Андрей Гончаров (andrey_g) wrote in chtoby_pomnili,
Андрей Гончаров
andrey_g
chtoby_pomnili

Categories:

ЛИСТЬЕВ Владислав Николаевич


Листьев 1

...Известный человек для того чтобы поддерживать свою популярность, должен постоянно мелькать на телеэкране. В этом смысле судьба Владислава Листьева уникальна - о нем помнят просто потому, что любят. Его могила на Ваганьковском кладбище всегда в живых цветах, прохожие зажигают погасшие свечи...

Листьев 2

1 МАРТА исполнилось 8 лет со дня убийства Влада ЛИСТЬЕВА. Его смерть стала еще одним звеном в цепи несчастий, которые преследовали семью Листьевых. А началось все с самоубийства его отца.

Самоубийство

— ПОНАЧАЛУ в семье у моего родного брата Коли Листьева и его жены Зои все складывалось хорошо, — рассказывает тетя и крестная Влада Листьева Надежда Ивановна. — Николай очень ждал рождения сына, хотя и боялся этого момента: врачи сказали, что роды могут убить его жену. И все действительно чуть не закончилось плачевно: малыша пришлось тащить щипцами. После этого у маленького Владюши несколько лет оставались следы на висках.

Отец в сыне души не чаял. Даже когда с женой начались разлады и Коля нашел себе женщину на стороне, он все равно не ушел из семьи, говорил: «Для меня нет ничего важнее сына, поэтому я останусь рядом с ним». Но быть рядом с сыном не получилось. У Николая на работе начальство обнаружило недостачу, он решил, что обвинят его, и поступил очень глупо — покончил с собой. Во время ужина он сказал жене: «Знаешь, я выпил дихлорэтан». Видимо, тогда он сам не понимал, что сделал. Зоя тут же вызвала «скорую», Колю отвезли в Склифосовского, но помочь ему было невозможно: врачи установили, что доза, которую выпил Николай Листьев, запросто могла бы убить десятерых человек.

Влад в то время был уже довольно взрослым (учился в десятом классе), поэтому смерть отца переживал очень тяжело. А когда мать привела в дом отчима-пьяницу, Владюша, чтобы не страдать и не видеть, как новый «папа» ее спаивает, женился и ушел жить в новую семью. 

Листьев 3

Первая любовь — первая печаль

СО СВОЕЙ первой женой Еленой Есиной Влад познакомился на спортивных сборах: он тогда профессионально занимался легкой атлетикой и после распределения попал с ней в одну группу. Лену он любил безумно. И если бы не ее характер и скандалы, которые она устраивала каждый день, Влад бы никогда с ней не развелся. И не было бы ни второй жены Татьяны, ни третьей — Альбины. Возможно, не было бы и его смерти, но…

Срывы у Лены начались после смерти их первого ребенка: он родился очень слабеньким и умер еще в роддоме (потом врачи сказали, что после этого у Лены началась шизофрения). Влад пытался переключиться на спорт, но результаты, которыми восхищались все тренеры, падали с каждым соревнованием. Лена очень любила собирать дома шумные компании, Владу тоже приходилось сидеть с гостями до поздней ночи. Он перестал высыпаться. В итоге во время Олимпиады в 1980-м он не попал в олимпийскую сборную. Тогда он ушел с головой в учебу. Отказавшись от поездки за границу, пошел на практику в Гостелерадио. Преподаватели были удивлены таким поступком — не каждому студенту предлагают бесплатную стажировку на Кубе, а Влад уже тогда понимал, что для него выгоднее и перспективнее. В работе он мог просчитать все ходы, но в семейной жизни у него так ничего и не получалось.

Однажды мне позвонила Зоя и в слезах стала рассказывать: «Ночью мне показалось, что в доме кроме меня есть еще кто-то. Я открыла глаза, а передо мной сидит Влад в тапочках, тренировочных брюках и плаще». Оказалось, что Владюша посреди ночи в чем был, в том и ушел от Лены. Она была беременна вторым ребенком, но его даже это не остановило. Что произошло, знали только они. Влад старался не вспоминать о своей жене, но она сама напоминала о своем существовании. Писала жалобы в комсомольскую организацию, в университет, в Гостелерадио, требовала, чтобы помогли вернуть отца тогда уже родившейся дочке Валерии. Но Владюша не вернулся, девочку не признал и никогда больше не видел: сомневался, что это его ребенок. Хотя, когда я посмотрела на фотографию Леры, то сразу заметила в ней сходство с отцом.

Неудавшаяся смерть

В УНИВЕРСИТЕТЕ он встретил свою вторую жену — Татьяну, она училась на филологическом факультете. В новой семье снова начались скандалы. Там парадом командовала Танина мама. Она постоянно предъявляла претензии по поводу маленькой зарплаты Влада, а когда тот стал зарабатывать больше, ей стало не нравиться, что он слишком много времени проводит на работе.

В 1982 г. у Тани и Влада родился сын Владик. У малыша была диспепсия, ему назначили операцию, во время которой врачи сделали что-то не так, и ребенка парализовало. Влад бегал по всем больницам с этим месячным полуживым крохой, который постоянно плакал от боли. Но помочь никто не смог. Смерть маленького Владика потрясла всю семью. Малыш ушел из жизни тяжело, ему тогда было всего четыре годика. Во время болезни гриппом он ослеп и оглох. А однажды ночью поперхнулся во сне, не смог откашляться и задохнулся. Похоронили Владика рядом с дедушкой, Николаем Листьевым.

Татьяна забеременела вторым ребенком — Сашей. Но Влада это уже не радовало, он отдалился от жены. И хотя она всеми силами пыталась наладить семейную жизнь, скандалы продолжались. И в один из дней Влада, что называется, довели. Он позвонил мне и сказал: «Кокочка (так он меня называл), хочу с тобой попрощаться, я сейчас на вокзале, жду свой поезд». Помолчал и добавил: «Передай моим, что я им все прощаю». Я все поняла и закричала: «Владюша, скажи мне, где ты?» Но в трубке уже были гудки. Дальше я собралась с мыслями и стала вычислять, куда он отправился. С вокзала можно было поехать только к нам на дачу, поэтому я тут же позвонила в милицию, сообщила матери и отчиму. Все — и жена, и мать, и отчим — приехали в загородный дом, когда Влада уже увозили на «скорой» — он вскрыл себе вены. В больнице Владюшу зашили и тут же отпустили домой. Вечером он мне позвонил, я попыталась его подбодрить и в разговоре сказала фразу, за которую не могу себя простить до сих пор. Я попросила его: «Владюша, если тебе будет тяжело, расскажи о своей боли. А если не можешь рассказать, выпей». Не знаю, мои ли слова или что-то еще повлияло, но Влад ушел от Татьяны и запил, причем запил жутко, беспробудно. Наше с ним общение он постарался свести к минимуму. Может быть, боялся, что я буду напоминать о случившемся, а может, не смог простить, что я его спасла.

На пути в вечность

ЗА ПЬЯНСТВО Влада чуть было не выгнали с работы, но его защитили Сергей Лапин и Эдуард Сагалаев. Они знали о семейной трагедии Влада и не позволили его уволить. От выпивки же его спасла новая любовь — Альбина Назимова. Их познакомили коллеги-телевизионщики. Альбина, узнав про то, что вместе с Владиславом она получила еще и головную боль из-за его постоянных загулов, не оттолкнула, а буквально за шкирку вытащила Влада из многолетнего запоя. Когда он не приходил после работы, она узнавала через друзей, где он и с кем, ехала туда и силой увозила домой. Если бывшие жены требовали, чтобы он меньше работал, она, наоборот, заставляла его сидеть на работе с утра до ночи. Поэтому половина того, что сделал Влад на телевидении за эти годы, его популярность и безумные рейтинги, — заслуга Альбины. И хотя после убийства стали ходить разные слухи о том, что Влад собирался бросить Альбину, я в это не верю, именно рядом с ней он обрел душевный покой. Конечно, если бы у них был еще и общий ребенок, тогда это была бы идеальная для Влада семья, но Альбина не могла иметь детей. 



Когда начались угрозы в связи с его назначением гендиректором ОРТ, она тоже пыталась его спасти, вытащить из паутины, защитить. Мы все говорили ему: «Зачем тебе это надо, ведь ты не юный максималист, чтобы так рьяно бороться за правду». Но он не изменил своих позиций, хотя и чувствовал, что его блокируют со всех сторон. Телохранителей он нанимать не хотел, потому что все-таки верил, что его никто не тронет. Но в тот день, 1 марта 1995 года, собираясь уходить из «Останкино», он сказал кому-то из друзей: «Знаешь, я очень боюсь идти домой». Альбина на похоронах тоже сказала: «Он знал, куда едет».

…Мать Владислава Зоя Листьева погибла через полтора года так же нелепо, как и ее сын. Ее сбил несущийся на предельной скорости автомобиль, когда она переходила дорогу.

Валентина ОБЕРЕМКО

 

«Влад Листьев: убитый символ»

 

В день рождения журналиста и телеведущего Владислава Листьева, убитого 1 марта 1995 года, Первый канал показал о нем документальный фильм

 

Мы не успели оглянуться, как все, связанное с деятельностью Листьева, превратилось в часть безвозвратно ушедшей эпохи. Листьев стал символом первого поколения постсоветских журналистов, а вместе с тем символом свободы слова и самовыражения в прежде закрытом обществе. 

Листьев 10

Волею судеб Листьев открыл эпоху громких заказных убийств, в большинстве случаев принципиально нераскрываемых. Тем самым Листьев закрыл эпоху наивной эйфории, в состоянии которой до общественного сознания долго не доходит, что свобода штука амбивалентная и что за свободу всегда надо чем-то расплачиваться...

Как молоды мы были

А начиналось все совсем не трагически.

Ветер общественных перемен быстрее всего превратился в мощный, революционный в каком-то смысле вихрь телеэфира. Новые интонации, новые формы, новые темы, новые лица. Все откровенно несоветское и даже антисоветское по духу, по эстетике, по личностному наполнению. Владислав Листьев оказался одним из первых профи новейшей формации.

Будучи выпускником факультета журналистики МГУ, он смотрелся как выпускник какого-нибудь Кембриджа или Оксфорда. Казалось, он буквально влетел в отечественный телеэкран откуда-то с Запада по телемосту. В Листьеве не было советской «квадратности» и тяжеловесности, которые зачастую отличали у нас облеченных властью или идеологической ответственностью публичных персон, будь то партийный деятель или телеведущий.

Листьев казался физически легче и динамичнее не в силу какого-то особого телосложения, но в силу отсутствия внутренних оглядок на партийный официоз, на линию партии.

Сокращение длинного имени до краткого Влад было ответом на эстетический «заказ» времени, жившего отторжением всего слишком по-советски косноязычного, медленного и монументального. Владу было проще поспевать за общественными переменами и потрясениями.

Городу и миру

Он не чувствовал себя обязанным государственному аппарату. 

Листьев 7

Если в Листьеве читались какие-то внутренние обязательства, то, скорее перед эпохой, перед остальным свободным миром и перед профессией. Листьев говорил от себя, с сознанием собственного права представлять общественное мнение.

Листьев мог быть серьезным и ироничным, мог балансировать на грани разных жанров подачи любого материала. В нем само собой жило авторское начало, пафос яркой оригинальной интерпретации, азарт провокационности. Он словно испытывал степень открывающейся свободы слова и мышления – и уровень готовности аудитории принять эту свободу и ею воспользоваться. 

Листьев 11

С именем Листьева связаны самые популярные тогда программы: «Тема», «Взгляд», «Поле чудес». В перестроечные времена, когда развлекательность западного образца еще не сделалась валовым продуктом, сами развлекательные передачи нового типа воспринимались как нечто священное и не менее серьезное, чем острая публицистика или трансляции политических заседаний.

Несмотря ни на какую лицензионность и работу по зарубежным лекалам, эти программы казались «нашими», выстраданными, обладающими политической актуальностью, запалом сопротивления советскому укладу.

Листьев был одним из первых, кто приучал страну к тому, что говорить – и говорить публично – можно абсолютно обо всем. Главная проблема – как это делать, что вкладывать в избранные темы для обсуждения. 
 
Листьев 5

Так, один из шокирующих выпусков «Темы» был посвящен проблемам изменения пола. Сейчас такой разговор в эфире был бы обычным трепом о полускандальных, полуинтимных, полунаучных явлениях – ничего серьезного. А тогда, у Листьева, в «подкорке» программы слышался манифест тотальной свободы индивида строить свою судьбу, в том числе управлять своим телом так, как это необходимо его психофизике, а не подгнившим морально-идеологическим устоям.

Смерть на миру

Сейчас про конец 1980-х и начало 1990-х думается с ностальгической печалью и почти удивлением.

Очень хорошо помню день, когда вдруг стало известно о том, что Листьева застрелили в подъезде собственного дома. Я в то время работала в журнале «Театр», который влачил жалкое существование. В редакции, тем не менее, намечалось небольшое торжество, уже не важно, по какому поводу. Пока собирались, говорили только об убийстве. Потом уселись за длинным накрытым столом (сопротивление пустоте прилавков) и почтили вставанием память Листьева.

Казалось, что произошло нечто, впрямую, как факт личной биографии, касающееся всех, направленное и на нас в том числе. Единство политических установок, общий пафос неприятия уходящего и возбужденность политическими перипетиями – вот что было самым важным.

Мысленно мы объединялись со звездами журналистики в бурном эмоциональном переживании исторического слома. И никому не приходило в голову обратить внимание на то, что Листьев сделал стремительную и блистательную карьеру не только как творческая личность, но и как деловой человек, почти телемагнат, – став первым генеральным директором ОРТ и президентом телекомпании «ВиД». 

Листьев 6

Никому не могло взбрести в голову признать, что жизнь Листьева была далека от нашей по очень многим параметрам. И что он один из первопроходцев по необъятной и по-своему опасной стране – не только Свободы в высшем смысле слова, но многих свобод и грандиозных возможностей вкушать эти свободы.

В то время как подавляющее большинство его поклонников, обычных граждан, несут на своих плечах тяготы экономического кризиса, если не сказать катастрофы. То было время, когда все ощущали неимоверные трудности выживания, но еще не заметили всерьез жестокого расслоения не только общества в целом, но и самого слоя интеллигенции.

Тогда заказные убийства воспринимались более нервно. Убитым больше сострадали, быть может, понимая, что не каждому такая смерть грозит. Теперь, когда наступила эпоха терроризма, информацию об очередном заказном убийстве «отживаешь» быстрее. Потому что понятно, как много шансов у любого обыкновенного человека – не бизнесмена, не звезды, не политика – стать безымянной и бесславной жертвой чьей-то политической игры, произвола.

Судьба человека как такового беспокоит все больше. Рядовые граждане из заинтересованных телезрителей и «неозарплаченных» работников (какими они были в перестройку) превращаются в потенциальных пешек политического насилия, которым слишком часто напоминают об их новой роли.

Тогда еще мы не отдавали себе отчет, что вся сфера массмедиа превращается не только в самостоятельную четвертую власть, но в грандиозное пространство коммерции. Сейчас то телевидение вспоминается как великое явление нашей антисоциалистической революции и неподцензурного творчества.

Ему на смену пришло коммерческое вещание, конечная цель которого всегда – получение прибыли. Звезды журналистики были разновидностью политиков и философов в одном лице. Теперь они прежде всего акулы шоу-бизнеса.

Владислав Листьев не дожил до всего этого, и потому его имя окружено романтическим ореолом. Молодой, талантливый, столько успевший – и столько не успевший.

Тем более что убили его в 38 лет – он совсем чуть-чуть не уложился в классически роковые 37.

Деловая газета «Взгляд»

 

 

«Погиб ни за что»

10 мая Владу Листьеву могло бы исполниться 50 лет

Владислав Листьев возглавил "первую кнопку" в непростое для телеканала время. У него было громадье планов. Если бы журналисту удалось осуществить задуманное, то, возможно, в России было бы совсем другое телевидение. 10 мая Владу Листьеву могло бы исполниться 50 лет. В юбилей первого генерального директора "Общественного российского телевидения" Lenta.Ru сравнила его концепцию с тем, что получилось в итоге.

Телеканал для народа

Необходимость серьезных реформ в Российской государственной телерадиокомпании "Останкино" стала очевидной к концу 1993 года. Хроническая нехватка госсредств (в 1994 году из требуемых 1,3 триллиона рублей телекомпания получила только 320 миллиардов) мешала каналу развиваться. Проблему попытались решить, предоставив редакциям право самостоятельно зарабатывать деньги. Однако облегчения это не принесло - работать с рекламодателями журналисты не умели. В итоге, на телевидении широкое распространение получили заказные материалы (или "джинса"). За них коммерческие структуры и партии платили куда охотнее: один такой сюжет обходился заказчику в 5-20 тысяч долларов. Предприниматель Борис Березовский утверждал, что в "Останкино" даже существовал некий общий фонд, в которой стекались средства от "джинсы" из разных редакций. Из этого фонда якобы оплачивались нужды сотрудников телекомпании: лечение, отдых и прочее.

Довольно скоро низкое качество программ стало предметом постоянной головной боли для руководства канала. Хотя рейтинги "Останкино" в прайм-тайм и оставались стабильно высокими, после итоговой программы новостей зрительскую аудиторию первый канал удерживать перестал. Официозу, растолковывающему правительственную точку зрения, вроде программ "Из первых рук", "За кремлевской стеной", Nota Bene, россияне предпочитали развлекательные передачи и художественные фильмы по другим каналам. Проблему программного продукта канал решил просто: передачи и фильмы закупались по бартеру - в обмен на рекламное время.

Существуют противоречивые данные о том, кто первым предложил акционировать "Останкино". По одним данным, это сделала Ирена Лесневская - основательница продюсерского центра REN TV, на базе которого позднее был создан одноименный телеканал; по другим - гендиректор телекомпании "ВИД" Александр Любимов. По словам Лесневской, сначала она предложила возглавлявшему тогда "Альфа-банк" Петру Авену профинансировать создание нового коммерческого канала на базе ВГТРК. Однако Авена эта идея якобы не увлекла, и он поделился ею с Борисом Березовским, возглавлявшим тогда "ЛогоВАЗ" и Автомобильный всероссийский альянс.

Проект Александра Любимова предлагал создание на "первом канале" народного телевидения. Как объяснял тогда "Коммерсант", народное телевидение представлялось Любимову акционерным обществом открытого типа, куда должны были войти прежде всего заинтересованные министерства и ведомства. Чиновникам следовало подобрать под проект коммерческие структуры. В качестве кандидатов предлагались банки "Империал", "Столичный", "Кредобанк", а также "ЛогоВАЗ", "ЛУКОЙЛ", "Газпром", "ЮКОС" и ряд других крупных банков и компаний. Отдельный пакет предлагалось выделить инвесторам из стран СНГ. На заключительном этапе план Любимова предусматривал проведение эмиссии акций для народа.

Именно эта концепция, утверждал "Коммерсант", была взята за основу Борисом Березовским в начале 1994 года. По словам предпринимателя, учредителями должны были стать солидные компании, заинтересованные в создании нового телевидения и стабильных условий для развития бизнеса в России. Много лет спустя, правда, предприниматель фактически опроверг эту информацию. В номере журнала "Власть" за 4 апреля 2005 года Березовский заявил, что ОРТ изначально создавался как "мощнейший инструмент политической борьбы", "независимый от государства телевизионный канал". Этот инструмент, по словам Березовского, был необходим для борьбы с коммунистами, которые после проигрыша на выборах в Думу в 1993 году должны были попытаться взять реванш.

Энергичному предпринимателю удалось добиться своего - в ноябре Борис Ельцин подписал Указ о создании "Общественного российского телевидения". В числе его акционеров были "ЛогоВАЗ" и "Объединенный банк", принадлежащие Борису Березовскому, банк "МЕНАТЕП" Михаила Ходорковского, банк "Национальный кредит" Олега Бойко, банк "Столичный" Александра Смоленского, "Альфа-банк" Михаила Фридмана и Петра Авена, компания "Микродин" Александра Ефанова. Интересы государства в ОРТ должны были представлять Шамиль Тарпищев от Госкомспорта и Национального фонда спорта, Анатолий Чубайс от Госкомимущества, Виталий Игнатенко, возглавлявший тогда ИТАР-ТАСС, и Александр Яковлев, возглавлявший тогда "Останкино". При этом 51 процент акций созданного АО оказались под контролем государства, 49 процентов - частного капитала.

"Отбросить пристрастия"

Владислав Листьев был назначен генеральным директором ОРТ в январе 1995 года. Как писали тогда "Известия", вместе с ним в администрацию ОРТ пришла команда молодых тележурналистов, прошедших сквозь суровую школу идеологизированного государственного телевидения. "Они привыкли действовать и мыслить самостоятельно и умело противостоять любому давлению сверху", - утверждала газета. В интервью "Известиям" в январе 1995 года Листьев объяснил, во что должно было превратиться "Останкино". По словам менеджера, в результате реформ должна была появиться "общественная телекомпания", независимая от власти. При этом Листьев собирался "отбросить пристрастия, руководствоваться только качеством, только журналистским и художественным уровнем программ", а также их рейтингами.

В конце марта 1995 года в прессе была обнародована сетка вещания, над которой работал Листьев. В ней большое внимание уделено документальным программам и социальному вещанию. Предусматривались программы для детей дошкольного возраста, школьников и даже социально незащищенных слоев, передачи об СНГ. Концепция Листьева предусматривала создание телевидения общественного не только по названию, но и по сути. "Через пару месяцев это будет другое телевидение", - обещал в январе 1995 года Листьев. 

Листьев 8

Задуманные Листьевым реформы предусматривали не только перетряску программного продукта. Одним из первых шагов Листьева на новом посту стал мораторий на рекламу на ОРТ. Это была временная мера. По словам Игоря Шабдурасулова, с самого начала участвовавшего в проекте, мораторий преследовал две цели: расчистить эфир от "левой" рекламы и привлечь внимание к новому каналу как зрителей, так и новых "цивилизованных" рекламодателей.

Когда создавалось ОРТ, размещением рекламы на первом канале занимался консорциум рекламных агентств "Реклама холдинг". В него входили Premier SV, "Максима", "Остер", "ЛогоВАЗ-пресс", "ИнтерВИД", Video International и само "Останкино". При этом ведущую роль в холдинге играло Premier SV Сергея Лисовского. Понимая необходимость сотрудничества с ОРТ, Сергей Лисовский с декабря начал вести переговоры с Борисом Березовским. Сторонам так и не удалось договориться. Лисовский был готов заплатить за рекламное время 120 миллионов долларов, однако Березовский требовал на 50 миллионов долларов больше.

Листьев также готовил серьезную перетряску в рядах кадровых останкинцев. Он собирался уволить около 50 процентов сотрудников. За счет них остальные должны были получить существенную прибавку к зарплате. Эта мера, по мысли менеджера, должна была искоренить существующую на канале практику взяток.

Инструмент влияния

Первого марта 1995 года, на 34-й день директорства, Влада Листьева убили. Российским правоохранительным органам так и не удалось расследовать убийство журналиста. Ежегодно в начале марта Генпрокуратура дает понять, что "расследование этого преступления не прекращалось ни на минуту", однако его организаторы, исполнители и мотивы до сих пор не названы. В прошлом году Генпрокуратура сообщила, что следствие считает наиболее перспективной версию о том, что убийство Листьева связано с его деятельностью в должности генерального директора телекомпании. 

Не оправдали надежд россиян и новые руководители телеканала - после смерти журналиста ОРТ стало развиваться совершенно в другом направлении. Сначала "первая кнопка" попрощалась с идеей стать народной компанией по перечню акционеров. Еще до начала вещания вышла из проекта "Ассоциация независимых телепроизводителей", в которую входили "ВИД", REN TV и ATV. Позднее за ассоциацией последовали и другие акционеры. Во второй половине 1990-х годов Борису Березовскому удалось взять под контроль 49 процентов акций ОРТ. Любопытно, что в это время за рекламу, по информации "Власти", отвечал Сергей Лисовский, с которым Березовскому никак не удавалось договориться до смерти Листьева.

Уже в середине 1990-х телеканал фактически порвал с журналистикой, превратившись в инструмент влияния. Во время предвыборных кампаний середины 1990-х ОРТ участвовало в пиар-кампании против коммунистов, позднее помогало Березовскому бороться за "Связьинвест". Летом 1999 года ОРТ начинает новую информационную войну - с правительством Примакова и политическим движением "Отечество - Вся Россия". Следующим объектом для атаки становится Владимир Гусинский. После инаугурации Владимира Путина начинается кампания против Кремля. В 2001 году Борис Березовский продал свои акции Роману Абрамовичу (официально эта информация не подтверждалась). После этого "первая кнопка" занимается исключительно госпропагандой.

Комментируя произошедшие за последние 10 лет изменения, Ирена Лесневская заявила одному из российских журналов, что фактически "Первый канал" вернулся к тому, от чего пытался бежать в середине 90-х. Сложно с ней не согласиться.

Андрей Ломкин

 

P.S. По мнению друга Листьева Анатолия Лысенко, заведующий кафедрой деловой и политической журналистики Госуниверситета - Высшей школы экономики, заказчики убийства Листьева не будут найдены: "Исполнители давно закатаны в асфальт. А заказчики прокуратуре не по зубам".

 

Фрагмент интервью бывшего офицера ФСБ, подполковника Александра Литвиненко.

  
Листьев 9

10 мая 1956 года - 1 марта 1995 года

Tags: жизнь замечательных людей, журналисты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments