Андрей Гончаров (andrey_g) wrote in chtoby_pomnili,
Андрей Гончаров
andrey_g
chtoby_pomnili

Category:

КРУПНОВ Анатолий Германович (часть 3)







 

Тем временем пришла пора записи нового магнитофонного альбома. Чем ОБЕЛИСК и занялся перед самым Новым Годом. В новом, 1991 году, материал был сведен и... Наступил долгожданный момент: программа увидела свет. Это случилось 28 марта 1991 года. Запись была мрачновато озаглавлена "Стена", что, однако, навевало ассоциации с одноименным альбомом 1979 года британской группы PINK FLOYD. "Нет, конечно, к PINK FLOYD это не имеет никакого отношения (хотя они и являются одной из моих любимейших групп), - говорит Крупнов. - "Стена" - это мое душевное состояние на тот период... К тому же, это название одной из самых удачных песен с того альбома."

Незаметно настал август. Август 1991 года. Вспоминает Крупнов: "Я проснулся 19 августа от странного шума. Я пытался понять: что бы могло его производить? и не мог найти объяснения. А когда я встал и подошел к окну, мне стало ясно все. По Ленинскому проспекту шла колонна танков и БТРов... "Город В Огне" - эта песня оттуда. Я писал ее, глядя как они идут..." Начался путч. В те дни многие могли увидеть Анатолия у Белого Дома. "Я был там не из-за политических соображений, - признается он. - Все зависело от меня: пойти или не пойти. Я решил пойти. Не хотелось, чтобы все это вернулось: андеграундовые сейшена и т.п.... Особой цели у меня не было. Просто вместе со мной у Белого Дома было на одного человека больше..." 

Но вернемся от политики к ЧО. Группа продолжала усиленно выступать. Ставки ОБЕЛИСКА шли вверх. Осенью компания BIZ Enterprises предложила ЧО записать англоязычную демо-ленту и попытаться отправить ее на Запад. Идея была поддержана Крупновым, но возникло одно осложнение: Алексеев в этот момент был на даче, а студийное время ждать не будет. Было принято решение записываться без "Алексиса". Все гитарные партии записал Василий Билошицкий. Запись была названа "One More Day" и включала в себя совершенно новые вещи: "City's On Fire", "Perfect Day", "Stop The World (I Wanna Get Off)", "The War", "Who Cares", "Always The Same", "Better Be High", "One More Day (Day Is Gone, You're Still Alive)". Эта лента действительно попала на Запад и даже вызвала интерес у некоторых фирм, но... "Это не тот интерес, который мне нужен," - констатировал Крупнов. На этом дело и закончилось.




«Черный обелиск». Конец истории.
 

В течение 1991 года ЧО смог вернуть себе многие утраченные позиции. Группа вновь была на подъеме. Готовилась новая программа, планировалось множество гастролей, концертов и т.д. Одним словом, 1992 год обещал быть успешным.

Однако, начался этот год не очень благополучно. ОБЕЛИСК отправился в тур по Украине. "Это был совершенно бредовый тур, - вспоминает Крупнов. - Мы побывали в огромном количестве городов (Черкассы, Кировоград, Александрия, Днепропетровск, еще какие-то...) и практически везде попадали в передряги: то с гостиницами, то с концертными залами, то еще с чем-то... Тур должен был завершиться в Питере, мы туда даже прилетели, но из-за административных напрягов все сорвалось... В Москву вернулись все совершенно больными. Васька - тот вообще простудился до поросячего визга... Именно после украинского тура он сказал, что хватит с него этих сумасшедших поездок.  

1993 год начался градом концертов. ОБЕЛИСК выступал очень часто: практически по разу в неделю, плюс гастроли. Помимо этого, уже был готов и новый материал. Как же рождалась эта новая программа? Крупнов: "Ну, с песней "Новая Жизнь" все было ясно. Она планировалась в "Еще Один День" и не вошла в тот альбом только потому, что не "влезла" по времени. А остальные... У меня вещи рождаются как бы параллельно, т. е. та вещь, которую я уже "выносил", входит в новую программу, а та, которую я еще не додумал, в которой я не совсем уверен - автоматически переносится на следующую. Так было с "Я Остаюсь", со многими другими новыми песнями. Скажу больше, уже сейчас написаны вещи для следующей программы. Только они еще не до конца оформились. Под словом "оформились" я подразумеваю сочетание музыкальной и текстовой стороны. И вот, когда это сочетание будет идеальным - тогда все. После этого довести вещь "до ума" - дело двух часов... Что же касается музыки и текста... У меня уже срабатывает автомат: если я пишу стихи, то подсознательно прикидываю, какая бы музыка сюда подошла, и наоборот: если мне приходит в голову какой-то музыкальный фрагмент, то я думаю, что бы сюда подошло чисто по смыслу. Вообще, на мой взгляд, у нас музыка и текст несут равную смысловую нагрузку..." 

