекциями о Декарте, Спинозе, Шопенгауэре; музыка Вагнера потрясала, его теория музыкальной драмы открывала неведомые дали, пьесы Ибсена, переведенные на немецкий и поставленные на сцене, будоражили, ломали устоявшиеся представления. В университете Моэм почувствовал свое призвание, но в респектабельной семье положение профессионального литератора считалось сомнительным, три его старших брата уже были юристами, и Моэм решил стать врачом. Осенью 1892 года он вернулся в Англию, и поступил в медицинскую школу при больнице святого Фомы в Ламбете - беднейшем районе Лондона. Позднее Моэм вспоминал: «За те годы, что я занимался медициной, я систематически проштудировал английскую, французскую, итальянскую и латинскую литературу. Я прочел множество книг по истории, кое-что по философии и, разумеется, по естествознанию и медицине».  

Начавшаяся на третьем курсе медицинская практика неожиданно заинтересовала его. А три года напряженной работы в больничных палатах одного из беднейших районов Лондона помогли Моэму постичь человеческую природу много глубже, чем прочитанные ранее книги. И Сомерсет сделал вывод: «Я не знаю лучшей школы для писателя, чем работа врача». «За эти три года, - писал Моэм в своей автобиографической книге «Подводя итоги», - я был свидетелем всех эмоций, на какие способен человек. Это разжигало мой инстинкт драматурга, волновало во мне писателя... Я видел, как люди умирали. Видел, как они переносили боль. Видел, как выглядят надежда, страх, облегчение; видел черные тени, какие кладет на лица отчаяние; видел мужество и стойкость». 

Занятия медициной сказались на особенностях творческой манеры Моэма. Как и у других писателей-врачей Синклера Льюиса и Джона О'Хары, его проза была лишена преувеличений. Жесткий режим - с девяти до шести больница - оставлял Моэму для занятий литературой свободными лишь вечера, которые Сомерсет проводил, читая книги, и по-прежнему учился писать. Он перевел «Привидения» Ибсена, стремясь изучить технику драматурга, писал пьесы и рассказы. Рукописи двух рассказов Моэм отправил издателю Фишеру Анвину, и на один из них получил благосклонный отзыв Э. Гарнета - известного авторитета в литературных кругах. Гарнет советовал безвестному автору продолжать писать, а издатель ответил: нужны не рассказы, а роман. Прочитав ответ Анвина, Моэм тут же приступил к созданию «Лизы из Ламбета». В сентябре 1897 года этот роман был опубликован. 

«Когда я начал работать над «Лизой из Ламбета», я старался писать ее так, как, по моему разумению, это должен был бы сделать Мопассан», - признавался Моэм впоследствии. Книга родилась не под воздействием литературных образов, а реальных впечатлений автора. Моэм постарался воспроизвести с максимальной точностью быт и нравы Ламбета, в зловещие закоулки которого решался заглянуть не каждый полицейский, и куда пропуском и охранной грамотой Моэму служил черный чемоданчик акушера.

 


Появлению романа Моэма предшествовал громкий скандал, вызванный романом Т. Гарди «Джуд Незаметный», опубликованный в 1896 году. Пыл критиков, обвинивших Гарди в натурализме, был основательно поистрачен, и дебют Моэма прошел относительно спокойно. Более того, трагическая история девушки, рассказанная с суровой правдивостью и без тени какой-либо сентиментальности, имела успех у читателей. А вскоре большая удача поджидала начинающего писателя на театральном поприще.
 

Поначалу его одноактные пьесы отвергались, но в 1902 году одна из них – «Браки совершаются на небесах» - была поставлена в Берлине. В Англии до ее постановки дело так и не дошло, хотя Моэм и опубликовал пьесу в небольшом журнале «Авантюра». По-настоящему успешная карьера Моэма в качестве драматурга началась с комедии «Леди Фредерик», поставленной в 1903 году, и которую в 1907 году так же поставил Корт-Тиэтр. В сезоне 1908 года в Лондоне шли уже четыре пьесы Моэма. В «Панче» появилась карикатура Бернарда Партриджа, на которой был изображен Шекспир, изнывающий от зависти перед афишами с фамилией писателя. Наряду с развлекательными комедиями Моэм создал в довоенные годы и острокритические пьесы: «Сливки общества», «Смит» и «Земля обетованная», в которых были подняты темы социального неравенства, лицемерия и продажности представителей высших эшелонов власти. О своей профессии драматурга Моэм писал: «Я вообще не ходил бы смотреть свои пьесы, ни в вечер премьеры, ни в какой другой вечер, если бы не считал нужным проверять их действие на публику, чтобы на этом учиться, как их писать».

 


Моэм вспоминал, что реакция на его пьесы была неоднозначной: «Общедоступные газеты хвалили пьесы за остроумие, веселость и сценичность, но поругивали за цинизм; более серьезные критики были к ним беспощадны. Они называли их дешевыми, пошлыми, говорили мне, что я продал душу Мамоне. А интеллигенция, ранее числившая меня своим скромным, но уважаемым членом, не только от меня отвернулась, что было бы достаточно плохо, но низвергла меня в адскую бездну как нового Люцифера». Накануне первой мировой войны его пьесы с успехом шли и в лондонских театрах, и за океаном. Но война изменила жизнь Моэма. Он был призван в армию, и сначала служил в санитарном батальоне, а затем поступил на службу в британскую разведку. Выполняя ее задания, он год находился в Швейцарии, а затем был послан сотрудниками Интеллидженс сервис с секретной миссией в Россию. Поначалу Моэм воспринимал деятельность этого рода, подобно киплинговскому Киму, как участие в «большой игре», но впоследствии, рассказывая об этом этапе своей жизни, он называл шпионаж не только грязной, но и скучной работой. Целью его пребывания в Петрограде, куда он попал в августе 1917 года через Владивосток, было не допустить выхода России из войны. Встречи с Керенским глубоко разочаровали Моэма. Русский премьер произвел на него впечатление незначительного и нерешительного человека. Из всех политических деятелей России, с которыми довелось беседовать, Моэм выделял лишь Савинкова как крупную и незаурядную личность. Получив от Керенского секретное поручение к Ллойд-Джорджу, Моэм 18 октября отбыл в Лондон, но через неделю в России началась революция, и его миссия утратила смысл. Но Моэм не сожалел о своем фиаско, подтрунивал впоследствии над своей участью незадавшегося агента и был благодарен судьбе за «русское приключение».  Моэм писал о России: «Бесконечные разговоры там, где требовалось действовать; колебания; апатия, ведущая прямым путем к катастрофе; напыщенные декларации, неискренность и вялость, которые я повсюду наблюдал, — все это оттолкнуло меня от России и русских». Но он был рад побывать в стране, где были написаны «Анна Каренина» и «Преступление и наказание», и открыть для себя Чехова. Позже он рассказывал: «Когда английская интеллигенция увлеклась Россией, я вспомнил, что Катон стал изучать греческий язык в восемьдесят лет, и занялся русским. Но к тому времени юношеского пыла во мне поубавилось; я научился читать пьесы Чехова, но дальше этого не пошел, и то немногое, что я тогда знал, давно забылось».
 

Время между двумя мировыми войнами было заполнено для Моэма напряженным писательским трудом и путешествиями. Два года он провел в туберкулезном санатории, что дало ему новый неиссякаемый материал для творчества, и позже он выступил сразу в нескольких качествах: как романист, драматург, новеллист, очеркист и эссеист. А его комедии и драмы начали соперничать на сцене с пьесами самого Бернарда Шоу. Моэм обладал настоящим «инстинктом сцены». Написание пьес давались ему с удивительной легкостью. Они были насыщены выигрышными ролями, оригинально построены, диалоги в них всегда были отточены и остроумны. 

В послевоенный период в драматургии Моэма произошли значительные изменения. В комедии «Круг», написанной им в 1921 году, Моэмом была дана резкая критика аморальности высшего общества. Трагедия «потерянного поколения» была им раскрыта в пьесе «Неизвестность». Так же атмосфера «бурных тридцатых», глубокий экономический кризис, растущая угроза фашизма и новой мировой войны обусловили социальное звучание его последних пьес «За особые заслуги» и «Шеппи».  

Позже Моэм написал романы «Бремя страстей человеческих», «Луна и грош», «Пироги и пиво, или Скелет в шкафу». Их экранизация принесла писателю широкую известность, а автобиографический роман «Бремя страстей человеческих» был признан критикой и читателями лучшим достижением писателя. Написанный в русле традиционного «романа воспитания», он отличался поразительной открытостью и предельной искренностью в раскрытии драмы души. Теодор Драйзер был восхищен романом и назвал Моэма «великим художником», а написанную им книгу – «творением гения», сравнив ее с симфонией Бетховена. Моэм писал о книге «Бремя страстей человеческих»: «Книга моя — не автобиография, а автобиографический роман, где факты крепко перемешаны с вымыслом; чувства, в нем описанные, я пережил сам, но не все эпизоды происходили так, как о них рассказано, и взяты они частью не из моей жизни, а из жизни людей, хорошо мне знакомых».  

Еще один парадокс Моэма  – его личная жизнь. Моэм был бисексуален. Служба специального агента привела его в США, где литератор познакомился с человеком, любовь к которому он пронес через всю свою жизнь. Этим человеком был Фредерик Джеральд Хэкстон – американец, родившийся в Сан-Франциско, но выросший в Англии, и ставший впоследствии личным секретарем Моэма и его любовником. Писатель Биверли Николе один из друзей Моэма, свидетельствовал: «Моэм не был «чистым» гомосексуалистом. У него, конечно же, были любовные связи и с женщинами; и не было никаких признаков женского поведения или женских манер». А сам Моэм писал: «Пусть те, кому я нравлюсь, принимают меня как есть, а остальные не принимают вовсе». У Моэма было много любовных связей с известными женщинами – в частности, с известной феминисткой и редактором журнала «Свободная женщина» Вайлет Хант, и с Сашей Кропоткиной - дочерью известного русского анархиста Петра Кропоткина, который жил в ссылке в Лондоне. Однако важную роль в жизни Моэма сыграли лишь две женщины. Первой была дочь известного драматурга Этельвин Джоунз, больше известная под именем Сью Джоунз. Моэм очень любил ее, называл Роузи, и именно под этим именем она вошла в качестве одного из персонажей в его роман «Пироги и пиво». Когда Моэм познакомился с ней, она недавно развелась с мужем, и была популярной актрисой. Он сначала не хотел на ней жениться, а когда сделал ей предложение, был ошеломлен - она отказала ему. Оказалось, что Сью уже была беременна от другого мужчины, за которого вскоре вышла замуж. 

Другой женщиной писателя была Сайри Барнардо Уэллкам, с которой Моэм познакомился в 1911 году. Ее отец был известен тем, что основал сеть приютов для бездомных детей, а у самой Сайри был опыт неудачной семейной жизни. Какое-то время Сайри и Моэм были неразлучны, у них родилась дочь, которую они назвали Элизабет, но муж Сайри узнал о ее связи с Моэмом и подал документы на развод. Сайри предприняла попытку самоубийства, но осталась жива, а когда Сайри развелась, Моэм на ней женился. Но вскоре чувства Моэма к своей супруге изменились. В одном из писем он написал: «Я женился на тебе, потому что думал, что это единственное, что я могу сделать для тебя и для Элизабет, чтобы дать вам счастье и обеспеченность. Я же женился на тебе не из-за того, что так уж сильно любил тебя, и ты об этом прекрасно знаешь». Вскоре Моэм и Сайри стали жить отдельно, и через несколько лет Сайри подала на развод, получив его в 1929 году. Моэм писал: «Я любил немало женщин, но ни разу не познал блаженства взаимной любви». 

В середине тридцатых годов Моэм приобрел виллу Кап-Ферра на Французской Ривьере, которая стала жилищем на всю оставшуюся жизнь писателя и одним из великих литературных и социальных салонов. У писателя гостили Уинстон Черчилль, Герберт Уэллс, изредка приезжали советские писатели. Его творчество продолжало пополняться пьесами, рассказами, романами, очерками и путевыми книгами. К 1940 году Сомерсет Моэм стал одним из самых известных и богатых писателей английской художественной литературы. Моэм не скрывал того факта, что пишет «ни ради денег, а для того, чтобы избавиться от преследующих его воображение замыслов, характеров, типов, но, при этом, отнюдь не возражает, если творчество обеспечивает ему, помимо прочего, еще и возможность писать то, что он хочет, и быть самому себе хозяином».

 


Вторая мировая война застала Моэма во Франции. По заданию министерства информации Англии он изучал настроения французов, более месяца провел на линии Мажино, посещал военные корабли в Тулоне. Он был уверен в том, что Франция выполнит свой долг, и будет сражаться до конца. Его репортажи об этом образовали книгу «Франция в войне», изданную в 1940 году. Три месяца спустя после ее выхода Франция пала, и Моэм, узнавший, что гитлеровцы внесли его имя в черные списки, с трудом на угольной барже добирался до Англии, а позднее уехал в США, где жил до окончания войны. Большую часть Второй мировой войны Моэм находился в Голливуде, где работал над сценариями, внося в них поправки, а позже – жил на Юге.
 

Допустив ошибку в своем прогнозе относительно способности Франции дать отпор Гитлеру, Моэм компенсировал ее в книге «Очень личное» острым анализом ситуации, приведшей к поражению. Он писал, что правительство Франции, и стоявшая за ним преуспевающая буржуазия и аристократия больше боялись русского большевизма, чем германского нашествия. Танки держались не на линии Мажино, а в тылу на случай бунта собственных рабочих, коррупция разъела общество, и дух разложения овладел армией.  

В 1944 году вышел роман Моэма «Острие бритвы» и умер его соратник и любовник Джеральд Хэкстон, после чего Моэм переехал в Англию, а затем в 1946 году - на свою разоренную виллу во Франции. Роман «Острие бритвы» оказался итоговым для Моэма во всех отношениях. Его замысел долго вынашивался, и конспективно сюжет был изложен в рассказе «Падение Эдварда Барнарда» еще в 1921 году. На вопрос, сколько он писал эту  книгу, Моэм ответил: «Всю жизнь». Фактически, роман стал итогом его раздумий о смысле жизни.

 


Послевоенное десятилетие было так же плодотворным для писателя. Моэм впервые обратился к жанру исторического романа. В книгах «Тогда и теперь» и «Каталина» прошлое предстало перед читателями как урок современности. Моэм размышлял в них о власти и ее воздействии на человека, о политике правителей и о патриотизме. Эти последние романы были написаны в новой для него манере и были глубоко трагичны.
 

После потери Хэкстона, Моэм возобновил свои интимные отношения с Аланом Сирлом,  молодым человеком из трущоб Лондона, с которым познакомился в 1928 году, когда тот работал в благотворительной организации при больнице. Алан стал новым секретарем писателя, обожал Моэма, который официально его усыновил, лишив права на наследование свою дочь Элизабет, узнав о том, что она собиралась ограничить его права на собственность через суд. Позже Элизабет через суд все же добилась признания своего права на наследство, и усыновление Моэмом Сирла стало недействительным. 

В 1947 году писатель утвердил «Премию Сомерсета Моэма», которая присуждалась лучшим английским писателям в возрасте до тридцати пяти лет. Достигнув возраста, когда потребность критически относиться к окружающему начинает преобладать, Моэм всецело посвятил себя эссеистике. В 1948 году вышла его книга «Великие писатели и их романы», героями которой стали сопровождавшие Моэма в жизни Филдинг и Джейн Остен, Стендаль и Бальзак, Диккенс и Эмили Бронте, Мэлвилл и Флобер, Толстой и Достоевский. Среди шести эссе, образовавших сборник «Переменчивое настроение», привлекали внимание воспоминания о романистах, которых он хорошо знал, - о Г. Джеймсе, Г. Уэллсе и А. Беннетте, а так же статья «Упадок и разрушение детектива».  

Последняя книга Моэма «Точки зрения», изданная в 1958 году, включала в себя большое эссе о коротком рассказе, признанным мастером которого он стал еще в довоенные годы. На склоне лет Моэм пришел к заключению, что писатель - нечто большее, чем рассказчик историй. Было время, когда он любил повторять вслед за Уайльдом, что цель искусства - доставлять наслаждение, что занимательность - непременное и главное условие успеха. Теперь он уточнял, что под занимательностью понимает не то, что забавляет, а то, что вызывает интерес: «Чем более интеллектуальную занимательность предлагает роман, тем он лучше».  

15 декабря 1965 года Сомерсет Моэм скончался на 92-м году жизни во французском городке Сен-Жан-Кап-Ферра от пневмонии. Его прах был развеян под стеной Библиотеки Моэма, при Королевской школе в Кентербери.  

Лучше всего о своей жизни сказала сам Моэм: «Для собственного удовольствия, для развлечения и чтобы удовлетворить то, что ощущалось как органическая потребность, я строил свою жизнь по какому-то плану — с началом, серединой и концом, так же как из встреченных там и сям людей я строил пьесу, роман или рассказ».


Текст подготовлен Татьяной Халиной (halimoshka )


 

 

Использованные материалы: 

Текст статьи «Сомерсет Моэм», автор В. Сидоренко

Материалы сайта «Википедия»

Текст статьи «Уильям Сомерсет моэм: Грани дарования», автор Г. Э. Ионкис

Материалы сайта www.modernlib.ru

Материалы сайта www.bookmix.ru

 

 

 

Проза

 

  • «Лиза из Ламбета» (Liza of Lambeth, 1897)
  • The Making of a Saint (1898)
  • «Ориентиры» (Orientations, 1899)
  • The Hero (1901)
  • «Миссис Крэддок» (Mrs Craddock, 1902)
  • The Merry-go-round (1904)
  • The Land of the Blessed Virgin: Sketches and Impressions in Andalusia (1905)
  • The Bishop’s Apron (1906)
  • The Explorer (1908)
  • «Маг» (The Magician, 1908)
  • «Бремя страстей человеческих» (Of Human Bondage, 1915; рус. пер. 1959)
  • «Луна и грош» (The Moon and Sixpence, 1919, рус. пер. 1927, 1960)
  • «Трепет листа» (The Trembling of a Leaf, 1921)
  • «На китайской ширме» (On A Chinese Screen, 1922)
  • «Узорный покров»/«Разрисованная вуаль» (The Painted Veil, 1925)
  • «Казуарина» (The Casuarina Tree, 1926)
  • The Letter (Stories of Crime) (1930)
  • «Эшенден, или Британский агент» (Ashenden, or the British Agent, 1928). Сборник новелл
  • The Gentleman In The Parlour: A Record of a Journey From Rangoon to Haiphong (1930)
  • «Пироги и пиво, или Скелет в шкафу»/«Пряники и эль» (Cakes and Ale: or, the Skeleton in the Cupboard, 1930)
  • The Book Bag (1932)
  • «Тесный угол» (The Narrow Corner, 1932)
  • Ah King (1933)
  • The Judgement Seat (1934)
  • «Дон Фернандо» (Don Fernando, 1935)
  • «Космополиты» (Cosmopolitans — Very Short Stories, 1936)
  • My South Sea Island (1936)
  • «Театр» (Theatre, 1937)
  • «Подводя итоги» (The Summing Up, 1938, рус. пер. 1957)
  • «Рождественские каникулы», (Christmas Holiday, 1939)
  • «Принцесса Сентябрина и Соловей» (Princess September and The Nightingale, 1939)
  • «Франция в войне» (France At War, 1940)
  • Books and You (1940)
  • «По тому же рецепту» (The Mixture As Before, 1940)
  • «На вилле» (Up at the Villa,1941)
  • «Очень личное» (Strictly Personal, 1941)
  • The Hour Before Dawn (1942)
  • The Unconquered (1944)
  • «Остриё бритвы» (The Razor’s Edge, 1944)
  • «Тогда и теперь. Роман о Никколо Макиавелли» (Then and Now, 1946)
  • Of Human Bondage — An Address (1946)
  • «Игрушки судьбы» (Creatures of Circumstance, 1947)
  • «Каталина» (Catalina, 1948)
  • Quartet (1948)
  • Great Novelists and Their Novels (1948)
  • «Записная книжка писателя» (A Writer’s Notebook, 1949)
  • Trio (1950)
  • The Writer’s Point of View' (1951)
  • Encore (1952)
  • The Vagrant Mood (1952)
  • The Noble Spaniard (1953)
  • «Десять романистов и их романы» (Ten Novels and Their Authors, 1954)
  • «Точка зрения» (Points of View, 1958)
  • Purely For My Pleasure (1962)
  • The Force of Circumstance («Selected Short Stories»)
  • «Обломки кораблекрушения» (Flotsam and Jetsam, «Selected Short Stories»)
  • The Creative Impulse(«Selected Short Stories»)
  • Virtue(«Selected Short Stories»)
  • The Treasure(«Selected Short Stories»)
  • In a Strange Land(«Selected Short Stories»)
  • The Consul(«Selected Short Stories»)
  • «Ровно дюжина» (The Round Dozen, «Selected Short Stories»)
  • «Следы в джунглях» (Footprints in the Jungle, «Selected Short Stories»)
  • "A Friend In Need" ("Друг познается в беде

 


25 января 1874 года - 15 декабря 1965 года

 

Tags: писатели
Subscribe

  • Исполнилось 95 лет со дня рождения Махмуда Эсамбаева.

    Ему было 16 лет, когда началась Великая Отечественная война. В составе фронтовой концертной бригады Эсамбаев неоднократно бывал на передовой,…

  • Фоменко Пётр Наумович

    Музыкальность и хулиганство, которое в действительности было не чем иным как способом противопоставить себя неким устоявшимся рамкам в…

  • Пуговкин Михаил Иванович

    В августе 1942 года Михаил Пуговкин был тяжело ранен и попал в госпиталь. Когда юный боец пришел в сознание, ему тут же сообщили, что придется…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments

  • Исполнилось 95 лет со дня рождения Махмуда Эсамбаева.

    Ему было 16 лет, когда началась Великая Отечественная война. В составе фронтовой концертной бригады Эсамбаев неоднократно бывал на передовой,…

  • Фоменко Пётр Наумович

    Музыкальность и хулиганство, которое в действительности было не чем иным как способом противопоставить себя неким устоявшимся рамкам в…

  • Пуговкин Михаил Иванович

    В августе 1942 года Михаил Пуговкин был тяжело ранен и попал в госпиталь. Когда юный боец пришел в сознание, ему тут же сообщили, что придется…