А вообще, как рождается музыка ОБЕЛИСКА, какие проблемы возникают внутри группы, как складываются отношения между участниками коллектива? Крупнов: "Как пишем музыку? Я приношу какую-то болванку, говорю кому как играть, и начинаем... Проигрываем один раз, тормозимся и я спрашиваю: "Кого от чего "ломает"? Все высказываются, предлагают свои варианты. Учитываем это и играем снова. Так как-то кучей и придумываем... Но, естественно, если у меня есть убежденность, что это нужно играть именно вот так, то я - лидер, и мое слово всегда решающее... Однако, в последнее время я все чаще и чаще говорю: "Играй как хочешь..." А проблемы... Нет, я в общем-то всегда за всех спокоен, и особых конфликтов не возникает. Единственная проблема, которая может возникнуть - это "Вовчик" (Ермаков, - автор). Он начинает считать ("Алексис" этим, на мой взгляд, уже переболел), что лучше всех все понимает, лучше всех знает какую музыку и как нужно играть т.д. Вообще-то, по большому счету, человека в таком случае нужно отпускать на годик, чтобы он собрал свою группу, чтобы сам "потыкался" и понял, что не все так просто, как кажется... Но у меня сейчас нет ни возможности, ни времени это осуществить..." Теперь те же самые вопросы к Алексееву. Юра краток: "В музыке я всегда за тяжесть... А отношения у меня со всеми нормальные..." Ермаков: "Подход к музыке значительно изменился с 1990 года. Если раньше практически все делал Крупнов, то теперь гораздо больше возможностей творчески раскрыться получили другие члены группы. Например, когда Толик понял, что я достаточно самостоятельный человек, что легко могу сам обдумывать свои партии, то он перестал меня контролировать и теперь полностью спокоен за меня. Вообще, в ЧО каждый сам делает свои аранжировки на готовый костяк вещи. Так и пишем музыку. Однако, существуют и определенные рамки группы. В частности, они узки в том, что Крупнов не любит много вариантов с ритмикой, не любит всякие "навороты". Ему нравится более простая музыка. В то же время, широта этих рамок в том, что в этой простоте можно (и нужно) суметь выразить себя... А вот что мне очень нравится в Крупнове - это его подход к композициям, которые кого-либо "ломают". Допустим, если вещь кому-то из группы совсем не нравится, то он не настаивает на ней, а просто откладывает ее в сторону. И бывали случаи, когда потом, через какое-то время, вещь реанимировалась и занимала достойное место в репертуаре. Ведь гораздо проще понять, что именно тебе не нравиться в песне, оценивая ее по прошествии месяца, трех, года... Что же касается общения, то мне лично очень в кайф работать с "Митей". Как в музыкальном плане, так и в чисто человеческом. Но это совершенно не значит, что у меня какие-то натянутые отношения с Крупновым или "Алексисом". Да, мы все иногда друг от друга устаем, но и эта проблема решаема. В таких случаях мы просто не репетируем и отдыхаем. А когда встречаемся снова - все уже нормально..." Борисенков: "Ну, тексты - это всегда за Крупновым, а в музыку, наверное, все вкладывают поровну... Иногда кое-какие напряги возникают, но они быстро заканчиваются. А происходит это все от того, что и Крупнов, и Володя, и "Алексис" иной раз бывают очень упрямыми. Я же в конфликтах практически не участвую. Такое случается только если я за кого-нибудь "заступаюсь"... Новые музыкальные идеи предпочитаю пробовать с "Вовчиком". Мне гораздо проще оценить идею, играя с одними барабанами..." Вот такие дела творятся внутри ЧО...  



 «Неприкасаемые»

 

Через некоторое время после кенигсбергских концертов Сукачев вновь связался с Толиком и предложил ему присоединиться к проекту НЕПРИКАСАЕМЫЕ, возглавляемому самим "Гариком". Крупнов согласился. (Следует отметить, что работа с Сукачевым ни в коей мере не мешает основной работе Крупнова в ЧО, т. к. музыка ОБЕЛИСКА и НЕПРИКАСАЕМЫХ значительно отличается, а, следовательно, Толик не "крадет" музыкальных идей своей группы для "Гарика". К тому же, концерты и репетиции НЕПРИКАСАЕМЫХ проводятся тогда, когда у Крупнова (равно как и других участников проекта) нет концертов и репетиций в составе собственного коллектива.)

И вот, после столь бурно проведенного периода (начавшегося в январе 1993 года), для ЧО наступило совсем несвойственное этой группе время застоя. Судите сами: больше, чем за целый год, ОБЕЛИСК появляется на большой сцене всего... четыре раза! В основном же группа играла в рок-кафе и ночных клубах. Наибольшее количество концертов прошло в рок-кафе "Вояж", открывшемся 6 августа 1993 года. С чем же связан такой застой? "Это творческий кризис, - говорит Ермаков. - Он у всех был в это время. Ничего не происходило: никаких тусовок, никаких концертов... Буквально за месяц все съехали с больших площадок на клубные. Это все происходит от мозгов наших фэнов. Они постоянно бросаются из одной крайности в другую: то все любили рок-н-ролл, теперь все любят техно. В связи с этим, большие рок-н-ролльные концерты проводить стало просто нерентабельно. А через год-два все будет наоборот... Во всем нормальном мире существуют и большие площадки, и клубы, а люди выступают и там, и там. И только у нас: либо все на больших, либо все в клубах. Бред... Что же касается лично меня, то могу сказать: этот период бездеятельности здорово выбил из колеи. Мне очень трудно было потом восстанавливать требуемую форму..." Вот так невесело закончился 1993 и начался 1994 год.

Крупнов, помимо работы в ЧО и сотрудничества с НЕПРИКАСАЕМЫМИ, занят записью сольного альбома. Кроме этого, в свободное от работы время Толик пишет свою книгу философско-публицистического характера. Алексеев наконец-то осуществил свою самую сокровенную мечту и заимел "Запорожец". Осталось только сдать экзамен на права... Борисенков планирует (правда, только в том случае, если ситуация с концертной деятельностью ЧО не изменится в лучшую сторону) "замутить" какой-нибудь сольный проект, где он думает реализовать накопившиеся у него музыкальные идеи (естественно, что этот проект будет существовать параллельно деятельности "Мити" в ОБЕЛИСКЕ). Ермаков вошел в состав группы НЕВОЗБУДИМЫЕ, куда кроме него входят Михаил Гадалов и еще несколько людей, пока неизвестных широкой публике. В планах НЕВОЗБУДИМЫХ - запись мини-альбома, а за ним и полнометражной работы. Что ж, пожелаем всем ребятам из ЧО удачи в их начинаниях!

Итак, мы постарались по мере возможности наиболее полно осветить историю группы ЧО. В ней было все: взлет, бешеный успех, забвение, новый взлет, новый успех, застой и надежда. Надежда на то, что люди, умеющие профессионально делать музыку, умеющие дарить другим радость, будут делать это без проблем. Так должно быть. Пусть так и будет!

The Show Must Go On!!!

 

 

«Крупский Сотоварищи»


"...Я мало жил, но я немало успел, жизнь суматошную ценя и любя..." А. Крупнов.




Итак, продолжим. Как вы, наверное помните, раздел "Память о прошлом" закончился довольно оптимистическим пожеланием/утверждением. К сожалению, жизнь распорядилась иначе. Но обо всем по порядку.

Для начала отметим один эпизод, произошедший как раз в то время, когда заканчивалась работа над предыдущей частью истории ЧО. Крупнов совершенно неожиданно решил выступить дуэтом с Сергеем Савиным (на тот момент - вокалистом группы ВАН МОО), с которым Толик познакомился в процессе съемок видеоклипа "Дом Желтого Сна (версия вторая)". Впоследствии это решение реализовалось в виде записи совместной композиции "Белый Танец". Эта песня попала на радио и имела определенный успех "в узких кругах".

Тем временем, всплеск интереса к ЧО, связанный с выходом нового и переизданием старого материала, довольно быстро угас. Этому сопутствовал целый ряд причин, основной из которых была сложность с организацией концертов. Справедливости ради заметим, что в тот период времени вся тяжелая музыка оказалась в кризисе. Пережив бурный подъем в конце 80-х - начале 90-х годов, она оказалась "за бортом". (В принципе, и сейчас ситуация только начинает налаживаться.) Наиболее точно истоки сложившейся тогда ситуации были обрисованы Владимиром Ермаковым в пятой части "Памяти о прошлом".

Сложившееся положение вещей чрезвычайно негативно подействовало на внутреннее состояние Крупнова. "Толик оказался в кризисе, - говорит Ермаков. - Он не мог бездействовать. А тут у ЧО все совершенно заглохло. Но с другой стороны (как это не парадоксально), Крупнов как раз подзаряжался негативной энергией. И у него начали роиться в голове новые мысли, не связанные напрямую с ОБЕЛИСКОМ..." "Да, сидели без работы, - соглашается Борисенков. - Крупнов (как это обычно бывало в таких случаях) начал здорово выпивать... До этого момента он не раз задумывался о стороннем проекте (с нами, но вне рамок ЧО), а тут эти мысли стал активно поддерживать и культивировать в нем директор группы (Александр Юрасов, - прим. автора.). Он постоянно капал Толику на мозги, что надо делать что-то другое, заниматься сольным творчеством. А там, глядишь и ситуация с ОБЕЛИСКОМ выправится." Крупнов: "Идея этакого сольного альбома (но в составе музыкантов ЧО) была у меня уже давно. Например, я безумно люблю Челентано, но исполнять его песни в концепции ОБЕЛИСКА невозможно. Элементарно название и статус коллектива не позволяет. Плюс к этому, у меня существует несколько иное видение некоторых песен ЧО. Хочется записать их иначе, нежели в привычной всем форме..."

После того, как решение о создании подобного проекта оформилось окончательно, музыканты приступили к его осуществлению. Суть свелась к следующему: записать несколько песен ЧО в нетрадиционном для ОБЕЛИСКА звучании, добавить к ним новые композиции, так же не вписывающиеся в репертуар коллектива, и разбавить материал кавер-версиями произведений, далеких от металлической стилистики. Музыканты начинают репетировать. Но и тут проблемы не заставили себя долго ждать. Борисенков: "Сразу же соскочил "Алексис". Он заявил, что эта музыка ему абсолютно не интересна, и принимать участие в ее записи он не собирается. Честно говоря, и мне не очень-то хотелось заниматься этим проектом, но делать все равно было нечего. Остались мы втроем. Точнее вдвоем с половиной. Толик в тот период был не в лучшей форме. Приходил весь синий с трясущимися руками ("после вчерашнего"), без опохмелки толком не мог ни играть, ни петь. Репетиции с присутствием изрядного количества выпивки стали нормой. Часто Крупнов просто заявлял: "Да какая разница, как играть. Как получится - так и ладно." Кроме того, у нас на базе постоянно зависал еще кто-нибудь. То НЕПРИКАСАЕМЫЕ (а, естественно, в такие моменты Толик репетировал с ними), то ПАРК ГОРЬКОГО... А однажды, никого из нас не предупредив, "Крупский" просто свалил в Питер к ДДТ..." 




Действительно, в тот момент Крупнов получает предложение присоединиться к ДДТ в качестве бас-гитариста. Дело в том, что перед записью нового альбома штатный басист коллектива Вадим Курылев "переключился" с бас-гитары на гитары "обычные". Стороны пробуют поработать вместе. Но дальше этого дело не пошло. Крупнов так объяснял факт того, почему сотрудничество с Юрием Шевчуком у него не сложилось: "Ну, во-первых, для того, чтобы играть в ДДТ, мне необходимо было переехать жить в Питер. А я не очень люблю этот город. Он для меня какой-то холодный, строгий очень. А я веселье и оттяг люблю. В этом плане Москва для меня - идеальное место. Ну, а во-вторых, не все там у меня сложилось. Немного не так все оказалось, как я себе представлял. Да и Юра Шевчук наше сотрудничество по-другому видел..." А вот как сам Шевчук вспоминал об этом времени: "Толик произвел на меня неизгладимое впечатление. Совершенно потрясающий человек! С ним всегда было комфортно. А уж когда он начинал играть... Все просто открывали рты и смотрели на него, опустив руки." Однако, союз музыкантов не стал мертворожденным. Анатолий принял участие в аранжировках музыкального материала для альбома "Это Все...". Особенно "рука Крупнова" заметна в партии бас-гитары на песне "Агидель (Белая Река)". Прислушайтесь, ничего не напоминает? Или кода композиции "Жизнь На Месте"?

Помимо всего прочего, Крупнов все больше времени стал уделять сотрудничеству с НЕПРИКАСАЕМЫМИ. Это не в последнюю очередь было связано и с тем, что финансовое положение коллектива, собранного Сукачевым, было достаточно стабильным. НЕПРИКАСАЕМЫЕ достаточно часто выступали как в клубах, так и на больших площадках столицы. А что еще более важно - успешно гастролировали по территории СНГ.

Проект НЕПРИКАСАЕМЫЕ становится чрезвычайно популярным. Сотрудничество с ним отнимает у Крупнова все больше времени (вопреки его же собственному утверждению, высказанному в середине 1993-го года, в самом начале совместного творчества с "Гариком"). А вот ОБЕЛИСК продолжает регрессировать. Робкие попытки удержаться на плаву ни к чему не приводят. Эпизодические (невиданное для ЧО дело!) репетиции только обостряют противоречия внутри коллектива. Масла в огонь подливает и тот факт, что менеджмент группы начинает создавать дистанцию между Крупновым и остальными участниками коллектива, сознательно "ввинчивая" Анатолия в "модную" тусовку. Ермаков: "Мы были настоящей командой. Сплоченными, равноправными людьми. Все старались делать вместе, сообща. Ни о каком диктате не было и речи. В этом и была наша сила как музыкального коллектива. И вдруг нас начинают склонять к мысли, что вот - Толик, а вот - все остальные. Формировался этакий культ героя. Одного. Все остальные - так, придаток, который при необходимости можно заменить. Причем, это не от самого Крупнова исходило, а от его окружения. Толик - он же очень правильно о себе говорил: "пожилой мальчик". Он так и остался большим ребенком. Его можно было направить в нужную кому-либо сторону. А в роли главного, да к тому же, известного и модного персонажа он, безусловно, чувствовал себя комфортно... Смешно сказать: сейчас (время написания материала, - автор.) многие, не слишком знакомые с историей ЧО люди, считают, что мы были в ОБЕЛИСКЕ сессионными музыкантами. А тогда дирекция группы стала нас самих в этом убеждать. Бред! Естественно, мы стали напрягаться по этому поводу." "Ситуация постоянно накалялась, - соглашается Борисенков. - Больше всего Крупнова стал напрягаться на Алексеева. Дело в том, что "Алексис" вообще никогда не поддерживал выпивания (тем более на репетициях), а Толика в тот период просто понесло. И, когда "Крупский" в очередной раз появлялся на базе "не в себе", Алексеев ему напрямую заявлял: "Ну что, алкаш, играть-то будем или не можешь?" Причем, спокойно так все это говорил. Толика это нервировало. До такой степени, что он часто заводил со мной разговоры о необходимости поменять гитариста. Я уже не помню всех, кого он предлагал. Точно был вариант с Костей Селезневым (из ТРИЗНЫ). Но не получилось с ним. С остальными вообще все заканчивалось на грани обсуждения. Что-то вроде: все они сильно пьющие, а два "алконавта" в группе - это уже перебор. А в плане выпивания Крупнова... Доходило до того, что мы все собирались, ждали его, он опаздывал часа на два, приходил "никакой", доставал бутылку водки... Мы вставали, собирали свои шмотки и сваливали... Он когда в себя приходил, обижался на это дико. Как же так, он главный, а эти тут не понимают! После этого он часто со мной (ко мне он как-то более доверительно относился) вообще "интересные" разговоры заводил: давай всех разгоним, понаберем "пионеров" ручных, будут делать, что им скажут... Тут я просто в "осадок" выпадал..." "Еще нас сильно раздражало то, - добавляет Ермаков, - что с нами какие-то странные разговоры начал вести менеджмент группы. С нами говорили по отдельности о разных вещах, при этом предупреждая, чтобы другим музыкантам коллектива наш разговор не передавался." Итак, частично стала повторяться ситуация августа 1988-го года. Нервы участников коллектива начинают сдавать...

Попытка довести до конца сольный проект Крупнова на некоторое время выводит ЧО из летаргического сна. Музыканты оседают на студии и приступают к записи. Но вспышка активности длится недолго. Ермаков прописывает все барабанные партии, чем дело и заканчивается... 

Однако, был и позитивный момент. Во время этой записи ребята параллельно записывают альбом, состоящий из старых вещей ЧО (период 1986 - 1988 годов). Но, не смотря на то, что не все задуманное удалось, этот альбом все-таки увидел свет. Посредством фирмы "Элиас" он вышел весной 1995 года на магнитофонных кассетах и получил название "86 - 88".

Однако, несмотря на то, что коллектив приобрел оформленные очертания и в таком составе активно гастролировал, Крупнов продолжал относиться к работе с НЕПРИКАСАЕМЫМИ как к сессионной. "Да, в проекте "Гарика" я выступаю именно как сессионный музыкант, - говорил Анатолий. - Безусловно, я принимаю участие в написании музыкального материала, но оно минимально и в основном касается исключительно бас-гитарных ходиков. Зато я не привязан к микрофону на выступлениях, что дает мне возможность вволю порезвиться на сцене! Кроме того, могу сказать без ложной скромности, что я, видимо, являюсь самым высокооплачиваемым сессионным музыкантом в стране".

А дела ЧО шли все хуже и хуже... Ко всем прочим неприятностям добавилось и то, что Крупнов (приобщившись ко всем "радостям" богемной жизни) начинает серьезно увлекаться наркотиками. Он "пересекался" с ними и раньше, но теперь это приняло слишком серьезный оборот... Ермаков: "Честно говоря, я думал тогда, что это все бравада. Уж слишком Толик "кидал понты", выставлял наружу свое "наркоманство". Я списывал это на некую "разработку модного имиджа" (как всё это и подали в дальнейшем). О всей серьезности отношений Крупнова с наркотиками я узнал позже. Когда уже ушел из ЧО..." 

И вот настал момент истины. "Мы понимали, что надо расходиться, - говорит Ермаков. - Все, больше не было кайфа играть вместе. Вообще никакого движения! Мы говорили Толику: "Давай делать новые песни. Смотри, сколько времени прошло после выхода "Я Остаюсь", а мы совершенно ничего не сделали." Он нас посылал. Дайте, мол, с новым проектом разобраться, смотрите, сколько альбомов недавно выпустили. Мы ему: "Так там же материал старый! Одни перепевки того, что было уже." "Крупский" молчал. Это ему крыть было нечем..."

Первым стал "Алексис". Его просто "забыли" и перестали приглашать на репетиции. Еще какое-то время музыканты пробовали играть втроем (Крупнов, Ермаков, Борисенков). Но было очевидно, что долго это не продлится. И вот в конце осени 1995-го года ОБЕЛИСК, в своем самом, пожалуй, известном (после 1988-го года) составе, перестал существовать...  

Автор текста: Максим Титов
 

Анатолий страдал наркологической зависимостью, но нашел в себе силы и мужество справиться с этой страшной привычкой. Мало того, он начал вести на радио передачу о вреде наркотиков комментируя жуткими фактами из личного опыта, и все же...  Героин все равно достал Крупнова. Сердце не выдержало таких экспериментов над собой. 27 февраля 1997 года Анатолий Крупнов умер в студии в результате сердечного приступа.

 


Анатолий Крупнов был похоронен на Введенском кладбище.
 

Спустя две недели после смерти Анатолия Крупнова в эфире телеканала ТВ-6 была показана телевизионная передача, посвященная его творчеству.

 



Позже об Анатолии Крупнове был подготовлена передача журналистами телеканала НТВ.




Использованные материалы:

Материалы сайта: www.blackobelisk.ru

 


24 марта 1965 года - 27 февраля 1997 года

 

Tags: исполнители
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments